– Ух ты! Покажи!

– Не могу.

– Я сама тогда у Тима попрошу.

– Он не покажет. Знает, что это секрет. Потому что папа не только богатырь, но и секретный агент.

– Да ладно? Правда, что ли?

Даша приподняла бровь.

– А, поняла, это легенда такая. Ну-ну. И всё-таки, мне ужасно любопытно, что это за богатырь такой, которого ты забыть не можешь.

– Вика, я его стараюсь забыть, почти забыла. Но меня мучает совесть, ведь я так и не рассказала ему, что у него есть сын.

– Он живёт на другой планете?

– Нет, всего лишь на другой ветке метро.

Даша никому не рассказывала об отце Тима, даже своим родителям. Она хранила в тайне, какой мужчина вскружил ей голову и оставил, даже не узнав, что она носит его ребёнка. Отец Тима должен был узнать о сыне только от неё самой или не узнать вовсе.

В свидетельстве о рождении сын был записан как Тимофей Андреевич Оленев – отчество и фамилия по отцу Даши. В январе Тиму исполнится четыре года, а отец так и не знает о его существовании. И не Дашина в том вина.

Как-то раз её шеф, Егор Андреевич, начал расспрашивать об отце Тима. Даша пыталась сменить тему разговора, но Егор Андреевич знал о её непродолжительных отношениях с Кириллом и задавал неудобные вопросы. Чтобы убедить его, что Кирилл не имеет отношения к Тиму, Даше даже пришлось придумать историю о недолгом романе с другим мужчиной. Ей не хотелось впускать в свою личную жизнь посторонних.

Она расскажет ему сама. Только сама.

После рождения сына в жизни Даши всё изменилось. Работа, окружение и место жительства – всё стало другим. Но самое главное, у неё изменились приоритеты. Теперь она всё делала с оглядкой на Тима. По этой же причине она не заводила новых романов: боялась, что эти отношения могут навредить её сыну.

Конечно, её приглашали на свидания. Она была обаятельной: с лучистыми зелёными глазами, задорными ямочками на щеках, стройная и длинноногая – всегда привлекала внимание мужчин. Однако до серьёзных отношений дело не доходило, и ей хотелось верить, что её чувства к отцу Тима были здесь ни при чём.

Четыре года назад она без памяти влюбилась в Кирилла и думала, что её чувства к нему – это навсегда. Она была уверена, что только с ним хочет идти по жизни рука об руку. Но где он? Глупая ошибка, недопонимание, и он исчез, заподозрив Дашу в измене[1].

Он уехал за границу. Он так легко от неё отказался.

Когда Даша узнала о своей беременности, это придало ей сил, чтобы переступить через свою гордость, найти его и рассказать правду. Она искала возможность встретиться и поговорить с ним, передавала свою просьбу через общих знакомых, но не называла причину, по которой хотела встретиться. Однако его телефон был вне зоны доступа, общие знакомые, словно сговорившись, не признавались, что знают, где Кирилл. Возможно, они и на самом деле не знали.

Кирилл продал дом, квартиру и уехал. Бизнесом в России заправляли доверенные лица, а он начал новый проект где-то за рубежом.

Даша узнала о возвращении Кирилла из-за границы совершенно случайно. Её внимание привлекла фотография на обложке журнала, а вскоре после этого в новостях заговорили о новых проектах с его участием.

Даша уже давно перестала искать информацию о нём в интернете, потому что всё, что она находила, было сплетнями и домыслами, а его фотографии вызывали у неё только тоску и боль. После пары месяцев бесплодных поисков она решила отпустить ситуацию и позволить времени всё уладить.

Даша понимала, если Кирилл вернулся и не нашёл её, значит он не хочет встречи. Но она решила сделать ещё одну попытку рассказать о сыне.

С трудом раздобыв новый адрес, она отправилась туда. Даша сама не хотела себе в этом признаться, но где-то в глубине души ещё жила надежда на возможное возобновление отношений.

Они с Тимом только вернулись из поездки на море. Сыну было два с половиной года. Он научился плавать в нарукавниках и очень этим гордился. После затяжных дождей в Питер пришло долгожданное жаркое лето.

– Мы волшебники и привезли с собой хорошую погоду, – говорила Даша Тиму, и он радовался.

Загар Даши приобрёл золотисто-персиковый оттенок. В жару она предпочитала обходиться минимумом косметики, но для встречи с Кириллом подкрасила глаза и губы. Надев легкое голубое платье, Даша улыбнулась своему отражению. Несколько тонких браслетов на её запястье весело звякнули, когда она подняла руку, чтобы поправить волосы. Даша светилась от радости и предвкушения судьбоносной встречи.

Кирилл переехал в дом на набережной канала Грибоедова. Его квартира занимала половину второго этажа. Чтобы попасть внутрь, нужно было позвонить консьержу. Этот человек, словно цепной пёс, охранял покой жильцов и отказался впустить Дашу, так как хозяева не предупредили его о её визите. Однако ей всё же удалось проскользнуть внутрь, пока консьерж отвлёкся на разговор с доставщиком еды.

Дверь открыла девушка модельной внешности, облачённая в свободную кружевную блузку и джинсовые шорты. Её рыжие с золотом волосы были заплетены в длинную толстую косу, спускавшуюся ниже пояса. Треугольное лицо «сердечком», аккуратный чуть вздёрнутый нос и миндалевидные глаза какого-то невозможного синего цвета делали их обладательницу нереальной красавицей.

Даша невольно залюбовалась и даже поздоровалась не сразу, а спустя пару секунд. Красавица, проигнорировав приветствие, с чуть заметной усмешкой уставилась на неё. Даше показалось, что её появление здесь не стало неожиданностью. Она уловила знакомый, еле ощутимый древесный запах парфюма, которым пользовался Кирилл. Даше так хотелось увидеть Кирилла, что она не могла понять, на самом деле она чувствует аромат парфюма или это игра воображения.

Девушка молча разглядывала Дашину фигуру, ведя взглядом почему-то снизу вверх: от длинных загорелых ног в босоножках на узких ремешках к лёгкому голубому платью, невесомым браслетам на тонких запястьях, и, наконец, к лицу Даши, загорелому румянцу, острому носу и встревоженным светло-зелёным глазам в ореоле вьющихся светло-каштановых волос. Под её взглядом Даше сделалось неуютно.

Красавица, просканировав её глазами, едва заметно кивнула – то ли своим мыслям, то ли решила-таки поздороваться в ответ. Даша набралась смелости.

– Меня зовут Даша Оленева. Я знакомая Кирилла. Он дома? Я могу с ним поговорить? – голос дрогнул.

В потемневшем взгляде синих глаз полыхнуло пламя, и Даше показалось, что та сейчас испепелит её.

– Зачем вы сюда пришли? Вас приглашали?

Она говорила мягко, слегка растягивая шипящие звуки, но в её вкрадчивом тоне Даше послышалось что-то зловещее, как шипение змеи или разъярённой кошки. Она не нашлась, что ответить.

– Он вас приглашал?

Даша покачала головой. Она не могла произнести ни слова, словно кто-то на мгновение отключил её способность говорить. Сердце бешено колотилось от какого-то непонятного, неосознанного страха, предчувствия чего-то тяжелого и непоправимого.

Тем не менее, красавица продолжала атаковать.

– Вы напрасно думаете, что если будете бегать за Кириллом, он на вас обратит внимание.

– Я… я … не бегаю. То есть раньше я пыталась его найти, но потом он уехал …

– Какая наглость! Забудьте сюда дорогу, не смейте здесь больше появляться!

– Но почему? Я хочу с ним поговорить, я всё объясню.

– Вы так и не поняли?! Имейте хоть каплю гордости! В жизни Кирилла есть только одна женщина – это я. Мы любим друг друга. Вам понятно? – с этими словами красавица шагнула вперёд, словно намереваясь столкнуть незваную гостью с лестницы.

Даша отшатнулась.

– Любите? Но Кирилл …

– Забудьте сюда дорогу!

Дверь захлопнулась. Даша в растерянности спустилась по лестнице, не замечая ничего вокруг, вышла на улицу и села в машину. Некоторое время она сидела, уставившись в одну точку. В горле стоял комок, не дающий возможности дышать. В машине и без того было душно. Дрожащей рукой она включила зажигание. Заработал кондиционер. По радио заиграла мелодия, мужской голос пел: «Как исцелить пугливость женских рук, ждущих не встреч – только разлук?»