Гэй стояла внизу у машины и ждала. Я краем глаза видел, как она смотрит на меня, и как меня благодарят люди. Наконец-то я смог добраться до своего Кадиллака, который так и не сменил ни на что другое, дожидаясь новой восьмицилиндровой модели Форда.

Открыл ей дверь, она села. Я занял место на водительском сиденье, завел двигатель и поехал через Маленькую Италию. Знакомые улицы, я прожил тут кучу лет, только вот кое-что изменилось. Знакомые заведения либо сменили хозяев, либо закрылись.

На одном из углов стояла очередь — человек тридцать. Но никто не шумел и не толкался.

— Что это? — спросила Гэй.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, раздача хлеба. Или биржа труда. Дела идут все хуже с каждым днем, ты это видишь.

— А те люди, что подходили к тебе? Они, кажется, тебя за что-то благодарили?

— Да, — кивнул я. — Я стараюсь помогать людям. Это стоит не очень дорого, зачастую хватает просто поговорить, но они благодарны.

— Они смотрят на тебя так, как будто ты святой… — заметила она. — А ты ведь, ну… Совсем не такими делами занимаешься.

— Да можешь прямо говорить, я — бандит, — я улыбнулся. — Но да, помогаю, чем могу. Если уж государство не может, то пусть лучше я вмешаюсь, чем люди потеряют дома, а потом пропадут в нищете.

— Жаль, что я не могу помочь, — выдохнула Гэй.

— Почему? — спросил я. — Ты можешь. Ты ведь песни поешь. Сочини такую песню, чтобы людям было проще в эти времена. Ее начнут крутить по радио, и так ты приободришь людей. Сама же понимаешь, это тоже важно.

— Да, но… — проговорила она. — Мы живем в квартире на Парк-авеню, и я ношу платья и шубы за тысячи долларов, драгоценности на десятки тысяч. И ты всерьез считаешь, что они воспримут мою песню всерьез?

— Ничего, — ответил я. — Дальше у тебя будет возможность помочь им. Я это обеспечу, если захочешь.

Почему бы не использовать ее и других артистов для рекламы своих суповых кухонь? Пойдут люди, мы постараемся накормить всех, кого сможем. Да и на какой-нибудь благотворительный прием можем сходить вместе, пожертвовать сколько получится. Мы еще даже подарочные деньги со свадьбы не потратили.

Надо будет, кстати, спросить у Лански, сколько там осталось с нашего капитала стартового. Ну и тех денег, которые мы заработали на бирже и получили в наследство от Массерии. Но должно быть достаточно, он не жаловался, а если бы мы потеряли слишком много, то однозначно сказал бы об этом.

Остаток дороги Гэй молчала. Я чувствовал, что она хочет сказать что-то, но не решается. Наверное, по поводу Депрессии. А ведь она еще не в курсе, что происходит на ее родине. Точнее только начнет происходить. Информация доходит искаженная, и больше по поводу внешней политики, а вот о внутренних делах большевики стараются молчать. И на самом деле просто делают хорошую мину при плохой игре.

Мы доехали до нашего дома и поднялись наверх. Гэй пошла переодеваться, а я отправился в кабинет, предварительно сказав, что буду работать, и пока меня лучше не беспокоить.

Уселся за стол, достал из ящика стола хьюмидор, вытащил сигару, обрубил кончики и прикурил. Набрал дыма в рот и взялся за газеты. У меня тут лежало несколько за последние три дня. И сейчас большая часть информации шла именно из открытых источников. Хотя многое из кулуарных разговоров, содержанием которых меня снабжал Костелло, у которого было много связей.

Заголовки об австралийских летчиках, которые совершили трансатлантический перелет и скоро будут торжественно встречены. Парад планируется.

Еще адмирала Берда чествовали, ему должны были вручить медали. Гребная регата, скачки, бокс, теннис, поло и даже про нашу бойцовскую лигу написали, о том, что Макс Бэр стал чемпионом.

В Джерси начинали продавать недвижимость, то же самое в Куинсе. Прошло еще несколько самоубийств на фоне биржевых потерь.

На следующий день летчики приземлились, собралась огромная толпа. Интервью с этими же пилотами на целый разворот. Скандал в Чикаго вокруг убийства репортера Лингле, падение брокерских займов. Начинались проблемы с медью и железными дорогами.

Во вчерашней газете писали о перевороте в Боливии, о том, что президент Сайлес отправился в бега, а в Ла-Пасе шли бои. Завод затопило двадцатью тысячами галлонов кокосового масла. Очередной рейд на бутлегеров и очередное самоубийство — на этот раз строителя.

Но была даже оптимистичная статья от какого-то экономиста, который говорил, что ситуация стабилизируется. Этот экономист явно не был на Мотт-стрит, и не видел ту очередь.

Ну и про полицию, о том, что они обещают всерьез начать заниматься организованной преступностью. Потому что недавно прошла очередная волна убийств, означавшая передел власти в преступном мире.

Много чего было. Я взял карандаш и блокнот и написал в тетради несколько строк по-русски, но латиницей. Примитивный шифр, но пока мало кто может его понять.

Больше всего меня заинтересовали именно проблемы с полицией. Это значит, что нужно ускоряться с тем, что может помочь мне отмыться в случае обвинений. Благо бордели мы почти все переоборудовали под эскорт и стриптиз-клубы, так что там сложно будет до чего-то докопаться. Адонис, правда, был недоволен тем, что денег стало меньше, но ничего, это скоро исправится.

Ну а теперь надо было разобраться с планами на ближайшее будущее. Первое — суповые кухни. Про кухни Капоне писали в газетах, хотя он их еще даже не открыл. А если мы начнем работать через месяц, то это будет настоящим взрывом.

В общем-то план достаточно простой, схема понятна. Зарегистрировать фонд, начать закупать продукты у фермеров, дать цену выше рыночной — их поддержка тоже может помочь в случае чего, а они не преминут заявить о том, что фонд спас их от банков. Выкупить помещения для кухонь по завышенной цене через подставных лиц, официально оформить персонал. Это решит сразу несколько задач, причем накормить людей — далеко не главная из них. Будем отмывать деньги и строить репутацию.

Но тут важно, чтобы это было не как у Капоне. Не гангстер, который кормит людей, чтобы купить симпатию, а человек, который делает то, что не делает правительство. И для этого нужна информация в газетах, именно в таком тоне. Но купленные писаки тоже есть.

Главное, чтобы это не коснулось Рузвельта. Наоборот, пусть пишут о том, что он хочет сделать все, как надо, но Гувер пихает ему палки в колеса. Старого президента надо сливать, с ним договориться не получится.

Второе, и уже срочное — Вегас. Осталось меньше полугода до того, как там легализуют азартные игры. И уже выделены первоначальные ассигнования на постройку дамбы. Пока о ней еще особо никто не знал, но в следующем же году начнется строительство, и цены на землю пойдут в рост. И тогда покупать будет уже поздно. Именно об этой поездке я и говорил Гэй вчера, так что отправлюсь в ближайшее время. Возьму с собой Багси в качестве охраны, да и вообще.

Я обдумывал это, продолжая записывать в блокноте. Потом, не знаю зачем, но начертил большое здание несколькими штрихами, и вывеску на нем сделал — «казино». И даже логотип в виде стилизованной рулетки нарисовал.

Куба еще, но это полностью проект Мейера, и именно он этим будет заниматься. Он же и хотел. Пусть переоборудует помещения, закупает слоты и прочее. А еще надо купить несколько участков, только сперва проверить, выдержат ли они высотные здания. Мои отели и казино должны быть большими. Но мой еврейский друг об этом уже в курсе, ему даже напоминать лишний раз не придется.

Киностудия. Акции уже закуплены, брокеры Лански трудились все время, пока мы были в пути и на самой Кубе. Так что теперь я достаточно крупный акционер, владею почти двадцатью процентами студии. Рынок под конец на это отреагировал, цены пошли вверх, но люди стали только охотнее продавать за счет этого. Да, Ардиццоне потратит больше, чем мог бы, и на выделенные им сто двадцать тысяч больше четырех-пяти процентов скупить не сможет. Но это уже блокирующий пакет у нас двоих, а не просто миноритарный. Дело идет нормально.