— Товарищи, давайте обсудим вопрос об открытии месторождения с запасами золота пять тонн, среднее содержание десять граммов на тонну — предложила моя мать, когда мы уселись с ней за столом у директора. — Вам интересно обсудить этот вопрос?
— О! — подскочил Семен Аркадьевич. — Это очень и очень для нас интересно! Да что там говорить! За это для нас будут и госнаграды и премии! Меня повысят, и я переду в Магадан, на мое место Сергей Петрович встанет, я тогда буду вас в Магадане прикрывать! И будем дальше успешно добывать золото на благо нашей страны, ну и нас самих тоже.
— Ну хотелось бы конкретики Семен Аркадьевич — попросил я. — Как это нас коснется.
— Надо подумать над этим… — вздохнул Прокофьев, понимая, что придется за это платить.
— То, что вы описали, к нам никакого отношения не имеет — улыбнулась мама.
— Может обсудим изменения доли в артели «Авангард»? — спросил я. — На новом месторождении?
— Блин, без ножа режете… — Прокофьев потер лицо руками.
— Придется им отдать все с этого месторождения — сказал Манишев. — Но договоримся на будущее, что вам будет идти четверть от добычи на других месторождениях, даром мы тоже работать не можем.
— Ну в принципе приемлемо. Артель мы будем расширять, старые россыпи она уже закончила промывать, может тогда и ваш участок ей отдадите? — предложил Прокофьев.
— Мы подумаем над этим вопросом — ответила мать. — Значит насчет доли мы договорились, с нового месторождения нам идет половина добычи или пятьсот тысяч рублей. И мне хотелось бы, чтобы сыну дали государственную награду за открытие этого месторождения, желательно орден. Вас же будут награждать? Вот и его подадите на награждение.
— Да, договорились, но с нашего участка вам ничего не причитается, там четыреста пятьдесят килограммов золота лежит. Вы там и так восемь килограммов золота уже добыли — напомнил Прокофьев с тяжелым вздохом.
Но я решил не останавливаться в своих планах разбогатеть, и сделал намек на непростую геологию этого месторождения.
— Золотой запас на новом месторождении примерно пять тонн, причем у этого месторождения два уровня — верхний бедный, глубина до трех метров, потом два метра пустая порода, а ниже идет богатый слой толщиной два метра, раз в десять концентрация выше. В верхнем содержание золота примерно десять граммов на тонну, а в нижнем до ста граммов на тонну грунта. Половина золота находится в верхнем слое, половина в нижнем — насколько эта информация может помочь нам увеличить наш доход? — спросил я с ироничной улыбкой.
После моего сообщения о сложном геологическом профиле расположения золота в новом месторождении с минуту стояла мертвая тишина в директорском кабинете.
— О! Охренеть! — не выдержал Прокофьев с выпученными глазами. — Это же полностью меняет дело! Да мы тут! Да мы! Ну мы намоем очень много золота — наконец он смог внятно выразить свою мысль. Мы с мамой переглянулись и улыбнулись, переведя это в «Да мы тут до хрена и до хрена бабок загребем!».
— Мы официально, то есть Сусуман-золото, переработаем верхний слой, а пустую выработку отдадим артели «Авангард», ваша доля будет четверть добычи! — тут же вступил в обсуждение его партнер Манишев. — Но на это уйдет года три, может даже и пять лет, пока верхний слой промоем полностью. Как я понимаю, нижний слой ведь не по всей площади располагается, коли концентрация в десять раз выше?
— Да, он раскидан по локациям, я их покажу вам, как дело до него дойдет — улыбнулся я. — Но если вы будете его разрабатывать без моей карты, то в среднем получится десять граммов золота на тонну грунта.
— То есть вам с него достанется четверть добычи, это получается… Шестьсот двадцать пять тысяч рублей! — произнес Прокофьев с выпученными глазами. — Вы же миллионерами станете, и официально!
— Ну да, похоже на то — улыбнулась мама. — Но это произойдет лет через пять, вы же не будете торопиться с разработкой этого месторождения?
— Нет конечно, мы верхний слой будем года три минимум разрабатывать — ответил Прокофьев. — Потом год выработка постоит без дела, и только после этого ее передадут «Авангарду». А он ее не меньше пяти лет будет разрабатывать.
— Лучше с твоей картой конечно же разрабатывать это месторождение! На следующей неделе мы можем выехать на разметку вашего нового месторождения — сказал Манишев, переходя к конкретике.
— То есть получается, что мы начнем получать свою долю примерно через пять лет — подсчитала мама.
— Да, самое раннее через четыре года — подтвердил Прокофьев. — Но вы сами понимаете, что в таком деле торопиться не стоит. Быстрое обогащение привлекает пристальное внимание властей, а это ни нам, ни вам не надо. Купите себе большой дом на побережье Черного моря и будете наслаждаться жизнью, деньги на красивую жизнь к вам будут поступать от нас регулярно.
Аян-Юрях
На следующей неделе мы поехали на привычном нам вездеходе ЗиС-157 до Аян-Юряха, а после моста пересели на гусеничный вездеход, который доставил нас к месторождению. Там же недалеко, в трех километрах от месторождения, была и наша пещера с челноком. Мы ее уже достаточно расширили и челнок мог вылететь оттуда, но пока мы его не выводили из пещеры, только проверили, как он может подниматься над землей и двигаться — но делали это внутри пещеры.
Илья с командой размечал места для шурфов, своим ходом сюда шел караван с бульдозерами и буровой установкой на гусеничном ходу — мерзлый грунт для взятия проб проще было бурить, чем отогревать кострами и копать. Я, в соответствии с переданной картой, указывал места для бурения или шурфов, Манишев заносил все в журнал, до конца дня мы оконтурили это месторождение. После этого мы с Манишевым вернулись в Сусуман, а бригада осталась делать шурфы и контрольные промывки. Подошедшая техника будет готовить полигон под прииск — делать вскрышные работы.
Приехав в Сусуман, мы переделали соглашение о распределении дохода с артелью «Авангард» на половину добычи, заверили его в конторе Сусуман-золота. Теперь только осталось ждать завершения промывочного сезона, чтобы подвести его итоги. На текущие расходы денег у нас хватало с избытком, летом еще ожидались крупные платежи от Ибрагима, мы с ним, с его артелью «Мальдяк-69» также подписали соглашение о распределении добычи, только там нам полагалось тридцать пять процентов добычи золота. За три года мы сможем целый миллион рублей заработать, и все легально! Жизнь прекрасна!
Но вот и инопланетный корабль дожидается своей очереди, и с ним надо что-то делать. У меня в руках несметные богатства наших предков, могу деньги грести лопатой уже на Земле, продавая карты месторождений золота или леча болезни нейросетями, продавая продление жизни. Совсем как средство Макрополуса.
Но просто набивать карманы цель не достойная настоящего человека, надо делать что-то полезное для своей страны, чтобы народу нашему легче жилось. Да и для планеты в целом, то есть для всего человечества тоже. Буду к этому стремиться.
Июнь 1971
Быстро прошел май, наступили летние каникулы. На очередном свидании с Леной, я спросил ее — хочет ли она слетать со мной на какой-нибудь тропический остров отдохнуть, порыбачить в океане, пострелять попугаев и их пожарить на костре. Лена сказала, что с удовольствием бы слетала, но вот мать может не пустить.
— Так ты ей сообщи, что ты уже не девочка и хочешь с парнем провести неделю, съездить отдохнуть, покупаться, позагорать — сказал я.
— Блин, самой что ли спровоцировать такой конфликт? Хотя, с другой стороны, маманя перебесится и не будет после этого держать меня дома. Попробую, у нее после этого больше не будет смысла запирать меня дома. Скажу, что презервативами пользоваться умею, что скрываю от всех свои встречи со своим парнем, что никто кроме нее об этом не знает — рассуждала Лена.
— Ну тебе стоит наверно попробовать это сделать, а то еще год будешь ходить в узде — сказал я.
