Начались мучения с фюзеляжем — у нас не было штампов для изготовления плавных обводов корпуса, мудрили с элементами каркаса, чтобы приклепывать к ним плоские листы дюраля, получая при этом более-менее обтекаемый фюзеляж. Но вид у него от этого был сермяжный — изделие кружка «Очумелые руки». Ну или вид самолета из начала двадцатого века. Народ с энтузиазмом занимался сборкой самолета, с нетерпением ожидая момента, когда он взлетит.

В начале апреля самолет взлетел в режиме вертолета, еще без крыльев, Погодин управлял им. Вначале подняли самолет на метр от поверхности, повисел там, маневрировал, летая над парковкой на этой высоте, отрабатывая навыки пилотирования. Разгонялся и тормозил как с помощью подъемных винтов — как вертолет, так и с помощью ходового винта, для торможения включая его реверс. Накопленные навыки Погодин скидывал нам на нейросети, чтобы мы также успешно управляли самолетом. Все эти маневры мы фотографировали для отчета.

Отработав управление нашим геликоптером, как вертолеты называли американцы, Погодин совершил испытательные полеты над нашим парком в сумерках, чтобы не привлекать чужих взоров, дроны обеспечили его ночным зрением, транслируя изображение со своих камер на нейросеть пилота. Самолет управлялся отлично и на высоте, поэтому мы на следующий день установили на него крылья и отправили ночью Погодина в полет вокруг города, сопровождая его всей компанией на нашем дроне в режиме невидимости или маскировки. Полет прошел нормально, фигуры высшего пилотажа от него не требовалось, только разогнаться до максимальной скорости и выйти на высоту пять километров. На дроне имелся радар кругового обзора, он в темноте контролировал пространство. Мы построили безопасный маршрут для полета — все радары, в том числе местного аэропорта, нам были известны, и Погодин их облетел стороной, чтобы они его не обнаружили. Самолет сумел разогнаться до трехсот девяносто километров в час, тяговый мотор при этом выдавал двести восемь лошадиных сил, или сто шестьдесят киловатт, что на тридцать процентов было больше, чем у Цесны-172. Но все же крейсерская скорость для нашего самолета была поменьше — он на трехсот километрах в час летел совсем тихо, в отличии от максимальной скорости, когда мотор просто ревел, ну наверно это все-таки воздушный винт так шумел, поскольку у нашего мотора шуметь было нечему.

В итоге мы получили характеристики самолета лучше, чем у Цесны-172, которую мы собирались потеснить на рынке. Пассажировместимость и грузоподъемность у нас была больше на сто пятьдесят килограммов — плюс один пассажир и пятьдесят килограммов багажа. Крейсерская скорость была выше — у Цесны 226 километров в час, а у нас триста. Ну и максимальная скорость тоже у нас была больше на тридцать процентов, чем у нее, в общем крыли по всем статьям, что было не мудрено с такой технологией. С дальностью полета мы решили не злоупотреблять, ограничили емкость батареи для полета на полторы тысячи километров, чуть дальше, чем у Цесны.

Вернувшись домой, радостные от удачного полета, сели ужинать, хотя уже было под утро. Решили днем отоспаться, все равно бы не заснули от возбуждения. Выпили шампанского, начали обсуждать шансы нашего самолета добиться коммерческого успеха.

— Ребята, я посчитал, что час полета на Цесне-172 обходится примерно в 37 долларов, бензин стоит один доллар за литр, его хватает на шесть километров полета. У нас час полета обходится в три и два десятых доллара — сто шестьдесят киловатт стоимостью два и две десятых цента за киловатт! — сообщил я о своих подсчетах.

Уважаемые читатели!

Не забывайте ставить сердечки, это стимулирует меня для написания продолжения.

Приятного чтения!

Глава 22

— Получается, что полеты на нашем самолете в десять раз дешевле! — воскликнула Зоя.

— С такими показателями мы прорвемся на рынок США! — радовалась Лариса.

— У вас ребята нет навыков маркетологов, что для США очень важно — напомнила мама. — Может девочки вам все-таки окончить тут колледж по этому профилю — маркетинг и реклама?

— Можно вообще-то — задумчиво произнесла Зоя. — Что наш босс скажет?

— Да есть в этом резон, не поспоришь. Хотя для этой цели можно нанять профессионалов, они лучше справятся. Пока еще девушки закончат колледж, это года четыре пройдет. А нам надо будет уже в этом году начинать рекламную компанию — остудил я народ.

— Для начала надо будет сертифицировать самолет, иначе не разрешат полеты — напомнил Погодин.

— Вот и займитесь этим — сказал я.

— Вы все еще не совершеннолетние по американским законам — напомнила мать. — И у вас нет профильного образования, чтобы свой самолет проектировать и изготавливать.

— Надо нанять профессионала для аудита конструкции самолета — выдал Погодин.

— Да, это будет лучшим выходом из положения — согласилась мать. — А еще лучше вам получить статус самостоятельного человека, у вас все для этого имеется. Школу вы закончили, на счетах у вас больше десяти тысяч долларов — этого достаточно для признания подростка самодостаточной личностью.

— Хорошо мама, давайте этим займемся в первую очередь — согласился я. Мы продолжили праздник, и только к утру разбрелись по своим квартирам.

Проснулись к обеду, а после обеда поехали в адвокатскую контору, которая занималась гражданскими делами, нам не терпелось стать самостоятельными гражданами США.

— То, о чем вы говорите, называется на юридическом языке «эмансипация» — сообщил нам адвокат Грег Джонсон. — Для этого необходимо иметь возраст не меньше шестнадцати лет, аттестат об окончании школы, постоянный источник дохода, которого хватит на самостоятельную жизнь, или иметь на счете в банке не меньше двух тысяч долларов. Плюс согласие обоих родителей, надеюсь, что ваш муж согласен.

— Грег, все это у нас имеется, на счетах у них по девять тысяч долларов, а у Конни еще и поместье стоимостью сто тысяч долларов — сообщила мама. — Муж не будет возражать против эмансипации наших детей и опекаемых девушек. Они уже не дети — выросли и вполне самостоятельные люди.

— Хорошо Сара, вот список документов, которые надо предоставить в комиссию — Грег передал ей список документов. — Я подготовлю прошение, как только получу от вас эти документы.

— До встречи Грег — попрощалась с ним Сара и мы отправились в банк за выпиской, потом съездили к Смиту, он подписал заявление. Получив все необходимые документы, мы вернулись к адвокату ровно через три часа. Он был слегка удивлен нашей скоростью, но виду не подал, снял копии с документов, заверил их.

— Теперь я передам их в комиссию по делам опеки несовершеннолетних, она заседает раз в неделю. Результат будет через неделю, и нет никаких сомнений, что он будет положительным — сообщил адвокат.

— Спасибо Грег! — попрощалась с ним мама, ну и мы тоже поблагодарили его. Само собой, что мы оплатили его услуги — двести долларов аванс и столько же после получения решения.

Вернулись домой, занялись поисками аудиторов самолетов, и такие нашлись в Сиэтле, а точнее в городе Эверетт в тридцати шести километрах на север от него, там располагается завод фирмы Боинг и много профильных фирм вокруг него. Надо было дождаться решения об эмансипации и имея его на руках, лететь в Сиэтл.

Через неделю Грег выдал нам решение комиссии об эмансипации — каждому свое. Теперь мы самостоятельные личности, которые не нуждаются в опекуне, несмотря на несовершеннолетний возраст.

Аудит самолета

Для начала мы собрали все чертежи самолета и на рейсовом самолете отправились в Эверетт — до него километров четыреста по прямой, а по дороге все шестьсот. С документами у нас все в порядке, можно спокойно лететь самолетом. На всякий случай заказали гостиницу в Эверетте, вдруг не один день придется провести. Взяли с собой по бутылке хорошего виски, разбавили его нанитами — может придется экспертов угощать — будут у нас сторонники в этой сфере.