Сердцебиение разгоняется, предвкушение разливается по телу.

Поворачиваю кран, и вода с шумом бежит в раковину. Я же сама бросаюсь к двери, прикладываю ухо к деревянному полотну и прислушиваюсь.

Миг, и улавливаю приглушенный, раздраженный голос мужа:

— Да? Что такое? Нет, я не смогу сегодня приехать. — Пауза. — Нет, это ты не понимаешь… — Еще пауза, более длинная. — Да, я знаю, что обещал провести эту ночь вместе. Да, знаю, но… — муж снова замолкает, словно его кто-то прерывает. После чего голос Кирилла становится тише, удобнее. — Хорошо, хорошо, хорошо, только не истери. Ты знаешь, я тебя очень люблю. Да, люблю. Да, докажу. Ладно, да, я сейчас что-нибудь придумаю. Все, прекращай. Целую. Через десять минут тебе перезвоню.

После чего, видимо, муж прекращает разговор.

Не проходит много времени, как раздаются тяжелые, нервные шаги. Кажется, словно Кирилл ходит по комнате туда-сюда, туда-сюда. Я слушаю их, прикрыв глаза. В груди разгорается пожар — то ли от обиды, то ли от злости, то ли от боли. Но в следующий момент я вздрагиваю и резко отпрянываю, потому что слышу стук в дверь.

— Наташа, ты в порядке? Что там у тебя? — Неужели это беспокойство звучит в голосе мужа? Или это тревога из-за дилеммы, которая перед ним встала?

Неважно.

Я в любом случае отхожу на несколько шагов, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и хриплым, слишком хриплым для меня голосом произношу:

— Да, я в порядке. Скоро выйду.

Муж, видимо, не хочет встречаться со мной лицом к лицу, поэтому прямо через дверь говорит:

— Слушай, тут такое дело… Я действительно тебе изменяю.

Глаза у меня чуть ли не на лоб лезут.

— Что? — выдыхаю, но вряд ли Кирилл это слышит за шумом воды.

— С работой, как ты и сказала, — уточняет муж. — Меня тут вызвали срочно и попросили уехать в командировку на несколько дней. Может, она затянется на неделю, а может, на чуть дольше. Ты же не обидишься, правда, если я сейчас уеду?

Я не знаю, плакать мне или смеяться, поэтому в итоге выдыхаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— Конечно, я все понимаю. Поезжай.

Я сейчас очень радуюсь, что между нами дверь, потому что вряд ли у меня бы получилось скрыть истинные чувства. Слезы наворачиваются на глаза, но это слезы не боли, а дикого, истерического облегчения.

За деревянным полотном раздается громкий выдох, а потом муж заявляет:

— Спасибо, Ната, за понимание. Ты лучшая. После того как вернусь, обязательно свожу тебя на свидание, обещаю. Люблю тебя.

Я слышу, как муж быстро отходит от дверцы, слышу, как подхватывает ключи, слышу, как хлопает входная дверь. А потом понимаю, что Кирилл даже не понял, что не собрал ни одной своей вещи. Возможно, он уже давно перевез их часть к своей любовнице. Или решил, что купит все новое. От этой мысли мне становится еще хуже.

Прислоняюсь спиной к холодной кафельной стене и медленно сползаю по ней на пол. Подтягиваю колени к груди, обнимаю их и прячу в них лицо. Пытаюсь понять, каким образом вышла замуж за такого подонка. Как так получилось? И почему мне приходится проходить через эти испытания?

Жаль, что ответов на эти вопросы у меня нет. Но одно я понимаю точно: я не оставлю все просто так. Я обязательно отомщу своему мужу. Обязательно покажу его истинное лицо всем нашим знакомым. Да, пока не знаю, как. Но сдаваться точно не собираюсь. И Кирилла ждет в скором времени еще тот сюрприз.

Глава 11

— Я жду у твоего подъезда, — заявляет Игнат по телефону вместо банального «алло».

У меня чуть ли глаза на лоб не лезут, когда я слышу слова мужчины. Сразу в них даже не удается поверить, почему-то мне кажется, что это все игра моего воображения. Отрываю гаджет от уха, смотрю на экран, но нет — вижу, что вызов идет, на экране светится имя Игната, циферки сменяют друг друга.

Я же в свою очередь сижу в пижаме за столом и пытаюсь с помощью кофе ожить, потому что чувствую себя настоящим трупом. Ночь прошла в мучительных метаниях. Я долго… очень долго не могла уснуть, ворочалась, вскакивала, плакала от обиды, потом злилась до дрожи, снова плакала. Мне даже показалось в какой-то момент, что у меня начинается биполярка — такими резкими были перепады настроения. Уснула я лишь под утро, на диване, закутавшись в плед, потому что в спальню зайти так и не смогла — там все напоминало о нем. Из-за этого сейчас я не чувствую ничего, кроме тяжелой, свинцовой пустоты в груди и боли в спине. Соображаю тоже туго, но все-таки у меня получается пересилить себя и снова приложить телефон к уху:

— А если я не дома? — слова сами по себе срываются с моих губ.

На той стороне вызова воцаряется оглушительное молчание, после чего я с трудом улавливаю слова мужчины:

— Ты не дома?

Не знаю почему, но смешок сам по себе вырывается из меня, а потом еще один, еще один. Я начинаю хихикать, как совсем юная девчонка, и в итоге произношу:

— Дома, дома. Просто странно, что ты приехал без звонка.

Игнат на том конце провода тоже, похоже, усмехается.

— У меня бывает. Не обращай внимания. Ну, и в любом случае, если бы тебя не было дома, я приехал бы за тобой туда, куда нужно. Хоть на край света, — вполне серьезно произносит Игнат.

У меня сердце пропускает удар. Но я ничего сказать не успеваю, ведь мужчина продолжает:

— Ну, да ладно. Давай, у тебя десять минут. Спускайся, у меня для тебя есть небольшой сюрприз.

Мне такое положение дел не нравится. Ой как не нравится.

Я все-таки делаю глоток кофе, чтобы подавить неприятное ощущение. Терпкий, почти горький напиток разливается по языку, заставляет немного «включиться», выбраться из анабиоза, в котором я нахожусь. Поэтому мне удается спросить у мужчины:

— Что за сюрприз? Я их не очень люблю.

Игнат, кажется, судя по голосу, расплывается в улыбке, а потом довольно произносит:

— Ой, этот тебе понравится. Поэтому давай скорее, нам с тобой нужно успеть. Но если тебе нужно, я могу дать один спойлер: я придумал, как поймать твоего муженька с поличным.

Не успеваю сориентироваться, как мужчина сбрасывает трубку — на том конце звучат короткие гудки. У меня брови же ползут чуть ли не на лоб. Смотрю на экран широко распахнутыми глазами. Внутри пустота, которую я испытывала все утро, начинает заполняться странным, щекочущим нервы предвкушением. Возможно, это, конечно, начинает действовать кофе, будоража меня, но что-то мне подсказывает, что дело совсем не в моем любимом напитке.

В следующий миг я делаю еще один глоток и буквально вскакиваю со стула. Несусь в спальню, вернее, проношусь мимо нее — туда я так и не смогла зайти. Вместо этого я хватаю с сушилки в ванной свои брюки-палаццо и бордовый лонгслив, надеваю их. Волосы оставляю распущенными, светлыми прядями спадающими на плечи. Хочется уже выбежать из квартиры в рекордные сроки, но в какой-то момент я замечаю себя в зеркале в прихожей и вижу свои чуть-чуть покрасневшие, опухшие глаза, вытянувшееся лицо. Понимаю, что где-то глубоко внутри меня сидит желание выглядеть посимпатичнее. Хотя бы для самой себя.

Бегу обратно в ванную, быстро-быстро наношу легкий макияж — ничего сверхъестественного: тональный крем, чтобы скрыть следы бессонной ночи, румяна, тушь. Уже после этого я выгляжу посвежевшей и, более-менее довольная, выдыхаю. Выбегаю из ванной, натягиваю на ноги обычные белые кроссовки и буквально вылетаю из квартиры.

И десяти минут не проходит, как я оказываюсь на улице и вижу мужчину прямо перед моим подъездом. Он стоит, прислонившись бедрами к своей темной машине и сложив руки на груди. У меня на секунду перехватывает дыхание. Бывало время, когда меня так встречал Кирилл, но при этом он никогда не выглядел настолько… ошеломляюще. Дело не в банальной смазливой красоте, скорее в ауре мужественности, которая витает вокруг Игната. Стоит мужчине увидеть меня, его взгляд тотчас концентрируется на мне. Он медленно проходится им по моему телу, словно оценивая, словно пытаясь пробраться под кожу, пока не пересекается с моими глазами. Лишь после тщательного исследования Игнат устанавливает со мной зрительный контакт, из-за чего сердцебиение сначала прерывается, а потом невероятно ускоряется.