Подходила к концу очередная смена на орбите и Джек уже предвкушал заслуженное возвращение домой. Именно так он воспринимал базу Восьмого сектора ставшую со временем «настоящим домом с крышей и трубой», как выразился однажды Марк.

И теперь Джек его полностью понимал и был с ним солидарен. Даже повесил на стену своей крохотной комнатки отдыха старинную открытку. На ней в мультяшном стиле, среди сугробов и огромных снежинок был изображен сложенный из древесных стволов домик. А из газоотвода, в его верхней части, выходили продукты сгорания от отопительного устройства. Оно работало на тех же древесных стволах.

Правда Джек сильно сомневался в правильности такого подхода. Где найти столько деревьев, чтобы тратить их так расточительно?

Впрочем Марк говорил, что топливом мог быть и мусор. С этим можно было согласиться, но где брать столько мусора?

Одним словом, вопрос оставался открытым, однако в последнее время, возвращаясь из рейда, Джек каждый раз вспоминал эту открытку. Именно так должно было выглядеть человеческое убежище в космосе – теплым и надежным.

За десяток минут до швартовки автоматика станции перехватила управления и Джек откинулся в кресле, начиная отдыхать от суматошной смены.

Сегодня объекты на треках возникали, что называется «на ровном месте».

Первые полсмены, то у одной, то у другой станции отказывали маневровые двигатели и владельцы просили поддержку. Потом пришел «дождь» из мелких метеоритов и оказалось, что защита каких-то спутников совсем не держала даже такой мелочи, в то время, как стенки «мусорщика» Джека отзывались на этот «дождик» лишь ровным шорохом.

Но это «мусорщик», который был защищен, как танк. А коммерческая недвижимость строилась нежной, ведь бизнес экономил каждый килограмм выводимой массы. Вот и доэкономились.

Облака метеоритов подходили к Лиме одно за другим и даже на экране видеоперехвата было видно, как «слабые» станции озарялись зеленоватыми всполохами. После чего продолжали движение по орбите, в то время, как уже в атмосфере Лимы Красной от метеоритного дождя творилась абсолютная красота.

А через пару витков посеченные метеоритным песком станции начинали разваливаться, разбрасывая обломки, которые теперь угрожали и более защищенным «скайлэбам».

И тут же в эфире начинались вопли и угрозы, ведь каждая лаборатория или фабрика могли стоить от сотен миллионов, до пары миллиардов дро.

– Жарко сегодня, Майк? – спрашивал очередной коллега, с которым они менялись позициями. Ведь Джек выходил на прикрытие чужих треков, когда пилоты на старых моделях судов снимались на дозаправку топливом и «ликвидом» для лазерных испарителей.

У самого Джека имелся значительно больший запас и новое, более эффективное оборудование. Он тратил меньше ресурсов и дольше держался на позициях.

– Пока лишь тепло, Жак. Говорят в Пятом секторе «лаб» распотрошили, вот теперь будет по-настоящему жарко.

– Не один «лаб», а еще и сцепку! – добавил ужаса пилот с позывным Фланец.

Потом пришла информация о том, что где-то за пределами орбит Лимы Красной сорвало пару стационаров противометеоритной обороны и теперь они неслись к планете, угрожая прошить её атмосферу.

Объекты имели массу в сотни тонн, поэтому была объявлена тревога по всем секторам, поскольку на тот момент было неизвестно, кому из них «повезет». И на всякий случай, диспетчер начал формировать группы обороны во всех секторах.

Вероятно это был какой-то военный-отставник, потому что он отдавал команды четко, без эмоциональных вспышек, какие в таких ситуациях случались у «героических девушек», как про себя называл Джек женщин-диспетчеров.

Перегружая орбитальный трафик к дальним орбитам стали прибывать отягощенные ракетами пограничные перехватчики.

Некоторые из моделей, до которых дотягивался бортовой видеоперехват, Джек видел впервые. Вероятно что-то выгоняли даже из запасников, а значит ситуация складывалась еще хуже, чем рисовали диспетчер и пилотская молва.

И помимо этих грандиозных приготовлений, обычной текучки тоже никто не отменял и Джек, вместе с другими пилотами «мусорщиков» продолжали испарять мелкие обломки, готовясь к приходу целых скоплений из деталей и узлов разрушенных «скайлэбов».

Легированная сталь, жаропрочные сплавы и теплостойкие пластики были их главными оппонентами. Пилоты выжимали из «пушек» максимум возможностей, держа их на грани перегрева, чтобы «подарки» пришедшие от одних соседей не ушли еще и к другим.

А тут еще эти перехватчики, неповоротливые из-за висевших на подвесках огромных ракет.

Их прибытие усложнило маневры между треками и кросс-стрельбу через треки и орбиты. К тому же, теперь приходилось учитывать еще и массы самих перехватчиков, которые влияли на траектории легких обломков.

Все готовились к решающей битве, а в ситуационных листах диспетчер все еще скрывал скоростные данные соскочивших стационаров.

Похоже они всё ускорялись. Вопрос – почему?

Когда пришли основные массивы «местных» обломков стало совсем туго. Что-то прилетело даже по оборонительной группировке перехватчиков и одна пара ушла на свои базы с повреждениями.

Бортовой видеоперехват Джека поймал кувыркавшуюся, похожую на сигару ракету, оброненную одним из перехватчиков.

Мелькнула мысль ударить по ней из «пушки», но тут же последовал запрет от диспетчера – даже думать об этом. А вскоре в дело вмешались «спасатели» и в короткой паузе между стрельбой Джек оценил мастерство коллег, когда легкий «спасатель», почти копируя беспорядочный полет опасной «сигары», сумел захватить ее какой-то силовой сетью, а затем и манипуляторами.

Джек даже джойстики бросил, чтобы поаплодировать.

Это было пилотирование высшего класса и он со своим тяжелым «мусорщиком» к таким пируэтам был не способен.

«Наверное что-то серьезное,» – подумал он о начинке оброненной ракеты. Иначе бы её просто сожгли.

– Догерти, на две орбиты вверх!.. Жансон, на четыре вниз и смотри за стратосферой!..

– Да помню я, помню! – пытался огрызаться Жансон, но похоже, какие-то грешки за ним водились.

Стратосфера была критической границей, откуда могли подняться неучтенные объекты. Враг испытывал орбитальные границы планеты не только снаружи, но и изнутри.

Между тем, ситуация складывалась скверно. Где-то нештатно сработал телепорт выбросив на орбиты сотню тонн астероидного грунта. Сразу начались новые сходы и графики метеоритной опасности засияли красными пиками.

Диспетчер не успевал раздавать команды и пилоты уже сами выкрикивали в эфире позиции – свои и опасных объектов, а Джеку пару раз пришлось проявить все свои мастерство, чтобы разойтись с метеоритными булыжниками.

Угрозы шли так плотно, что даже автоматика не успевала за своевременным распознаванием и предупреждением пилотов.

Джек помнил, как втягивал голову в плечи, стараясь не думать о том, что начнется после обстрела ракетами приближавшихся стационаров.

Орбиты получат тысячи новых угроз и начнется такое…

Но вдруг на навигационном экране изменилась схема орбитальных секторов в которой на мгновение появился еще один – неучтенный, а потом дважды сверкнул яркий серебристый луч и схема, вздрогнув, снова свернулась до стандартной.

Все еще действую на автоматизме Джек смахнул с орбиты фрагмент обшивки «скайлэба» и лишь потом осознал, что произошло.

«Большой брат» вмешался, когда угроза обрушения орбитальной защиты стала слишком очевидной.

Вынужденно засветил скрытый сектор, выстрелил и всё. Всем спасибо, все свободны.

Какой-то пилот в эфире ввернул старую шутку про «а что, так можно было?» Но его никто не поддержал, кроме какого-то перепуганного парня, который истерически захихикал.

Диспетчерский пункт вернулся к своим обязанностям и слегка охрипший «отставник», начал разгонять логистические пробки.