— Наш адрес Советский Союз — хихикнула Лариса.

— Ну вот и найдется занятие девчонкам — сказала мама. — Не будут без дела сидеть.

— До конца апреля нечего не сделаешь — заключение будет только в середине мая. А уже работать с федеральной комиссией придется вам девушки. Я напишу на вас генеральную доверенность, передам все права на документацию по самолету компании, которую вы создадите. И вы начнете мелкосерийное производство самолетов, мы уже мало будем касаться его, Погодин будет постоянно в СССР, а я буду, пожалуй, тут находиться, но буду занят делами СССР.

— Есть босс! — подскочили и козырнули девушки. Мы засмеялись, решили проблему раздвоения наших личностей.

— Конни, что-то я не понял, а на каком основании ты будешь передавать этой фирме свои лицензионные платежи? Такой вопрос могут задать в СССР — озаботился Погодин.

— Я продаю свои роялти этой фирме, она взамен мне платит деньги, доллары для закупок в США всего необходимого мне. Не все есть в СССР — ответил я. — Кажется отмазка нормальная.

— Ну вроде бы — согласился Погодин. — Тогда почему им в Сиэтл надо переезжать? Пусть отсюда тоже самое делают, мастерская тут есть, все налажено. Главное тебе не надо светиться перед фотографами, чтобы лицо Конни Смита не попало в СССР.

— Надо будет для США усы отпустить, а потом наклеивать для выходов в свет, где могут сфотографировать — усмехнулся я. — Хоть небольшое отличие будет. Я постараюсь поставить себя перед властями СССР самостоятельной фигурой, которая не спрашивает разрешения у них на свои действия. Тогда не придется отчитываться за свои действия в США.

— Сынок, вот именно так и надо будет тебе себя поставить. Ты практически руководитель отдельного государства — поддержала меня мать.

— Буду стараться — улыбнулся я. — Есть еще идея — создать межзвездную корпорацию «Звездный путь» и от ее имени иметь со всеми дела.

— Мне кажется, что это очень здравая идея — сказала мама. — Она позволит дистанцироваться от всех государств и даже планет, вести независимую политику.

— Идея очень интересная — поддержал меня Погодин.

Подошел Джон Смит, Сара ему рассказала о наших планах по сертификации и производству самолетов в США.

— Ребята, вы сдурели! Ваши личности только для нашего городка легальны! Если вашим самолетом заинтересуются власти, то есть военные, то к вам тут же придет ФБР. И мои подружки сразу будет найдены, и будет обнаружено, что вы мифические сыновья, которых не существуют на самом деле. И будем мы все вместе сидеть в тюрьме, как шпионы, или как нелегалы в лучшем случае. Самолеты у вас изымут, поскольку вы тут занимались ими незаконно — выдал Смит.

— Ой, а что же им делать? — озаботилась моя мать.

— Пусть сообщат, что не получилось повторить сверхпроводники, одна партия получилась, а больше никак не получается — предложил Смит.

— Но у девушек то документы железные — возразил я.

— До тех пор, пока мэра ФБР за жопу не взяло — грубо отрезал Смит. — Не думай, что он перед ФБР будет нас прикрывать — скажет хотел просто помочь знакомым. За это ему особо ничего не будет.

— Ну тогда все — сертификация откладывается, напишу, что вышли из строя наши сверхпроводники, пока не получается их восстановить. Как восстановим — сообщу дополнительно — тяжело вздохнул я. — Но проектировать самолеты мы продолжим, как и изготавливать опытные образцы — тут нам ничего не страшно, пока это в наших мастерских делается. И надо всех наших сотрудников оснастить нейросетями, чтобы не проболтались.

— Да, у себя в гараже что угодно делайте, но на глаза властям попадаться не стоит — согласился Смит.

Глава 23

— Может тогда передать права на самолет фирме, которая с нами не связана? Найти заинтересованного человека, поставить ему нейросеть, чтобы не обманул. Он на себя зарегистрирует фирму и от ее имени будет продавать самолеты. А девушки и Валера будут просто техническими консультантами — предложила мама.

— Ну так будет лучше, вы будете стоять в стороне от этого — согласился Смит. — Надо подумать насчет партнера… — добавил он задумчиво. — Есть у меня школьный товарищ, он у меня головастый, не то, что я. Закончил университет в нашем штате, работал в «Боинге» проектировал самолеты. Потом захотел заняться своими бизнесом — у него небольшой аэродром для легкомоторной авиации в Спокане и мастерская, но дела идут не очень хорошо. Мы как-то встречались, посетовал, что, работая в «Боинге» больше получал и забот было меньше.

— Джон, это находка! Надо тебе съездить к нему и споить наниты для установки нейросети — сказала мама.

— С удовольствием встречусь с ним, выпьем виски — улыбнулся Смит.

— Ну вот и нашли решение. Надеюсь, что ваш друг согласится работать с нами — сказал я.

Шмель

— Народ, хватит лениться! Начинаем проектирование машины скорой помощи вертикального взлета и посадки! Задача ясна?

— Вот это дело! — воскликнула мама. — Это в СССР будет востребовано. В вот этот ваш четырехместный самолет только в США будут покупать.

— Так, за основу возьмем кузов, точнее габариты кузова «Рафика»? — спросил с улыбкой Погодин.

— Все верно. Это будет не только скорая помощь, но и маршрутное такси и прочие машины на восемь-десять пассажиров — сказал я.

— Ой как интересно! — взвизгнули девушки. — Мы в деле!

— Займитесь салоном, расстановкой сидений, так, чтобы лететь в комфорте. В «Рафике» очень тесно, я ездила — сказала мама.

— Хорошо — девушки сели за столы, достали бумагу и начали рисовать варианты расстановки мест для пассажиров.

— Ну что Валера, начнем — предложил я и мы стали рисовать раму с четырьмя пропеллерами от нашего самолета — этот вертолет без ходового винта будет развивать крейсерскую скорость под сто двадцать километров в час, этого вполне достаточно. Но для этого вертолета мы винты подняли над кабиной повыше, чтобы в случае разрыва лопастей они не прилетели в салон.

— Девушки, может салон пошире делать — по дорогам он кататься не будет — сказал Погодин, рисуя габариты вертолета. Я наблюдал за ним, и чтобы не отвлекать других, делал свои предложения ему по нейросети. Эскиз быстро наполнялся деталями. Кабина пилотов, за ней салон, вынесенные стойки-крылья с двигателями.

— Ширина салона будет три метра — сообщил он девушкам.

— Тогда мы сможем с комфортом разместить двенадцать пассажиров на трех рядах сидений — сказала Зоя.

— Проход между ними будет семьдесят сантиметров — дополнила Лариса.

— Боюсь, что столько он не потянет — вздохнул я. — Только восемь пассажиров поднимет. Сравниваю с вертолетом Ка-26, берет он шесть пассажиров, у него два двигателя по 325 лошадиных сил или вместе 478 киловатт, у нас четыре двигателя по сто шестьдесят киловатт, то есть в сумме шестьсот сорок киловатт.

— Конни, не забывай, что у нас нет двух поршневых двигателей по двести килограммов, и нет запаса топлива шестьсот двадцать литров — итого тонна лишнего веса. Ставьте девушки двенадцать кресел, а там видно будет — улыбнулся Погодин.

— Ну да — согласился я. — Я как-то не учел этот момент. Весовой загрузкой можно будет варьировать в зависимости от веса багажа.

— Может поставим двигатели помощнее? — спросил Погодин.

— Не надо Валера, надо ставить восемь сидений и делать багажный отсек побольше — остановил я его глобалистские потуги. — Мы делаем РАФ, а не ЛАЗ.

— Ну да, согласен. Давайте примем компромиссное решение — ставим восемь нормальных кресел, делаем большой багажный отсек, в котором поставим подъемные лавочки на стенках. Хочешь багаж вези, а хочешь пассажиров на приставных сиденьях — предложил Погодин.

— Согласен, давайте девушки ваяйте облик нового маршрутного такси — усмехнулся я.

— Надо с пассажиров брать плату согласно их весу — предложила Зоя.

— Ну деньги будут брать таксисты, они себя не обидят — усмехнулся Погодин.

Мы увлеклись работой, мама ушла к себе, чтобы не мешать нам.