— Хорунжий Собственного Его Императорского Величества конвоя Халин, — представился стоящий впереди всех высокий казак с лихо закрученными усами. — Ваше сиятельство, извольте получить обмундирование.

Егор спросонья пару секунд смотрел непонимающе, потом до него дошло.

— Одну минуту, — парень вернулся в комнату, попил водички из стоящего на прикроватной тумбочке графина и попытался привести себя в порядок. С наверняка присутствующим перегаром пришлось смириться.

Казаки дисциплинированно дожидались снаружи. Егор вышел за дверь и только сейчас смог рассмотреть, что в руках стоящих позади казаков находится целый ворох обмундирования. Он упёрся взглядом в лейтенантский погон с красным просветом и вензелем императора на плече представившегося ему казака, потом вспомнил:

— Я готов, хорунжий. Простите, что заставил ждать.

Тот в ответ безразлично пожал плечами, разглядывая очень недешёвые фирменные ботинки Егора с высокими берцами, и скомандовал:

— Заноси.

— Отставить, — Егор вспомнил о спящей Лене. — Я сам занесу. Давайте сюда, братцы.

Он принял от стоявшего ближе всех казака первую партию одежды и мысленно ужаснулся, что придётся разбираться со всем этим барахлом. Передавший ему вещи унтер, судя по широкой старшинской полосе на погонах, истолковал заминку превратно и сразу же затараторил:

— Не извольте беспокоиться, ваше благородие, тут всё в полном порядке — я службу знаю. Вот, сами смотрите: фуражка, китель, шаровары укороченные серо-синие, сапоги высокие, погоны, аксельбант, шарф, перчатки белые. Это летняя. Ордена, лента, звёзды и знаки — это не ко мне. А тут каска, мундир, вицмундир, шаровары длинные, сапоги низкие, эполеты, перчатки белые замшевые и коричневые. Ну и пальто, шинель да плащ-накидка. Это зимняя. А вот шашка на поясной галунной портупее, револьвер в кобуре с белым шнуром, ну и лядунка.

— Ну хорошо. Я понял.

— И качества всё отменного — у Лидвалей шито. А сапоги какие? Загляденье! Только-только привезли. И вам, и его высокоблагородию господину полковнику.

— Да я не о том, голубчик. Дверь придержите.

— Это мы мигом, ваше благородие.

Лена ещё спала. Стараясь не шуметь, Егор сгрузил вещи в свободный угол и в два захода перенёс остальное. Потом постоял над образовавшейся кучей и, решив, что без помощи ему всё равно не справиться, направился к Юрию Андреевичу, занимающему соседние апартаменты. К его немалому удивлению, Клочков не опохмелялся после вчерашнего застолья, а, уже чисто выбритый и даже благоухающий приятным ароматом, сортировал такую же гору обмундирования на идеально застеленной кровати.

— Здорово, Егорушка! Проснулся уже? Ты глянь, чё мне подогнали — сапоги просто сказка.

— Да я тоже получил. Вот только что со всем этим делать — ума не приложу. Меня тот казак так нагрузил со старта — я даже не понял, что там с чем надевать.

— Так, тут несложно всё. Думаю, разберёмся. Тебе штабс-ротмистра так и оставили?

— Да хрен его знает, — честно ответил Егор. — Погоны капитана.

— Ну-ну. Ты бы вникал уже в здешние реалии потихоньку, — хмыкнул старик. — А вообще, слабак ты, а я теперь его высокоблагородие, господин полковник. Ну так оно и понятно…

— А ну-ка, с этого места подробнее, мистер Скромность.

— Понятно мне, что ценят тут людей достойных и образованных, а всяких злобных молотобойцев, обученных только двери лбами вышибать, сразу же ставят на место.

— Я тебе уже говорил, что ты реально Петросян? С такими талантами надо в КВН выступать или в «Камеди». Хотя ты и там всех своей желчью зальёшь…

— Это я завсегда пожалуйста, — согласился Клочков. — Может, давай по паре капель после вчерашнего?

— Ой, не… Не хочу, Юра. Мне теперь к боям готовиться надо — глядишь, в чинах подрасту…

— Ага. Отобьют там тебе буйную голову — вот и всё! — ободрил его Юрий Андреевич.

— Ну и на хрена ты тогда мне вчера комплименты отвешивал?

— Так а чё ты молчал целый вечер? Неужели сказать было нечего?

— Да ты так живописал, что я аж заслушался, — смутился Егор. — А если честно, то я уже со Сталиным раз поговорил — хватило.

— Это правильно. Скоро твой юношеский максимализм вообще улетучится, словно и не было вовсе. Ладно, ещё не вечер… Давай со шмотками разбираться, да пойдём округу изучим. Может, что дельное посоветуем.

Минут через двадцать Юрий Андреевич критически осмотрел своё отражение в зеркале и скривился:

— Не, херня какая-то. Что-то тут точно не так. Надо звать кого-то на помощь.

— Спалимся же!

— А в таком виде не спалимся? На нас, наверное, даже вороны слетятся поглазеть. Давай зови кого-нибудь из вояк — они должны быть в теме.

Егор вышел в коридор, но там, кроме двух ребятишек в ливреях, застывших в проходе около массивных колонн, никого больше не было. Он, уже начавший немного ориентироваться в длинных коридорах дворца, вышел на улицу. Неподалёку от входа степенно прохаживался уже знакомый казачий хорунжий, и, на первый взгляд, даже немного скучал. Егор решил, что лучшего кандидата в помощники всё равно не найти, к тому же к этому бравому казаку он мог хотя бы обратиться по званию, а с остальными и это было проблемой, и решительно направился в его сторону.

— Господин хорунжий, не уделите мне пару минут?

— С удовольствием, ваше сиятельство, — казалось, он даже обрадовался возможности немного поболтать.

— Егор Николаевич, к вашим услугам, — Егор склонил голову в лёгком поклоне.

— Андрей Фёдорович Халин, — хорунжий ответил таким же полупоклоном. — Нас по долгу службы уже информировали.

— Рад знакомству, Андрей Фёдорович. Я хотел бы попросить вас об одной услуге…

— Буду рад оказаться полезным.

— Пройдёмте со мной, господин хорунжий.

Егор привёл его в комнату Клочкова, где тот продолжал недовольно перебирать вещи. Увидев казака, Юрий Андреевич просиял:

— Андрей Фёдорович, голубчик, вы наш спаситель!

Егор подивился талантам старика. Он уже и имя-отчество хорунжего знает!

— Ваше сиятельство, я к вашим услугам.

— У нас тут возникла небольшая проблема. Мы с Егором Николаевичем долгое время находились за пределами нашего отечества и, вернувшись, стали испытывать определённые затруднения с обмундированием. Просветите нас, пожалуйста.

Если хорунжий и удивился подобной просьбе, то вида не подал:

— С удовольствием, господа.

Он мгновенно рассортировал разложенную на кровати одежду, вежливо попросил Клочкова сменить мундир на другой и помог несколько иначе приладить аксельбант.

— Вам к лицу мундир, Юрий Андреевич, — улыбнулся казак.

— Благодарю, — старик протянул ему десятирублёвую купюру. — Примите красненькую, господин хорунжий. Надеюсь, этот казус останется между нами.

— Да право, не стоит, ваше сиятельство, — улыбнулся Халин, принимая банкноту. — Вы очень щедры. Не извольте беспокоиться о таких пустяках. Я пришлю человека, и он приведёт всё в порядок. Честь имею.

Хорунжий не обманул. Буквально через пять минут в дверь постучали. Это оказался молодой жизнерадостный парнишка в такой же казачьей форме. Увидев Юрия Андреевича в мундире, он согнал улыбку с лица и вытянулся.

— Тебе чего, касатик? — добродушно спросил Клочков.

— Ваше высокоблагородие, господин хорунжий прислал в ваше распоряжение.

— Ну, заходи. Выпить хочешь?

Глаза казака округлились, и на лице промелькнула целая буря эмоций, но он справился с собой.

— Не положено, господин полковник. Служба, — тоскливо сказал молодой казак.

— Это правильно, — одобрил старик, но Егору показалось, что тот слегка разочарован.

— Ладно, пойду я… Ты не увлекайся особо. Мне кажется, что-то намечается.

— Сходняк тут у них намечается. Я, когда за коньяком ходил, видел, как пара карет подъезжала с какими-то дюже важными дядьками.

— Да нам-то что с того… — безразлично пожал плечами Егор, а потом спохватился. — А куда это ты за коньяком ходил?

— Военная тайна. Иди с богом.