Она сделала многозначительную паузу, давая инквизитору время переварить информацию.

— Фактически, Алконост работает на семью Весенних уже три поколения. Но при этом она нищая, живёт в обшарпанной комнате в коммуналке, а Весенние купаются в роскоши. Это я к тому, — с нажимом добавила Василиса, — что Лев не мог не знать о её рабстве. Это семейный бизнес.

— Я вам не Арбитр, чтобы судить чужую мораль, — Варфоломей упрямо скрестил руки на груди. — Я просто констатирую факт: с точки зрения нашего ведомства наказать преступника в таком деле будет практически невозможно.

Глава 25

Был бы человек, а статья найдется

— Варфоломей, — я поднял руку, привлекая внимание к себе, — мы можем сами провести её освобождение, на свой страх и риск. И если всё получится, можете по документам оформить это как свою успешную операцию, поставить себе галочку за раскрытие, а если мы ошиблись, то Вашей вины не будет. Как Вам такой вариант?

— А артефакт? — Варфоломей смотрел мне прямо в глаза, чуть прищурившись.

— Он будет сломан, после чего мы его отдадим Вам.

— Тогда это интересное предложение, — с явной неохотой протянул Варфоломей. — Но учтите: операция будет всё же совместная, одних я вас туда не пущу.

— То есть, Вы согласны? — мне нужен был от него однозначный ответ.

Инквизитор тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как же ему не хочется наживать себе лишние проблемы, но в итоге сдался:

— В целом — да. С ошейником всё ясно, этот момент мы уже проговорили. Но остаётся главная заноза: Лев. Что будем делать с вашим рабовладельцем? Он ведь наверняка где-то рядом с Преображенской околачивается?

— Именно, — кивнул я. — Вообще-то, мы рассчитывали, что Вы его арестуете. Мы вытаскиваем Алконоста, а Вы берёте негодяя тёпленьким. Но раз, как мы уже выяснили, пришить ему дело за незаконный артефакт не выйдет…

— Абсолютно дохлый номер, — отмахнулся Варфоломей, явно не желая лишней бюрократической волокиты. — Даже мараться не стану, только время зря потеряем. Давайте лучше подумаем вот над чем: может, за ним водится что-то ещё? Что-то более приземлённое и легко доказуемое? Контрабанда, торговля запрещёнными веществами?

— Я наводила справки, — подала голос Василиса, глядя в экран своего телефона. — У него в собственности квартира в дорогом новом ЖК. Машина премиум-класса. Бог весть сколько ещё неучтённой недвижимости и счетов в банке. Доходы он явно не декларирует — за услуги Алконоста, хозяева ресторанов наверняка платят наличными, из рук в руки. Сомневаюсь, что там есть хоть какие-то официальные проводки.

— Такой нахальный тип наверняка уверен, что ухватил судьбу за бороду, — кивнул я. — Наверняка там есть за что зацепиться.

Варфоломей с заметным оживлением посмотрел на Василису:

— Вы его по базам пробивали? ИНН узнавали?

— Да, конечно, — она тут же быстро пробежалась пальцами по экрану, находя нужную информацию. — Сейчас скину.

— Отлично. У нашей службы есть мощные связи в БЭП, — с явным удовольствием произнёс инквизитор, предвкушая, что самую нудную работу можно переложить на чужие плечи. — За уклонение от уплаты налогов в наше время прижать к бортику куда легче, чем за незаконную магию. Времена такие. Давайте его установочные данные, ребята проверят. Думаю, результат будет… пожалуй, уже завтра к утру смогу что-то сказать.

— Круто, — искренне восхитился я. — Мне нравится современный мир. Вся информация оцифрована.

— Есть ещё один важный фактор, — сказала Василиса. — Если алконост в рабстве, мы поймём это, лишь когда снимем артефакт. Однако, как нам сообщили, его разрушение приведёт раба в неистовую истерику. Не просто какое-то лёгкий крик и плач, а нечто взрывоподобное, она обратится в лютого зверя.

— Да, — кивнул Варфоломей, — вам всё правильно сказали, однажды я видел такое своими глазами. Тогда освобождаемый раб, а это был интеллигентный щуплый дядечка, вырубил двоих здоровенных оперативников в броне, а ещё одному сломал руку. В итоге, пришлось его вырубили шокером.

— Мы против того, чтобы бить её током! — возмутилась Василиса. — Это негуманно. Ей нужна адекватная медицинская помощь, а не насилие.

— Инквизиция со всем возможным сочувствием относится к жертвам, — развёл руками Варфоломей. — Но мы всё-таки не медицинское учреждение. Я обеспечу бригаду санитаров, её аккуратно упакуют и отвезут в Кащенко.

— Не надо никакой психушки, — тут же отрезала Василиса. — Мало ли каких она там дров наломает в таком состоянии? Мы хотим передать её в частную лечебницу.

— Это в какую же? — скептически поинтересовался инквизитор. — Сразу предупреждаю: какой-нибудь новомодный рехаб с причёсанными коучами и ковриками для медитации не подойдёт. Специфика не та.

— Есть у нас один вариант… некий Парамон Ильич.

Варфоломей удивлённо вскинул бровь. Имя явно было ему хорошо знакомо.

— Слышал о таком, — кивнул он. — Да, это вполне себе уровень. Я не против. Но! — он назидательно поднял палец. — Транспорт мы, конечно, выделим, довезём в лучшем виде. А вот с главврачом, с этим вашим Парамоном, договаривайтесь сами. У Инквизиции на такие изыски бюджета нет, наш максимум — это Кащенко по полису ОМС.

— По рукам, мы согласны, — ответил я.

— Я вот всё думаю, откуда у вас такие глубокие познания? — прищурился Варфоломей. — Вы же приезжие, в городе всего пару дней. У вас завёлся осведомитель в криминальных кругах? Как должностное лицо, я обязан потребовать, чтобы вы раскрыли свой источник.

— Нет у нас никакого информатора, о чём Вы, Варфоломей? — возмутился я. — Мы просто неравнодушные граждане, только и всего. Вот, даже Инквизиции помогаем абсолютно бесплатно.

— Ну, насчёт «бесплатно» — это Вы лукавите, Вадим, — усмехнулся инквизитор. — Северо-Западное управление исправно платит за помощь в раскрытии преступлений против двоедушников. Я ведь сегодня утром пробивал вас по нашим базам. Вы официально числитесь в категории «союзники Инквизиции» — добровольные помощники. Вы даже премию получали за арест некоего фанатика в Краснодарском крае, было дело? — он опёрся локтями о стол и подался вперёд. — То-то я смотрю, вы такие шустрые, хваткие и всё знаете! Так что и за этого рабовладельца вам тоже будет полагаться выплата.

Я уже открыл было рот, чтобы гордо заявить, что мы спасаем алконоста вовсе не ради премии, но вовремя осёкся. Во-первых, лишних денег не бывает. А во-вторых, начни я активно отказываться от вознаграждения, этот тип точно только обрадовался бы и сказал: «Ну вот и ладненько».

К тому же пришлось бы, раскрывать наши истинные мотивы приезда и рассказывать всё про Калинов мост.

* * *

Двери ресторана «Золотой дельфин» приветливо распахнулись. В этот раз я чувствовал себя не как колхозник, а скорее, как настоящий спецагент. Правда, карман новенького, купленного накануне костюма, оттягивали увесистые кусачки по металлу.

Был полдень. Судя по анонсу на сайте ресторана, через полчаса здесь начинался дневной концерт примы Преображенской.

Сама она сидела за столиком у самой сцены, видимо, настраиваясь перед выступлением. Над ней, словно верный цербер, нависал всё тот же Зураб.

Проигнорировав хостес, попытавшуюся проводить нас на свободные места, мы целенаправленно двинулись прямо к певице.

Пока мы пересекали зал, я успел оценить расстановку сил. Наш Лев по-хозяйски расположился за лучшим столиком на возвышении, с отличным видом на свою «собственность» и неспешно пожирал стейк с кровью.

А вот Варфоломей занял тактически идеальную позицию у барной стойки, откуда просматривался и вход, и весь зал. Потягивая виски, инквизитор не удостоил нас ни единым взглядом. Однако ровно в тот момент, когда мы подошли к Софье Андреевне, он взял со столешницы телефон, коротко бросил в трубку пару слов и тут же сбросил вызов. Он лично координировал операцию.