— Это я всё понимаю. Я не понимаю, каким образом вы собираетесь всё это устроить? Никаких ведь денег не хватит! А нам ещё флот восстанавливать…

— Да я и не собирался ничего выкупать. Буду взывать к их гражданской сознательности, давить на патриотические чувства, ну и, помимо этого, у меня есть ещё некоторые средства убеждения.

— Меня больше всего интересуют как раз эти ваши некоторые средства, — нахмурился император.

— Так всё просто: я предложу им осваивать новые регионы, строить жильё, дороги, разрабатывать месторождения полезных ископаемых. Да и рынок в нашем государстве очень велик — вот пусть и вытесняют зарубежные компании. Во-первых, им прибыль, а во-вторых, это очень полезно для обороноспособности страны. Насколько я знаю, крупные столичные банки через несколько лет попробуют отвоевать у иностранцев нефтяную отрасль, но безуспешно. Вопрос лишь в том, насколько эти банки подконтрольны вам.

— Они скорее подконтрольны министерству финансов, — честно признался император, но затем, улыбнувшись, добавил: — Но определённое влияние я способен оказать на любое министерство.

— Это очень хорошо. Дайте мне пару-тройку месяцев — и первый результат уже будет. Хотя, пожалуй, нет. Мы-то в нашем времени передвигаемся гораздо быстрее, да и связь совсем другая… Полгода, не меньше.

— Думаю, это несущественно, — беззаботно махнул рукой император. — Что вам понадобится для начала?

Юрий Андреевич задумался буквально на секунду:

— Полномочия. Помощники. Автомобиль, хотя, наверное, пока лучше экипаж — ненадёжные ещё у вас машины. Деньги на расходы. Всё остальное вторично.

— Скромно, — одобрил государь. — Полномочия будут. Людей тоже найдём. Экипажи — само собой. А насчёт денег: на первое время, я думаю, вам хватит средств госпожи Кшесинской. Спасение Отечества ведь тоже благое дело. Но уже довольно поздно. Предлагаю на этом закончить.

— Позвольте ещё одну минуту, Николай Александрович.

— Слушаю вас.

— Для продуктивной работы нам необходимо будет обладать определённым статусом. Вы с Александрой Фёдоровной сейчас, наверное, испытываете чувство благодарности за наследника, но нам не хотелось бы привлекать к себе повышенное внимание. Нужна некая золотая середина.

— Я учту это. Какой чин вы имели в своём времени?

— Я был капитаном государственной безопасности. Ваша система чинов и классов несколько отличается от нашей, но это приблизительно соответствует подполковнику в ваших войсках. Егор Николаевич носил звание лейтенанта госбезопасности, можно соотнести с чином капитана в армии.

— Хорошо, господа. Мы сейчас что-нибудь придумаем для вас.

Государь встал, подошёл к письменному столу и, наклонившись над ним, набросал карандашом на листке десяток слов. Затем выдвинул какой-то ящик в шкафу, стоящем у стены, потом второй. Скорее всего, у императора была какая-то тайная кнопочка, потому что в этот момент в кабинет зашёл уже знакомый им офицер, судя по всему адъютант. Николай II подозвал его жестом и передал написанное. Тот быстро пробежал глазами и кивнул.

Император достал из выдвинутого ящика стола две плоские прямоугольные коробки красного цвета и перевёл взгляд на адъютанта. Тот громко и торжественно, хотя и несколько монотонно, произнёс хорошо поставленным голосом диктора:

— Его Императорское Величество в присутствии своём в Царском Селе июля 29-го дня 1905 года соизволил отдать следующий приказ…

Юра толкнул под столом ногу Егора и встал. Старлей последовал его примеру и тоже поднялся. Адъютант продолжал надрываться:

— По Отдельному корпусу жандармов утверждаются в чинах со старшинством, произведённые Его Императорским Величеством…

Полковники: Отдельного корпуса жандармов граф Белов с 29 июля 1905 года и с утверждением в должности начальника отделения государственной безопасности при главном управлении Отдельного корпуса жандармов.

Штабс-ротмистры: Отдельного корпуса жандармов граф Иванов с 29 июля 1905 года и с утверждением в должности обер-офицера для поручений при главном управлении Отдельного корпуса жандармов.

Адъютант сделал паузу и продолжил столь же монотонно:

— Государь Император всемилостивейше соизволил пожаловать за отлично-усердную службу и особые труды ордена:

Святого Равноапостольного Князя Владимира третьей степени — исправляющему должность начальника отделения государственной безопасности при главном управлении Отдельного корпуса жандармов, полковнику, графу Юрию Андреевичу Белову.

Святой Анны второй степени — исправляющему должность обер-офицера для поручений при главном управлении Отдельного корпуса жандармов, штабс-ротмистру графу Егору Николаевичу Иванову.

— Поздравляю вас, господа, — император подошёл, вручил им по коробке, украшенной золотым двуглавым орлом, и пожал руки. — Искренне желаю вам успешного продвижения по службе и новых наград. Ну а жалованные грамоты на возведение в дворянское достоинство мы чуть позже выправим.

— Рад стараться, — бодро ответил старик, и Егор повторил вслед за ним.

Неожиданно поднялась Лена:

— Разрешите обратиться, Ваше Императорское Величество?

— Слушаю вас, графиня.

— Я хотела бы просить вас позволить мне продолжить службу с Егором и Юрием Андреевичем. Я не подведу… — она протянула Николаю II ладонь со своей медалью.

Егор улыбнулся. Он не думал, что Лена настолько дорожит своей наградой. Даже на рыбалку взяла! Может, вообще под подушкой её хранит? Хотя чему удивляться — это, пожалуй, единственное, кроме комплекта формы, что связывало Лену с прошлой жизнью.

Император взял медаль, внимательно рассмотрел её и вернул.

— Мы уже наслышаны, Елена Петровна, о проявленной вами доблести и нисколько не сомневаемся, что вы готовы принести пользу Отечеству, но у нас не принято жаловать воинские чины дамам, а тем более графиням. Хотя в нашей истории уже бывали подобные случаи. Если вы готовы будете сдать экзамен на первый офицерский чин, то я не буду возражать и даже замолвлю за вас словечко.

Лена тяжело вздохнула:

— Да я же не солдат. И в госбезопасности совсем недолго служила, а до этого следователем была в Москве. Мне ведь не чины нужны, Ваше Императорское Величество.

— Даже так? — улыбнулся император. — Следователи нам сейчас понадобятся. Не расстраивайтесь, Елена Петровна, что-нибудь придумаем…

— Вот увидите, графиня, всё разрешится, — успокоила Лену императрица, — А если нет, то мы с вами сами учредим первый в России женский батальон. Я думаю, в государстве Российском найдутся свои амазонки. Мы им ещё всем покажем, как службу нести нужно.

Император рассмеялся:

— Неожиданно, право слово. Но я возражать не стану. А награду сию, Елена Петровна, мы за образец возьмём и реверс отчеканим. Надеюсь, вы не будете против?

— Благодарю, Ваше Величество.

— Разрешите, Николай Александрович? — поднялся с места Клочков. — Мне кажется, что чин штабс-ротмистра и Анна на шее будут вызывать ненужные вопросы по поводу личности Егора Николаевича.

— Вы собираетесь обсуждать моё решение? — спросил император с явно слышимым недовольством.

— Никак нет. Это я к тому, что нужно разработать какую-нибудь легенду, чтобы объяснить наше появление здесь.

— Не вижу никаких сложностей. Вы жили за границей и выполняли моё личное поручение, а вчера вернулись. Остальные сведения имеют гриф «долженствующие сохраняться в тайне». Я вас более не задерживаю, господа. Рад был знакомству, графиня.

Им выделили две комнаты в другом крыле здания, и Егор, настроившийся на долгую беседу с Леной, даже обрадовался, когда та, не говоря ни слова, звонко чмокнула мужа в щеку и, нырнув под одеяло, сразу уснула.

Глава 6

Наутро Егора разбудил деликатный стук в дверь. Парень уселся на кровати и протёр глаза. Его мучила жажда. Вчера император выпил максимум пару бокалов, а вот всё остальное — они с Юрой. Ну, в основном, конечно, Юра.

Лена спала сном праведницы и на такие мелочи не реагировала. Егор натянул штаны, накинул куртку прямо на голое тело и прошлёпал босыми ногами к двери. За ней оказалась целая процессия казаков в синих мундирах с алым бешметом в папахах да при кинжалах. Все сразу же с интересом уставились на его камуфляж.