Это расследование быстро принесло свои результаты — буквально к вечеру в некоторых авиабомбах были обнаружили закладки — небольшие пакетики с легко детонирующей взрывчаткой, которые взрывались при легком надавливании, которое происходит при завинчивании взрывателя М904 в бомбу. Саперы занялись обезвреживанием бомб на уцелевших авианосцах и была дана команда проверить все бомбы на предмет закладок в арсеналах на территории Южного Вьетнама.

Второй этап диверсионной войны

— Поздравляю Виктор Николаевич! Два авианосца мы с вами уничтожили, надо искать другие средства для диверсий. Теперь эти авиабомбы проверяют трижды перед тем, как установить в них взрыватели — поздравил я Черняева.

— Ну это в общем была ваша идея господин капитан — сказал Черняев с улыбкой.

— Обращайтесь ко мне по имени, когда мы не на официальных совещаниях — попросил я, хотя последнее его обращение по должности было им сделано от души, видимо признал во мне командира.

— Хорошо Константин Иванович — ответил Черняев.

— Надо придумывать следующий шаг, когда мы сможем также эффективно уничтожить авианосец — предложил я.

— Ну только минирование танкеров или судов снабжения — предложил Черняев. — С помощью американских мин Мк-52 или Мк-25.

— А как крепить мину-то? Она-то будет испытывать большую нагрузку при движении корабля, ее просто смоет — спросил я.

— Есть такое дело. Надо приваривать ее крепления к днищу корабля — ответил Черняев. — Это можно сделать при проведении ремонтных работ.

— Ну вот опять требуется подрыв в точно назначенное время — сказал я.

— Сделать спарку таких мин на двух кораблях — подорвать их с задержкой — одну у авианосца, другую вдали от него — ответил Черняев.

— Давайте упростим задачу — мы же можем поставить небольшую магнитную мину с часовым механизмом на бомбу в трюме корабля снабжения. Это могут сделать портовые докеры — предложил я.

— Я придумал — надо установить на эту бомбу механизм неизвлекаемости! После установки бомбы на стеллаж корабля снабжения, прицепить к ней вот такое механизм, который подорвет ее при попытке стронуть с места! Это будет что-то типа такого же пакетика со взрывчаткой! Липучкой приклеить ее к корпусу бомбы, а тонкий шнурок для подрыва привязать к стеллажу! — тут же предложил Черняев.

— Отличный вариант! — согласился я и перекинул задание Айку сделать такие взрывпакеты.

— За вами наблюдение за проведением погрузочно-разгрузочных работ, и когда наши дроны могут заложить такие пакеты под бомбы — приказал я Черняеву. — Как будет полная информация по этому поводу — заложите с помощью дронов взрывпакеты под бомбы.

Через неделю Черняев доложил, что взрывпакеты заложены в судно снабжения «Звезда-19», которое через сутки должно подойти к авианосцу «Саратога». Айк упростил конструкцию и применение этих взрывпакетов — их надо было закладывать опять в отверстие для установки взрывателя М904, который закрывала в транспортном положении пластиковая крышка. Взрывпакет представлял из себя обычную хлопушку с конфетти, в которой вместо конфетти находился динамит, а взрыватель стоял родной — шарик из бертолетовой соли, который подрывался, если дернуть нитку. Ну и еще была закладка — снаружи на леске был завязан узелок — если открыть крышку, то она дернет нитку и бомба взорвется. Тонкая прозрачная леска была вообще не заметна в темноте трюма, так что, если надумают проверять бомбы в трюме судна снабжения, они взорвутся. И вот из-под этой крышки выпускалась тонкая леска, которая привязывалась с большим провисанием к стеллажу, ну чтобы при болтанке в море этот взрыватель не сработал, а сработал только при съеме бомбы со стеллажа.

— Айк, а взрыв судна насколько серьезно повредит авианосец? — спросил я.

— В трюмах этого судна около ста пятидесяти тонн бомб, борт авианосца точно должен проломить такой взрыв. А это значит частичное затопление, сильный крен на один борт, который уже не исправишь затоплением других отсеков — выдал свой прогноз Айк.

— Виктор Николаевич, а зачем нам вообще нужна леска к стеллажу? Ведь можно дождаться, когда эту крышку снимут на корабле? — спросил я.

— Но тогда будет взрыв одиночного боеприпаса, тогда как на корабле взорвутся все боеприпасы, все сто пятьдесят тонн, и ущерб для авианосца будет гораздо больше — ответил Черняев.

— Логично — согласился я.

В Тонкинском заливе осталось два авианосца, самолеты с которых бомбили Северный Вьетнам. Это «Саратога» и «Рейнджер», чудом уцелевший от нашей первой минной атаки. Заминированный корабль снабжения «Звезда-19» ночью подошел к «Рейнджеру», началась разгрузка боеприпасов. Рядом с ним стоял танкер «Холи Мару», с которого закачивалось топливо в танки авианосца. Рабочий процесс был в полном разгаре, и когда было разгружено четверть боезапаса прогремел мощный взрыв, который просто в клочья разнес судно снабжения, проломил огромную дыру в борту авианосца, в которую хлынула вода и горящее горючее с разбитого танкера. Вся окружающая акватория была залита горящим горючим с танкера, и авианосец, залитый им, также запылал и начал быстро погружаться в воду, кренясь на правый борт. С его палубы посыпались люди, самолеты, боеприпасы и различная техника — крен быстро достиг сорока градусов, капитан отдал приказ об эвакуации с корабля — два отсека были разрушены взрывом, корабль тонул. Только отсек в корме оставался на плаву, один из трех отсеков непотопляемости авианосца, но этого было недостаточно, чтобы ему удержаться на плаву. Через час авианосец уперся носом в грунт, и его горящая корма так и осталась на плаву, это спасло его от полного затопление — глубина в этом месте была около пятидесяти метров, а длина самого авианосца была двести тридцать четыре метра.

Я поздравил Черняева с успешно проведенной операцией и приказал оставить эту деятельность и заняться вербовкой кадров в свою команду. Мы нанесли США достаточно большой ущерб в их возможностях наносить авиационные удары по Вьетнаму, что должно приблизить успех на мирных переговорах в Париже.

Новые полигоны

На приисках в самом разгаре были вскрышные работы, погода уже позволяла ими заниматься. А мы с матерью обсуждали судьбу месторождения золота «Аян-Юрях-2», так мы его для себя обозначили, в котором я обнаружил россыпи на пять тонн драгоценного металла. По идее его надо было отдать Сусуман-золоту, такое крупное месторождение никакой артели не отдадут, но нам надо было что-то взамен от них получить. А вот что с них можно было взять — мы как раз и не могли придумать. Открытое мною месторождение на одну тонну золота они передали артели «Авангард» с перечислением нам доли за четверть добычи — то есть за двести пятьдесят тысяч рублей. Правда им пришлось занизить содержание золота при обследовании месторождения с моей помощью, иначе нельзя было по инструкции его артели отдавать с такими запасами золота. И вот как получить выгоду от передачи государственной организации Сусуман-золото большого месторождения мы пока с мамой придумать не могли. Организация Сусуман-золото нам ничего платить не могла, кроме зарплаты, а это нам было не интересно.

— Ма, давай обсудим этот вопрос непосредственно с ними — предложил я в конце концов, ничего путного не придумав.

— Да, пожалуй, начнем обсуждение с ними этого вопроса — что они могут нам предложить за это месторождение — согласилась мать. — Коли мы сами ничего не смогли придумать.

На следующий день такая встреча состоялась. Директор Сусуман-золота Прокофьев и главный геолог Манишев ждали нас в кабинете директора.

— Товарищи, давайте обсудим вопрос об открытии месторождения с запасами золота пять тонн, среднее содержание десять граммов на тонну — предложила мать, когда мы уселись с ней за столом у директора. — Вам интересно обсудить этот вопрос?

Глава 5

На следующий день состоялась наша встреча с директором Сусуман-золота Прокофьевым и главным геологом Манишевым в кабинете директора.