Когда негативные эффекты сошли на нет, он выпил зелье силы. И снова пережил полчаса лихорадки.

Результаты действия первого препарата он не ощущал, чего нельзя сказать о втором. Его он ощутил сразу же после перестройки организма. Он чувствовал себя так, будто стал пушинкой. Сила, выносливость и подвижность существенно возросли. Первая и вторая по ощущениям раза в два. Он ходил, будто парил. Как если бы всю жизнь таскал на плечах пару мешков цемента, которые скинул. Его охватила эйфория, под действием которой и на волне энтузиазма от бешеных успехов он решил сделать то, ради чего затевалась авантюра — призвать себе личного повара. Вернее, вызвать из другого мира ингредиенты для создания голема.

Зельевары способны лишь к двум типам магии: созданию зелий и ритуалистике. Ведь сотворение жидкого магического вещества происходит с помощью ритуала.

Но то было до превращения в истинного мага. После этого Леонель ощущал, что вся ритуалистика у него стала узкоспециализированной. Зато он чуял, что с помощью котла и нужных ингредиентов способен даже зачарования проводить и быть может, способен создать голема.

Предметы из иного мира ему нужны были по обоснованной причине. При пересечении границ миров любые, даже самые обыденные вещи, получают мощный заряд межмировой энергии. В волшебных артефактах она накапливается и остаётся в них надолго. Из простых материалов и вещей быстро испаряется.

На артефакты рассчитывать не стоило, но ему даже мусор сойдёт. И чтобы его использовать с пользой, не дожидаясь испарения межмировой энергии, ритуал по созданию голема следует проводить сразу же после использования зелья призыва.

Последнее он мог приготовить хоть сейчас, ведь для этого основой служили его сила, желание, воля и любовные соки драконихи.

А вот с ритуалом выходила загвоздка. Для его проведения маленького котелка недостаточно. Тут нужен огромный чан. А его в эльфийском лесу попробуй ещё найди. Такую посудину пришлось бы изготавливать на заказ везде: хоть у остроухих, хоть у людей.

У них в поместье такие котелки были. И не такие. Посуды для приготовления зелий у них на любой случай. Но поместье осталось далеко, и возвращаться в него опасно. Так что о нём можно забыть, как и накопленных богатствах рода. От огромного состояния ему достался кошелёк с сотней золотых монет.

Золотой — самая крупная монета. На него можно прожить полгода, если экономно. Или месяц с размахом. За пару таких монет можно купить корову. Лошадь будет стоить от трёх до десяти кругляшей. В первом случае речь идёт об обычной крестьянской кляче, естественно, здоровой и молодой. Дорого же обойдётся породистый боевой скакун.

Сотни золотых ему бы хватило на то, чтобы купить домик и обзавестись минимальным необходимым набором для зельевара. Или на хорошую жизнь на протяжении двадцати лет. Это при условии, что золотом он светить не будет, чтобы не провоцировать лихой люд. Но по сравнению с богатством его рода это сущие медяки.

Резкий грозный мужской голос за спиной напугал мага.

— Замри, человек!

Леонель медленно обернулся и от испуга икнул. В десяти метрах от него на краю прибрежной полянки стояли пятеро эльфов в свободных зелёных штанах и куртках. В руках четверо из них держали натянутые луки с готовыми сорваться с них стрелами. Лучники стояли парами по бокам от командира. Все они были блондинами с длинными волосами, схваченными в хвост.

Для человека, который с эльфами дел никогда не имел, все они были на одно лицо, словно китайцы для жителя российской глубинки. Конечно, некоторые отличия были. Командир имел более массивную фигуру. Взгляд карих глаз у него был суровым, словно грозил анальными карами.

Когда Леонель проверял местность в виде зверя, присутствия остроухих он не обнаружил. Но он настолько увлёкся варкой зелий, что забыл о безопасности. А ведь следовало постоянно превращаться в кошкомеда и проводить разведку. Но его сложно за это судить, ведь никаких охотничьих и военных навыков у него нет. Откуда им взяться у плотника из другого мира или зельевара, который всю жизнь провёл в поместье?

Только сейчас ему пришло в голову, как его обнаружили. Он хоть и использовал для костра сухие дрова, но даже так они давали дым. А он так долго варил зелья, что костёр надымил на всю округу.

— Вас тут не было… — не нашёлся он, что сказать иного. Глаза у него были широко распахнуты. Он боялся пошевелиться.

В этот момент он жалел о своём поспешном решении стать сильнее здесь и сейчас. Нужно было потерпеть и обойтись без огня до момента выхода с эльфийской территории. И лучше всего ему было оставаться в образе кошкомеда. Авось, животное остроухие и не тронули бы. Да и шансы обнаружить их раньше, чем они его, у него были бы намного выше.

— Что ты тут делаешь, человек? — спросил командир.

— Зелья варил.

— Зелья⁈ — удивлённо вскинул брови тот же эльф.

Лучники не спешили вступать в диалог. Натянутые ими тетивы пугали перерожденца. Он представлял, сколько требуется сил для такого действия, оттого опасался, что у кого-то из мужиков может дрогнуть рука, и это ничем хорошим для него не закончится.

— Ну да, зелья, — человек побоялся кивать, чтобы не спровоцировать хозяев леса. — Вы это, господа эльфы, может, стрелы уберёте? А то тяжело тетивы в напряжении держать. Я простой зельевар, и прекрасно понимаю, что против пятерых эльфов у меня нет ни единого шанса. Один ваш вид пугает меня до усрачки.

После неуловимого жеста командира лучники медленно ослабили натяжения тетивы на своих орудиях, но стрел не убрали.

— Как ты попал в наш лес? — продолжил суровый эльф.

— Это ваш лес⁈ — Леонель изобразил наигранное удивление. — Я просто шёл-шел, и вот, оказался тут. Я путешественник. Хожу по миру, смотрю на него, травки и корешки новые собираю. Пробую варить с их помощью новые зелья.

— Интересно ты шёл, — сурово прищурился остроухий. — Так, что твоих следов нигде нет, кроме этой полянки. Зато поблизости есть следы молодого кошкомеда. Любопытно, почему он тебя не сожрал?

— Зелья, господин эльф, — натянуто улыбнулся Леонель. — Я способен сварить и использовать зелье, которое сумеет отпугнуть многих хищников. Разве что на драконах не сработает.

— Ты пройдёшь с нами, человек, — после непродолжительных размышлений выдал командир отряда. — Пусть в посёлке решают, что с тобой делать.

— Как прикажете, господин эльф, — продемонстрировал полную покорность путник.

После этого ему веревкой крепко связали руки за спиной. Собрали и прихватили с собой все его вещи. После чего отправились в глубину леса. Один лучник шёл впереди. Двое по бокам. И один сзади вместе с командующим. В дороге с пленником никто не разговаривал. Он сам на диалог не назывался, чтобы не сболтнуть лишнего. На протяжении всего пути он мучительно размышлял над тем, как выкрутиться из опасного положения.

С одной стороны, он ничего плохого сделать не успел. Так что казнить его не за что. Рабство у эльфов не распространено. В общем, у него есть шансы на то, что его попросту выдворят из леса. Но… С другой стороны, есть немаленькие шансы и на то, что его прикончат, чтобы не тратить время и силы на депортацию. Этого ему хотелось избежать всеми силами.

Посёлок эльфов расположился на просторной территории в окружении густой растительности. Посадки напоминали тщательно продуманный лесопарк. Сначала шла широкая полоса высоких деревьев с разнообразными орехами. За ними ещё более широким рядом пролегали фруктовые деревья. Затем ягодные кустарники. Потом ягодные и овощные посадки. Затем это всё сменялось в обратном порядке. И так по периметру вокруг огромного поля, поросшего целебными и пряными травами. В центре поля расположилась деревенька.

В лесопосадке на глаза человеку попались два эльфа в коричневых штанах и рубахе. Это были мужчина и женщина, но отличить их друг от друга несколько проблематично. Лишь более милое личико и небольшие округлости выдавали представительницу слабого пола. У них были с собой большие плетёные корзины, в которые они собирали спелые фрукты с деревьев.