Трое интересантов были убийцами «B» ранга с полным набором мирных и боевых профессий, причитающихся этому роду деятельности. Почти все показатели низкие, но им и не нужно истинное мастерство, их работа — нанести один удар и выполнить заказ. Человека убить — это тебе не поле вспахать и не гранит науки грызть. Мышление другое потребно, плюс имитация деятельности, чтоб за своих сойти.

Я бы с удовольствием подольше насладился воплями Кержапольского, но ведь потом моя очередь настанет, пальцы мне ещё нужны, как и сам контакт с этим семейством. К тому же Антон к императору обещал сводить!

Я перебрал свой ментальный арсенал и выругался: ничего атакующего. Опять дилемма. Как вариант можно сформировать золотистую сферу и сжечь мозг похитителю, но что делать с остальными двумя? Магического запаса на всех не хватит. Как только они увидят ужасные последствия самодельного заклинания, без раздумий жмякнут кнопку от ошейника, лишь бы я сдох побыстрее. Нет, так не пойдёт. Тогда что остаётся?

«Доделать заклинание с синими точками», — сам собой выскочил ответ.

Я использовал его всё время для диагностики и не лез что-то резко переставлять или подправлять, дабы не причинять вред. Однако морализаторствовать сейчас не лучшая стратегия. Кто-то прознал о нашем маршруте, собираясь поживиться, и этот кто-то — иностранное государство. У говоривших в масках практически отсутствовал акцент, но их имена я прочитал как вывеску в лавке.

Навряд ли Джеймс Ульям Миллер это подданный Российской империи. Как и Томас Эдвард Уилсон с Эндрю Пол Тёрнером. Сразу повеяло сыростью Туманного Альбиона. Не сидится им, захотелось собственных виверн. Как упустить такую возможность?

Я разобрал «диктатуру», выстроив привычную конструкцию нового заклинания, и проверил мозговую активность всех троих. Нервничают. Кора прям светится на пределе, им надо выбить признание как можно скорей, пока в столице не объявили пропажу.

«Пф-ф, а строят из себя невесть что».

Их понять легко, Кержапольские каждый куст в Москве перевернут, чтобы своего найти, любые деньги отдадут за приметы подозреваемых, а нашедшего осыпят богатствами. Так что англичан ждала незавидная участь. Самое ироничное, что, даже заполучив признание, они останутся с носом. Ведь яйца под жесточайшей охраной! Какие там три убийцы? Их испепелят за сотню километров до ворот родовой усадьбы.

Похоже, Антон это отлично осознавал: стоит ему расколоться, как те сообразят о глупости происходящего и прекратят бессмысленный допрос. Только потом нас троих будут отпевать в ближайшей церкви. Если останется что отпевать.

Права на ошибку у меня нет. Выводить из строя надо всех. В первую очередь того нервного идиота с чумной клювообразной маской и блестящими запотевшими стёклышками. Он сидел позади товарищей на стуле, нога на ногу и наблюдал за нами, протирая тряпочкой треклятые стёкла.

Пользуясь моментом, я подсоединился к его светящемуся синим мозгу и протянул ментальную ладонь, как это делал с межмировыми грибами. Тогда я сминал и выбрасывал паразита, а в этот раз решительно коснулся поверхности головного мозга и застыл.

«Чёрт, он дёрнулся!»

Я не мог навредить физически, но ощутил, что руку-то можно трансформировать и подключиться ко всей этой системе! Так и вышло. Вместо привычных пяти пальцев она расползлась на тысячи мелких корешков, и каждый внедрился как в паз в синюю точку.

«Я держу его! Держу!»

Владелец контролера резко вскочил со стула, и тогда я рискнул, дав команду потушить все огоньки. Мозг снизил активность с ярко-синего до обычного, а потом до серо-синего, продолжая темнеть на глазах. Тело Эндрю плюхнулось обратно на стул.

— Эй, аккуратней там, не ткни случайно. Нам они нужны живыми! — отвлёкся допрашивавший Антона убийца. — Ну что, я готов услышать твою песенку, граф, а ты готов? А ну, не спать! Не спать! Во дела, такой хряк, а в обморок упал. Измельчало у вас дворянство. Дай нашатырю, — позвал Миллер, и напарник с готовностью вложил ему в руку склянку.

Палач хотел было протянуть её, но застыл на месте.

— Что такое? Надо чего? — забеспокоился Томас, когда главарь с минуту не шевелился, пуская в маску слюни.

Подчинëнный обошёл его справа и услышал журчание мочи под стулом.

— Какого дьявола? — он нагнулся, заметив мокрые штаны напарника, а потом напоролся на мой довольный оскал. — God damn you, you son of a bitch![1]

Рванув к кнопке артефакта, он неуклюже споткнулся и затрясся на полу. Изо рта пошла пена, слышался хруст суставов, а ещё Том навалил в штаны тяжëлой артиллерией. С ним я поступил по-иному: выкрутил свечение на полную мощность, перегрел мозг почти до терминальной стадии.

Ослабив контроль, я вернул ему сознание, чтобы британец сполна ощутил, в какую задницу попал.

Разблокировано заклинание «Градиент» для регулировки нейронной активности цели.

Доступно описание заклинания «Градиент».

Заклинание «Градиент» изменяет скорость нейронной активности цели в диапазоне от 0% (ступор) до 150% (эпилептический припадок). Штатная коррекция: ±5–15%. Превышение чревато непредсказуемыми последствиями и зависит от устойчивости цели.

Разблокировано заклинание «Логос» для???

Для активации необходим???

— Неси ключ, червь, или я поджарю твои мозги, ха-ха-ха!

Повторение — мать учения. Томас с первого раза не усвоил урок, либо упрямо полагал, что успеет дотянуться до кнопки и взять всё в свои руки. Ц-ц-ц, как недальновидно.

— Ключ, — напомнил я и параллельно зажарил мозги до летального исхода Миллеру и Эндрю.

Количество врагов следовало сократить, чтобы не прилетел внезапный удар мечом или не нажалась кнопка ошейника. Всё-таки я сижу тут обездвиженный, а силы ведуна не бесконечны.

Падучая, значит. Я почему-то раньше думал, что она, как и другие психические заболевания, проявляется в виде жёлтых и красных точек. Никогда не связывал её именно с перегрузом всех зон коры головного мозга.

— Принеси ключ, и всё закончится. Боли больше не будет, — в этот раз я снизил когнитивные способности Томаса до 15% и разговаривал мягким, добрым тоном.

— Закончится… — медленно повторил наёмный убийца и пополз в мою сторону.

Надо отметить вовремя — с непривычки я потратил почти весь запас магических сил.

Враг действовал инстинктивно, сначала ему было плохо, но он сопротивлялся этому, осознавал причину и следствие, но теперь хаос застил логику. Томас спустился на уровень двухлетки, только помани кусочком шоколада — всё сделает. Избавление от боли и было тем самым шоколадом, наградой. На ней он сосредоточил всё внимание, параллельно думать ни о чём не мог.

— Хороший мальчик, — похвалил я его, когда он оказался рядом и поднялся, чтобы освободить левую руку от металлического зажима. — Ты справишься, вот так… — с первого раза у Томаса не получилось, в паз не мог попасть, руки подрагивали, и тело неохотно слушалось, как будто он заново учился им владеть.

— Я… Я справлюсь, — шмыгнул тот носом.

— Против часовой стрелки. Налево, нет, не туда, в другую сторону, — как же долго он возится. — Всё дальше я сам.

Я забрал у него всю связку ключей и сразу же освободил вторую руку, а потом ошейник.

— Что у вас тут происходит? — громко выкрикнули со стороны двери, я не разбирал отсюда лица.

— Да сколько там вас? — выругался я тихо и пригнулся к ноге.

Это было своевременно — в мою сторону полетело лезвие ветра, но попало в стол и в бедро Томасу. Звякнул один браслет, оставался последний, и я полностью свободен, но из-за стола увидел, как новенький направился к выроненному контролеру.

«Лежать», — приказал я ему, и тот споткнулся в судорогах.

Я снова подвижен, но появилась проблема — Томас очнулся. Он гневно таращился на меня, а из его правой ладони в перчатке-линзе едва заметно потекли прозрачные струи газа. Э, нет, мой дорогой, в этот раз фокус не выйдет. Я вырубил его апперкотом в челюсть и от греха подальше зарезал его же ножом, вогнав лезвие в глазницу.