Денис ждал ее у выхода, прислонившись плечом к дверному косяку. На нем была та же белая рубашка, но теперь застегнутая лишь на две нижние пуговицы, открывая загорелую грудь и золотую цепочку. Светлые брюки, темные волосы чуть влажные после душа. Он выглядел так, будто сошел с обложки мужского журнала.

— Готова? — спросил он, протягивая ей руку.

— Готова, — улыбнулась она, вкладывая свою ладонь в его.

Они пошли по деревянному настилу вдоль берега, и через несколько минут оказались перед небольшим кафе, стоявшим прямо на обрыве. Белые деревянные столики, голубые скатерти, легкие занавески, колышущиеся на ветру. И вид, от которого захватывало дух.

Океан простирался до горизонта, бесконечный, величественный. Вода переливалась всеми оттенками бирюзы и изумруда — от прозрачно-голубой у берега до глубокого, почти черного синего на горизонте. Солнечные лучи дробились на поверхности, создавая тысячи сверкающих бликов, похожих на россыпь бриллиантов.

Волны накатывали на берег с ровным, успокаивающим шумом, оставляя на песке белую пену, которая тут же исчезала, словно таяла в горячем воздухе. Где-то вдалеке виднелись паруса яхт, похожие на белых чаек, застывших в неподвижности. Воздух был пропитан солью, йодом и свободой — тем особым запахом, который бывает только у моря, когда солнце стоит в зените, а ветер приносит прохладу.

— Невероятно, — выдохнула Кира, садясь за столик и глядя на горизонт. — Я могла бы смотреть на это вечно.

Денис сел напротив, взял меню, но смотрел не на него, а на нее.

Она покраснела и уткнулась в меню, делая вид, что изучает завтраки.

Они заказали кофе, свежевыжатый апельсиновый сок, омлет с креветками и круассаны. Еда была простой, но вкусной, и Кира почувствовала, как голод, который она не замечала все утро, наконец дал о себе знать.

— Расскажи о себе, — попросил Денис, отпивая кофе. — Я хочу знать, кто ты.

Кира откусила круассан и задумалась.

— Ну... я работаю учителем, — сказала она, чуть смущаясь. — Русский язык и литература. В школе.

Денис поднял брови.

— Учителем? Серьезно? Ты не похожа на учительницу.

— А кто я, по-твоему? — усмехнулась она.

— Не знаю, — он покачал головой. — Артистка. Певица. Может быть, организатор праздников. Но учительница... Мне кажется, дети тебя обожают.

— Обожают, — улыбнулась Кира. — Особенно когда я читаю им стихи и пою. У нас есть школьный театр, я часто ставлю спектакли. А чтобы справляться со стрессом... я играю на барабанах.

— На барабанах? — переспросил Денис, и в его глазах зажглась искорка. — Это неожиданно.

— Представляешь? — рассмеялась она. — Учительница русского языка, которая вечером приходит домой, надевает наушники и колотит по барабанной установке. Соседи меня ненавидят, но мне помогает.

— А что еще? Есть мечты? — улыбнулся Денис.

— Есть, — она отпила сок. — Хочу завести собаку. Небольшую. Может быть, корги. Чтобы гулять с ней, играть, и чтобы кто-то ждал меня дома, когда я возвращаюсь с работы.

Денис посмотрел на нее чуть дольше, чем нужно, и в его взгляде мелькнула тень.

— Собака — это верно, — сказал он тихо. — У меня была. Когда я женился, мы завели овчарку. Он прожил двенадцать лет, умер через год после развода. Сказать, что я горевал — не сказать ничего.

Кира почувствовала, как внутри сжалось.

— Денис... — начала она, но он перебил.

— Ничего, — он покачал головой. — Это прошлое. Я… инженер-строитель, как я уже говорил. Строю мосты, дороги, иногда жилые комплексы. Работы много, иногда по двенадцать часов в день. Развелся год назад. Было тяжело, до сих пор тяжело, если честно. Поэтому я не планирую серьезных отношений. Пока не планирую.

Он посмотрел на нее, и в его глазах была честность.

— Я приехал сюда с друзьями, — продолжил он. — Но из-за их графиков они приедут только через два дня. Мы арендовали три бунгало, но в первый же вечер, когда я зашел в бар, чтобы просто выпить в одиночестве... я встретил тебя.

Кира молчала, чувствуя, как в груди разрастается тепло.

— И я рад, что зашел в тот бар, — сказал Денис, и его голос стал чуть ниже. — Очень рад.

Она улыбнулась ему, чувствуя, что этот разговор стал самым правильным за последние годы.

После завтрака они решили пойти на пляж. Денис ждал ее в холле отеля, а Кира поднялась в свой номер, чтобы переодеться.

— Ленка! — позвала она, открывая дверь. — Ты готова идти на море?

Ответа не последовало. Кира заглянула в комнату и увидела подругу, которая спала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Ее волосы были растрепаны, одеяло сбилось в комок, а на тумбочке стояла бутылка воды и аспирин.

— Ленка, вставай! — Кира потрясла ее за плечо. — Море!

— Иди ты в море, — простонала Ленка, не открывая глаз. — Я еще не отошла от этой ночи. У меня все тело болит, я, как выжатый лимон. Иди без меня.

— Ну, Лен...

— Иди, иди, — отмахнулась подруга. — Наслаждайся своим загорелым красавчиком. Я потом догоню, когда воскресну.

В этот момент в дверь номера постучали, и вошел Денис, услышав голоса.

— Лена? — он улыбнулся, глядя на подругу, которая приподняла голову.

— О, тот самый загорелый красавчик, — хрипло произнесла Ленка, щурясь от света. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — Денис кивнул. — Кира рассказывала о тебе. Бармен, говорят, тоже был в ударе.

Ленка фыркнула и упала обратно на подушку.

— Я ему еще покажу удары. Иди, Кира. Развлекайся. Мне нужно три дня сна.

Кира рассмеялась, чмокнула подругу в макушку, и они с Денисом вышли из номера.

Пляж был просторным, с мелким белым песком, который приятно хрустел под ногами. Море сегодня было спокойным, почти зеркальным, и вода казалась прозрачной до самого дна.

Кира стянула легкое парео, оставшись в слитном купальнике темно-синего цвета с открытой спиной. Он красиво облегал ее пышные формы, подчеркивая талию и бедра. Кожа, покрытая ровным шоколадным автозагаром, блестела на солнце.

Денис смотрел на нее, и в его глазах снова зажглось желание.

— Идем в воду? — спросил он, стягивая футболку.

Кира кивнула, и они побежали к воде, как дети. Прохладная волна накрыла их, и Кира вскрикнула от неожиданности, смеясь.

— Холодно!

— Да ладно, теплая! — крикнул Денис, ныряя и выныривая рядом с ней.

Они начали играть в воде — догоняли друг друга, ныряли, плескались. Денис подхватил Киру на спину, и она обхватила его за шею, чувствуя, как его руки сжимают ее бедра.

— Ты легкая, — сказал он, плывя с ней.

— Ой, не ври! — рассмеялась она. — Я не из худых.

— Мне нравятся такие, — ответил он просто, разворачиваясь и глядя на нее. — Ты — настоящая.

Они плескались почти два часа, пока солнце не начало припекать все сильнее. Кира плыла, и ее рука случайно скользнула по животу Дениса, задев что-то твердое.

Она замерла, взглянула вниз и увидела отчетливый контур его члена, стоящего под водой.

— Денис! — она засмеялась, краснея. — Ты что, серьезно?

Он усмехнулся, не скрываясь.

— А ты думала, я каменный? Ты в этом купальнике, мокрая, смеешься, прыгаешь... у меня кровь отливает от головы понятно куда.

— Но здесь же пляж! — шепотом сказала Кира, оглядываясь на людей, которые сидели на берегу. — Это невозможно!

— Поэтому я и хочу тебя вытащить на берег, — сказал он, приближаясь. — Потому что еще пара минут, и мне придется идти к кабинкам спиной вперед.

Кира залилась смехом, чувствуя, что ее лицо горит от смущения и возбуждения одновременно.

— Давай я выйду первая, — предложила она. — Посижу на берегу, покрасуюсь, дам тебе время остыть.

— Умная женщина, — он поцеловал ее в мокрое плечо. — Иди. Я догоню.

Кира вышла из воды, чувствуя, как ее купальник облепил тело, и направилась к шезлонгу. Она села, нанесла крем, стараясь не смотреть в сторону Дениса, который остался в воде, явно приводя себя в порядок.

Через десять минут он вышел, улыбаясь, и лег рядом, не касаясь.