– Марк, ты-то здесь как?! – спросил Джек у Бачинского, который подошел прикладывая ладонь к лицу.

– Да я, как раз, к тебе шел, а тут этот… Ну, я ему и залепил.

– И он тебе тоже?

– Да, ухитрился… Такой проворный.

Прибежали двое подчиненных Сержа Бернштейна и стали вязать лазутчика, который, впрочем, не мог сопротивляться. Его руки и ноги конвульсивно подергивались и он, похоже, был без сознания.

Подтянулась массовка. Все, кто на тот момент оказался в коридоре и некоторые из столовой.

Рабочие из ремонтного цеха, бригадир диспетчеров, аккумуляторщик по кличке Алабай, две сотрудницы бухгалтерии и даже Капиталина с поварешкой.

– Ты-то тут чего забыла? – спросил Бачинский.

– А ты, инвалид? – в тон ему ответила раздатчица. Марк только покачал головой и отошел, продолжая массировать скулу.

Между тем, на приемное устройство Сержа Бернштейна пришел подтверждающий пакет на гостя и лишь после этого капитан убрал пистолет, сказав:

– Добро пожаловать, сэр. Извините за формальности.

– Все в порядке, капитан. Хорошая работа, кстати, учитывая невысокий уровень оснащенности вашего отдела. По этому поводу я скажу пару слов, где надо.

– Спасибо, сэр, – искренне поблагодарил Серж. Враги попросту «отжали» слабозащищенный спецканал и подсунули базе Восьмого сектора липовый файл-адаптер на гостя.

Внешне тот был похож на настоящего визитера, но по сравнению с ним хлипковат. А характеристические черты оригинала были слишком выражены.

Заподозрив неладное Бернштейн незаметно отправил запрос на переподтверждение и в момент расставания с гостем вставил в засов блокиратора двери магнит.

В результате дверь «мусорщика» не заблокировалась, а через пару секунд пришел ответ – гость фальшивый, действовать по обстоятельствам.

– Так, вниманию присутствующих! Сейчас всех проводят на подробный двухчасовой допрос! Просьба не расходиться! – громко объявил «нач безопасности» и полторы дюжины свидетелей стали разбегаться.

Гость улыбнулся, оценивая ход капитана Бернштейна и обращаясь к Джеку, сказал:

– Ну, Майкл Догерти, проводите меня туда, где мы с вами сможем побеседовать.

– Хорошо, сэр, идемте, – согласился Джек. – А можно и Марк с нами?

– Конечно можно. Даже, лучше, – сказал гость произнеся это с интонациями детского психолога.

А к месту происшествия уже спешили док Новинский с медсестрой, и, пропустив их, гость и Джек с Марком пошли по галерее вслед за разбегавшимися свидетелями.

– Сэр, а этот парень был на вас немного похож, – заметил Джек исподтишка рассматривая гостя.

– Да, это скоростная демопластика.

– И как они это делают?

– Ну, этот бедняга агент третьего или даже четвертого уровня нашпигованный электрохимическими блоками. Из него можно слепить, какой угодно образ. Приблизительный, конечно. Качество зависит от времени. Они даже кости вытягивать умеют.

– А зачем он к Майку наведался? – спросил Бачинский.

– Об этом мы узнаем позже, когда будет готова экспертиза. Но полагаю, что не для ликвидации. Для этого требуется лишь пара секунд, уж вы то, Марк, знаете. Извините, если что.

– Да нормально, как говорится. Проехали уже. А как вы нас с Майком опознали?

– Так вы же, в определенных кругах, «медийные личности», – сказал гость и все трое немного посмеялись. Но совсем немного и свернули к причалу «мусорщика» Джека.

Когда заходили внутрь судна гостю пришлось немного пригнуться и Джек отметил, что тот выше не только собственной фальшивой копии, но даже и бывавшего тут Франца.

– Ух ты! А я и не знал, что у вас тут так просторно! – удивился Фрит Бюргерн останавливаясь посреди кабины и вертя головой.

– Присаживайтесь сюда, сэр, – сказал Джек, указывая на кресло штурмана. Марку он хотел отдать пилотское, а сам как-то приспособиться на краю приборной доски, но Бачинский, нагнувшись, выдвинул из стены с ящиками еще один, самый нижний. А затем достал из него раскладной стул. После чего на глазах удивленного Джека, разложил его и удобно уселся. А на вопросительный взгляд младшего коллеги, произнес:

– А ты что, не знал?

– Ну, ты же не говорил… – ответил тот разведя руками. Потом повернулся к гостю и признался:

– Я тут отлучусь на секундочку, а то давно терплю. Я быстро!..

– Да конечно, Майк, можете даже не быстро! Извините, что я вас тут притесняю…

А затем реагируя на внимательный взгляд Бачинского, гость сказал:

– Ну, спрашиваете, Марк. Я отвечу.

– Вы выглядите, как бодибилдер какой-то. Математики они другие.

– Математики разные. Но если держишь физическую форму, мозги тоже работают лучше.

– Ладно. Что они хотели сделать с Майком?

– Ну, я уже сказал, что ликвидация вряд ли планировалась. Скорее им хотелось, как и мне, выяснить, что тот понимает в топономико-дискретной аксиоматике. Это во-первых. А во-вторых, ему могли вогнать микробот, который сработал бы после его инициации через какой-то срок.

– И как это выглядит?

– Шприц с толстой иглой. Полтора кубика раствора и привет.

– А раствор…

– Первичная структура. В организме он осаживается, принимая функцию, ну… какой-то электронной платы и емкости с наркотиком.

Появился Джек благоухающий дорогим мылом.

– Что я пропустил, коллеги? – бодро поинтересовался он занимая свое законное место.

– Без вас только пустяки, Майкл, – заверил его Фрит Бюргерн.

– Ну, тогда спрашивайте, – сказал Джек и посмотрел на Марка. Тот натянуто улыбнулся.

– Хорошо. Как вы в той ситуации поняли, что нужно применять элементы топономико-дискретной аксиоматики, да еще в сугубо специализированном разделе супинативности экстремальных сред?

И обнаружив на лицах пилотов ожидаемое выражение Бюргерн кивнул.

– Поймите, я должен был задать этот вопрос и в такой форме. Так, каким образом вы, Майк, начали вырисовывать все эти…

– Седло Гурвица. Это я запомнил, – сказал Джек и вздохнул. – От страха и шока. Непонятно, что делать, а на меня смотрят и ждут какого-то решения. Меня же тогда, вообще-то, с Марком спутали.

– Да, я в курсе.

– Ну, и начал что-то вычерчивать пальцем – прямо по экрану. Сначала фигню полную, а потом стали вот эти штуки получаться. Это уже потом мне «старшие товарищи»… доступно объяснили про супинативность и все такое.

Тут Джек с Бачинским заулыбались. Улыбнулся и гость.

– Они вам объяснили, а вы их слегка подкорректировали. Мне это тоже известно. А также мне известно про путешествие господина Бачинского, так сказать, инкогнито. С применением весьма спорных, с точки зрения законодательства, методов и средств.

Говоря это гость уже не улыбался. Не улыбались и пилоты. Особенно Марк.

– Ну и, собственно, на этом у меня всё, – сказал гость и поднялся.

Джек с Марком тоже встали.

– Я предполагал, что объяснение будет именно таким, однако мне нужно было познакомиться с вами в реальности, а не через папки личных дел. И, господа, в моей шутке, что вы достаточно популярны в определенных кругах, была только доля шутки. В своей деятельности вы уже перешагнули порог только личной ответственности поэтому, пожалуйста, проявляйте необходимое благоразумие. Вы нужны обществу. На этом откланиваюсь, провожать не нужно, я еще в столовую зайду. Что порекомендуете?

– Кашу, – сказал Джек.

– Кашу, – подтвердил Бачинский. – С двойным маслом.

– Каша на злаках?

Пилоты переглянулись.

– Понял, отбываю, – произнес гость и направился к выходу.

Лязгнула «собачка» замка, не давая встать двери на «контроль». Гость ушел, а Джек с Марком еще какое-то время стояли, каждый думая о своем.

– Ты заметил какой у него костюм? – спросил Бачинский.

– Чего?

– «Розария Каванжи». Стоимость, как у малолитражки.

– У тебя комбинезоны втрое дороже.

– Комбинезоны это не одежда. Это как скафандр. А у него водолазочка котоновая, тонкой вязки. На заказ делали.