Она опустила голову к нему на грудь, а в следующий миг почувствовала, будто её оттолкнули. Стало вдруг так холодно и одиноко.

- Ты слушаешь меня, или витаешь в облаках?

Зашумели сочным хрустом его диковинные башмаки, когда он удалился, оставив её посреди комнаты и примостившись на один из странных топчанов, больше похожих на маленький гамак с ножками.

Очарование его близости ещё не совсем улетучилось, когда она с трудом начала приходить в себя. Сразу же вспомнились обида, пролитые ею слезы, предательство Мидхира и вероломство его жены.

«Все мужчины одинаковы. Предатели. Бросают в самый неподходящий момент. И этот такой же».

Он сразу почувствовал, когда она окончательно взяла себя в руки, заметив, как милая очаровательная девочка вдруг превратилась в прекрасную Амазонку-воительницу: гибкий стан выпрямился, словно натянутая струна, глаза засверкали, ротик приоткрылся, миленький носик шумно задышал, а руки сжались в кулачки.

Он ухмыльнулся: «Да-а-а! Такая убьёт, и не поморщится».

- Вижу, ты пришла в себя. Тогда слушай меня внимательно и не отвлекайся. С того дня, когда ведьма превратила тебя в бабочку, ты умерла.

- Как «умерла»? Что ты говоришь? Я живая! Вот сейчас стою и разговариваю с тобой. Меня можно потрогать, я все чувствую. Ты меня обманываешь, - она даже не замечала, что кричит.

- Прекрати истерику, - невозмутимо произнес Нейл, - ты умерла. Прими уже это и успокойся. Скажи спасибо, что ты – фея, маленькая волшебница. Только поэтому, несмотря на старания Фуамнах, не лежишь в сырой земле и не кормишь своей плотью червей. Сегодня я вернул тебе возможность перевоплощаться из бабочки в тело живого существа, и обратно. Теперь ты раз за разом будешь переживать реинкарнацию – переселение души из мёртвого тела в живое, и проживать следующую жизнь. Совершенно справедливо тебе хочется узнать, до каких пор твоя душа будет перескакивать из одного тела в другое? Сразу отвечу. Пока перерождение души не достигнет воплощения Бога.

- Бога?

- Другими словами, пока не станешь совершенной, мудрой и просветлённой.

- Так он на самом деле существует, этот Бог?

- Ну, это вы его так называете. На самом деле он… Впрочем, тебе пока рано об этом знать. Живи, милая Этейн. Рождайся и умирай, чтобы снова возродиться.

То, что она услышала, было так непостижимо, что девушка больше не могла говорить. Все было так удивительно и непонятно, но тем более страшно. От мыслей о смерти её объял такой леденящий душу ужас, что ей захотелось завизжать и на коленях умолять о помощи единственного человека, за которого она могла бы ухватиться, словно за спасительную соломинку. Он был здесь, в этой комнате, вальяжно развалившийся на топчане – гамаке, - сильный и надёжный Нейл – мужчина из другого мира. С ним было спокойно и радостно, и ей совершенно не хотелось покидать его странную избушку. От одной мысли о разлуке с ним она готова была разрыдаться.

Дрожащая, трепещущая нежная девочка с долей сомнения, неуверенности и надежды всё же осмелилась задать вопрос:

- Я тебя больше никогда не увижу?

Мощная волна уязвимости, слабости и беспомощности захлестнула его. Она стояла посреди комнаты такая одинокая и беззащитная, что он на секунду совершенно растерялся, позабыв о том, что перед ним фея, способная на этакие штучки. Повинуясь порыву, он вскочил, кинулся к хрупкой, прекрасной Этейн и, крепко обняв за плечи, прижал к своему сердцу.

Она рассмеялась и чары, будто искрящийся перламутром туман, испарились.

- Черт возьми! Больше никогда не поведусь на твои фокусы, - он нахмурился, недовольный собой, заметив её улыбку, - довольна? Используешь свои любовные чары на слабом мужчине? Что ж, в любом случае в будущем тебе очень пригодятся твои таланты. А теперь прощай.

Она не успела ничего ответить, как он махнул рукой и…

***

651 год. Китай.

Во время обеда Императору Гао-Цзуну принесли золотой поднос с двенадцатью дощечками с именами наложниц. Император изучил надписи и в гневе швырнул поднос на пол.

Грозный зычный голос сотряс стены:

- Здесь нет той, что я хочу! Сейчас же принеси другой поднос!

Евнух, страшась гнева Императора, повиновался и через некоторое время принёс ему другой золотой поднос с одной единственной дощечкой.

Довольный Император Гао-Цзун прочитал имя, начертанное красными иероглифами, и, согласно обычаю, перевернул дощечку надписью вниз:

- Сегодня!

В соответствии с приказом Сына Неба наложницу У Цзэтянь отправили в бани, чтобы очистить её тело, умастить маслами и благовониями, и подготовить к соитию с Императором. Сегодня ночью наложница войдёт в его спальню, лишится девственности и, если понравится властителю, станет фавориткой.

Совершенно обнажённая девушка стояла посреди комнаты, где кроме неё находились три евнуха и пожилая служанка, очень высокомерная и строгая. Наложница вздрогнула от испуга и неожиданности, когда услышала приказ старшего дворцового евнуха Тайцзяня:

- Ложись на кушетку и раздвинь ноги!

Дрожа от унижения и стыда, она повиновалась.

Придворный евнух Хуангуань, отвечающий за врачевание, встал на колени около кушетки и зычно пробасил:

- Согни ноги в коленях и широко раздвинь, чтобы я убедился, что ты нетронута и чиста.

Он не стал ждать, пока девушка в стыдливости своей поторопится, и грубо раздвинул её ноги, открыв лоно для обозрения. Очень близко придвинув своё лицо к её промежности, прищурился, внимательно разглядывая трепещущую нежность, вдохнул носом её аромат, словно собака-ищейка, почуявшая лакомство, чуть ли не ткнувшись носом в дрожащую жаркую пуговку.

Дрожа от омерзения, девушке оставалось только молиться Всевышнему:

«Как же мне противен этот евнух! Если только он посмеет дотронуться до меня хоть одним пальцем, я не выдержу и закричу».

Облегчённо вздохнула, когда наконец услышала:

- Чиста! Вставай!

У Цзэтянь завернули в лёгкую накидку из лебяжьего пуха, младший евнух подкинул её себе на закорки и понёс в покои Сына Неба.