— Ты вообще не должна была к ней приходить, — напрягаюсь, чем вызываю волну боли по всему телу. — Одобрения какие-то свои высказывать. Кто тебя вообще спрашивает? Ты всегда только встревала в наши отношения, у тебя вечные претензии под видом заботы. Все, хватит, мама. Хватит делать вид, что твоей мнение что-то значит. Ничего оно не значит. Я сам во всем виноват, и сам будет все исправлять. А ты, будь добра, держись подальше.

Мама тут же подрывается с места, говорит какой я бессовестный и убирается из палаты.

Обиделась.

Пускай.

Мне сейчас не до ее нытья и притворства.

Сейчас мне надо набраться терпения.

Я встану. Не скоро, но встану. И чувствую, что этого не заслуживаю. Это случилось не просто так со мной. Так должно было случиться. И дальше все зависит от меня.

Виктория. Два месяца спустя…

Сегодня я забираю его домой.

Два месяца он лежал в больнице. На реабилитации.

Теперь сам, своими ногами, он входит в дом. До идеальной походки еще далековато, но палочка уже не нужна.

— Осторожно, — говорю ему.

Сегодня мой последний день здесь.

Я съеду.

Кира останется здесь. А Яна вернется со мной обратно в квартиру. Я соглашалась тут жить все это время потому что не хотела, чтобы Кира была одна. Все-таки у нее есть мать. Но теперь ее отец снова на ногах, так что…

Мы с ним этого не обсуждали, но как бы мне его согласия и не нужно. Кира сама сказала, что будет с отцом, чтобы ухаживать за ним. А Яна там, где я. Теперь так… Семья раскололась на две, стараниями моего бывшего мужа.

Хотя, должна заметить, девочки стали мягче друг к другу. По-моему, им надоело скандалить. После ссор был игнор, а сейчас они даже контактируют по мелочам. Это, конечно, не сестринская дружба, но уже неплохо. Кира изменилась. Стала думать, что говорит и делает. Случившееся с отцом сильно ее потрясло. В то время как Яна тоже перестала ненавидеть отца. Она теперь просто не доверяет ему.

— Пап, ты устал? Принести воды? — предлагает Кира отцу, когда тот усаживается на диван.

— Да, принеси.

Кира убегает на кухню.

— Ноги болят? — интересуется Яна.

— Да уже нет. Просто слабость, — говорит Глеб, а поглядывает на меня. — Ты себя как чувствуешь? — опускает взгляд в район моего живота, который немного проявился, но из-за моего объемного свитера ничего не видно.

— Нормально, — отвечаю одним словом, оставаясь холодной с бывшим мужем. — Мы сегодня с Яной уезжаем, — оповещаю его. — Нам пора вернуться к обычной жизни. Кира с тобой останется. Она сказала, что будет за тобой ухаживать, сама готовить тебе. Как по мне, хороший способ ее испытать. Она, кстати, исправляется. Так что не будь к ней сильно строг.

Я Глеба явно неприятно удивила. Наверняка он рассчитывал, что я тут останусь и как-то все приживется.

Кира приносит стакан воды.

— Спасибо, Кир. Девочки, оставьте нас с мамой наедине, пожалуйста.

Глава 65

Напрасно он девочек отослал.

Сейчас будет разговор, которого я хотела избежать, надеясь, что он уже со всем смирился, пока лежал столько времени. Но он как всегда принял мою доброту за слабость.

— Что ты хотел сказать мне наедине?

— К чему такая спешка?

— Ты же вернулся.

— Это твой аргумент? Как я тебе мешаю?

— Глеб, не делай вид, что не понимаешь. Я Киру не хотела одну оставлять. Только поэтому жила тут. Я ждала, когда ты вернешься, чтобы немедленно покинуть эти стены.

— И что, тебе тут плохо?

— Не начинай… Ничего не изменилось. Я заботилась о тебе только потому, что ты отец моих двоих… троих детей. Я поступила порядочно с тобой. Во второй раз.

— Значит, ты все-таки признаешь меня отцом нашего третьего ребенка?

— Признаю.

— И это значит…

Я долго думала, пока он лежал в больнице. Время подумать у меня было. О нас. Обо всем.

Не могу я лишить своего сына отца.

Да, сына.

Я проверила пол ребенка по крови, как мне посоветовала Аня. Все-таки любопытство взяло свое.

У меня действительно будет мальчик.

Никто пока не знает. Я даже Яне не сказала. Скажу чуть позже.

Он ведь так мечтал об этом ребенке. О сыне.

Я вот думаю, узнай он немного раньше о том, что у него будет сын, стал бы он приводить ее в наш дом и выкидывать из окна шестнадцать лет жизни со мной?

Я думаю, что нет.

Он в тот же миг остепенился бы. Я в этом почти уверена. По крайней мере, не выкинул бы из дома.

Но мне все равно не легче.

Он сделал свой выбор. И для него оказалась важна девка, с которой у него был лишь хороший секс. Он получил новые эмоции и тут же решил, что сможет пережить похожее, как со мной когда-то пережил. Но его ждало глубокое разочарование. А мне теперь что, взять и простить его? Предоставить второй шанс?

Не могу и даже… не хочу.

— Это значит, что ты будешь его отцом. Он будет знать о тебе.

— Он?..

— В смысле ребенок. Может, дочь, а может, сын…

— Мне правда все равно, кто именно у нас родится. Дочь или сын. Лишь бы здоровый ребенок.

— Да… И я сразу хочу тебя предупредить: мой ребенок будет со мной. Никакой совместной опеки. Он будет жить со мной. Но против встреч я ничего не буду иметь против.

Глебу глубоко неприятно это слышать. Он морщится, борется с тем, чтобы не сказать что-нибудь в своем стиле.

— Да, я понимаю… И я тебе благодарен, что позволяешь быть рядом.

— Все только ради детей, Глеб. Моя боль, обида на тебя… все по-прежнему. Даже сильнее.

— Почему?

— А я только что осмыслила все до конца. Сейчас я смотрю в твои прежние глаза и понимаю, что ты искренен, и ты такой как раньше. Но те твои глаза… Ты тогда перестал быть моим мужем. Ты был кем-то другим.

— Так и было. Это был… не я.

— Но это тебя не оправдывает. Ты сам это все выбрал. Сам поддался этому. Я… я бы никогда так не поступила. А ты оказался способен на это.

Глеб с трудом поднимается и направляюсь ко мне, садится рядом на диван, на котором я сижу, но не очень близко, не нарушая мое личное пространство.

— Вика, я не жду, что ты простишь меня сегодня, завтра… И вообще на прощение я не рассчитываю. Да, я надеялся, что ты останешься тут на какое-то время, но я понимаю почему ты не можешь этого сделать. Поэтому… Оставайтесь тут. А я съеду.

— Что?..

— Живете тут с девочками. И Кира тоже. Знаю, ты исправишь все то с Кирой, что я натворил.

— Вот как… Ты теперь решил спихнуть на меня свои косяки?

— Я говорю как можно сделать. Просто предлагаю. Я намерен принимать участие в жизни девочек. Не только материальное. Просто пытаюсь найти правильное решение для нас всех.

Он такой рассудительный стал. Где был его мозг, когда он тащил эту тварь сюда?

— Ты правда думаешь, что после всего этого я смогу считать это место своим домом? Ты выгнал меня отсюда, чтобы жить с ней тут. Она тут ходила, прикасалась ко всем этим вещам… Да эта тварь все тут осквернила, все то, что я считала святым. Ты ей это позволил, — смотрю в другую сторону, чтобы он не видел гнева на моем лице. — Я тут жить не буду. Это уже не мой дом.

— Тогда я куплю вам новый. Любой новый дом, на которой ты укажешь и на который будешь иметь права только ты. Прошу, Вика, не отказывайся. Не относись к этому как облегчению моих грехов. Мои грехи ничто не облегчит. Я просто хочу, чтобы вам было комфортно с детьми. Я буду приезжать только по приглашению.

Вместо того чтобы гордо отказаться, я вспоминаю о том доме, который нам с Яной так понравился. Не знаю, продается ли он до сих пор… Цена немаленькая. Скорее всего, да.

Разве я должна отказываться от такого предложения?

Я и сама смогу заработать на дом. Но не сейчас. А ребенок уже скоро родится.

Захар уже знает о моем положении, и пообещал мне, что найдет для меня новые контракты. Он очень добр ко мне. Несмотря ни на что. Мне пришлось ему признаться, что беременна, потому что не хотела подставлять его. Он активно рекламировал меня среди своих знакомых, друзей, хоть я и не просила. Я не стала его подставлять. А новые контракты связаны с одеждой и товарами для беременных. Я с удовольствием поучаствую. Надеюсь, мое самочувствие мне позволит.