Всё. Магические силы иссякли. Контроль над последним магом пропал. Из оружия у меня остался только нож. Рванул вперёд, почти уклонился от второго воздушного лезвия. Распороло правое плечо до кости, кровь обильно полилась за рукав. Перекинул нож в левую ладонь.

Боевой маг «D», ну что за шваль? Могли бы кого-то посильнее послать. Я даже ощутил укол неуважения к своей персоне. Бесят. У этих слабаков когнитивный модельный ряд долго работал, следующую конструкцию только через десять секунд сможет воспроизвести. В стрессовых ситуациях большинство магов пасовало вблизи, паника мешала сосредоточиться.

Успею.

Убийца схватился за меч и вытащил его прямо перед нашим столкновением. У меня была секундная возможность противопоставить этому что-то. Кисти врага после припадка плохо слушались, как и всё остальное ослабшее тело.

С расстояния двух шагов я услышал его тяжёлое хриплое дыхание, а изо рта заметил, как по синюшным губам стекала кровь — язык прикусил. Взгляд у него был остекленевший, и только воинская многолетняя выучка заставила сопротивляться, но я успел сбить его с ног, и сам упал вместе с ним. Дальше быстро управился, вогнав под ребро нож.

«Если бы не сниженная реакция после падучей, он бы меня распополамил как свинью».

— Вы справились, господин, — напомнил о своём существовании японец.

— Сейчас Нобу, иду.

Я подобрал меч и побежал обратно. Спустя пару минут мастер был свободен и метнулся тенью к двери. К нам, на свою беду, спускалось ещё подкрепление из двоих надсмотрщиков — их-то он и почикал в темноте, пока я возился с Кержапольским.

— Антон, вставай, очнись, — мужчина был без сознания.

Я вспомнил про нашатырь. С помощью лампы отыскал закатившийся под стол флакончик и сунул его под нос графу.

— А что? — вздрогнул тот, ошалело выпучив глаза.

— Идти можешь?

— Ага, дай мне минуту, — Кержапольский довольно быстро сориентировался, оценив обстановку.

Подобрал два отрезанных пальца и положил их в карман, затем распорол рубашку одного из убитых, сделав себе лоскуты под повязки.

— Поможешь? Самому неудобно, — показал он на изувеченную руку, и я, кивнув, взялся перебинтовать раны.

Кровь требовалось остановить, на спутнике и так лица нет, бледный как привидение.

— Теперь твоя, — показал он на моё рассечённое плечо.

— Пустяки, — отмахнулся я, но граф даже слушать не стал.

— Не хорохорься. Может, видишь среди нас целителей? То-то же, я вот не хочу, чтобы ты в обморок грохнулся прямо во время боя. Ещё тащить тебя потом… Сиди смирно.

— Чья бы корова мычала, — огрызнулся я, но согласился с аргументами.

— Дерзкий, что ж, хорошо, силы тебе ещё пригодятся.

— Надо забрать наши вещи, — вспомнил я про меч Аластора.

— За ними вернёмся потом, самим бы уцелеть, — заканчивая перевязку, возразил Кержапольский.

— Нет, это единственный шанс выбраться отсюда живыми. Похоже, их тут как грязи, — обвёл я взглядом четыре трупа.

— Ладно, хватаем божественную искру и уходим.

Мы вышли к лестнице, где Нобу деловито обшаривал своих жертв. Те не успели дать отпор прятавшемуся в засаде мечнику. Пара точных ударов и добро пожаловать на тот свет. Это он со своими учениками игрался, разрешая подольше фехтовать, а сейчас никаких поддавков — только чистый рационализм.

Японец забрал второй меч, повесив его в стибренные ножны у левой руки, и отцепил усиленный артефакторный нагрудник. Такой вполне мог спасти от стрелы, прямого попадания обычного меча и выдержать три-четыре заклинания воздуха или земли. Против огня бесполезен. Броня была одна. Я же говорю, какие-то нищие налëтчики попались.

— Наденьте, господин, — протянул он мне защиту.

— Спятил? Себе забери, ты же первым пойдëшь, — отказался я.

— Не хочешь, так я могу надень, — Кержапольский долго не думал.

— Нет, это для Нобу.

— Ты считаешь, его жизней важней моей? — с угрозой произнëс Антон. — Я из нас тут самый ценный

— Ошибаешься. Как ведун тебе говорю. Сейчас даже я ничего не значу. Мы оба ранены и десятой доли не сделаем того, что сделает он.

— Так уж и десятой, — граф с сомнением окинул взглядом мечника. — Хорошо, пусть будет по-твоему.

Что мне нравилось в нём, в противовес большинству чванливым аристократам, так это умение подстраиваться под ситуацию и вовремя усмирять свою гордость. Кержапольский ценил себя выше остальных, но поддавался беспощадному расчёту логики. Главное — правильно доносить свою мысль.

Нобуëси застегнул нагрудник и скользнул вверх по лестнице, мы — на двадцать шагов позади. Бесшумный, как кошка, он крался из подвала на первый этаж. Подав сигнал ждать, японец скрылся за дверью. Его не было минут пять, потом вернувшийся мастер приглашающе махнул рукой.

Нас встретили краснокирпичные стены заброшенного питейного завода. Этот «скелет» доживал свой век в сырости и затхлости. В «допросной» её не ощущалось, но что-то мне подсказывало, возведена она там нелегально. Маги земли нередко промышляли подобными схронами.

Переступив через убитого охранника, мы прошли мимо гигантских, поросших мхом дубовых чанов. На втором ярусе, под провалившейся крышей в щелях торчала солома и плесень — там раньше сушили хмель. Медные перегонные кубы с едва различимой надписью «FOUNDERS — BRISTOL» были покрыты ядовито-зелёной патиной, а внутри, как в аквариумах, таилась затхлая вода — чуть колыхнёшь, и невыносимый запах вылезет щупальцами наружу.

На языке почти осязаемо чувствовалось прогорклое масло, а крысиная возня подчёркивала общую ауру заброшенности. Мы подобрались к выходу и оттуда из разбитого окна заприметили четверых наёмников. Они курили возле обвалившейся стены конюшни и спорили на повышенных тонах, контролируя вход на территорию завода. Двое из них были измазаны в крови: рубашка, штаны, нестёртые пятна на лбу и шее.

Пара распряжённых лошадей неподалёку щипала травку, а из распахнутых дверей кареты легкомысленно торчали чьи-то босые ступни. Я различил голоса, там шла другая беседа. Все преступники собрались в одном месте.

— Вещи в конторе пивоварни, — прошептал я, вычленив основное из их гортанного наречия.

Английский у меня был не так хорош, как французский, понятны только отдельные слова. Учитель не успел перейти со мной к разговорной практике, наши пути резко разминулись. Ну а дальше вы сами знаете — не до того стало, боролся за выживание.

Мы отыскали комнатушку на первом этаже. Всё наше барахло похитители свалили на залитый чернилами стол, на полу скучал вскрытый поцарапанный сейф, а стена с дверью заляпаны кровью. Если поконкретней, то мозгами.

— Что тут произошло? — спросил Кержапольский, бросая взгляд то на труп с разорванной головой, то обратно на последствия взрыва.

— Хотели кое-что у меня отобрать, — ответил я, нагибаясь и поднимая меч Аластора с пола.

Похоже, артефакт дал себя вынуть из ножен, а дальше подарил смельчаку и случайным зрителям незабываемые ощущения.

«Ай, ты зверюга моя», — мысленно поприветствовал я божественную искру.

Артефакт VI поколения обладал своей волей и на что же он употребил её? Правильно, на упрёк. Чувствовалось невысказанное раздражение. Так-то он у нас молчун и редко показывал норов.

— Держи, — сказал я Нобуёси, передавая клинок.

Всё равно воспользоваться им не смогу — накатили последствия магического истощения после азарта боя: мутило, и голова закружилась. Я намного лучше обычных магов переносил этот недуг, Склодский зря беспокоился, моя повышенная ментальная защита ведуна не даст загнуться.

Ключевой принцип — не залезать далеко за пределы запаса, когда ты брал взаймы у своего организма. Один раз у меня такое было — когда впервые использовал «Предел». Заклинание стоило дороже того, что у меня оставалось. Как итог — вырубился и проспал двое суток, повторять подобный опыт как-то не хотелось.

— А это нам, — я всунул в ладонь Кержапольского шарик со стяженем, и сам съел лекарство. — Нобу разберись пока с ними, только кого-нибудь оставь в живых — побеседуем.