— Интригует. Ладно! Я позвоню, как мы со всем разберёмся.
Мы пожали хорьку руку и направились к выходу.
В чём основное отличие производства от ресторана? В качественном заведении блюда подают свежим. Да, существуют заготовки, типа тех же нарезанных овощей или мясных продуктов. Но всё это — не более, чем ингредиенты, которые в любом случае надо приготовить и собрать в прекрасное блюдо.
А на производстве дела обстоят совершенно иначе. Все эти красивые булочки в упаковке, готовые вторые блюда и супы, которые нужно только разогреть в микроволновке и ещё огромное количество самых различных позиций-полуфабрикатов — готовится именно на производстве.
— Ох… Садово-Кудринская. Терпеть не могу… — вздохнул Колян, когда мы погрязли в огромной пробке.
— Ну, что поделать? «Москоу невер слипс». — усмехнулся я.
— Кстати, тебе ещё не пришло уведомление о следующем сопернике?
— Там ещё не все закончили дуэли в четверть финале. В понедельник, как раз, будет битва Зиночки против Новиковой. И, подозреваю, что от того, кто победит — будет зависеть полуфинал. Но выбор не велик. Либо Мила, что будет ужасно. Либо Пинский, что в целом терпимо, но тоже придётся булочки поднапрячь. Либо Виола, что в целом так себе. Либо Зиночка… Что будет самое хреновое.
— Зиночка готовит не лучше тебя.
— Начнём с того, что не лучше — не значит, что хуже. Она вполне может вывести годное блюдо. И битва для Виолы будет очень напряженной. Я в этом уверен.
— Ну… Сама Зиночка, вроде, совсем не переживает.
— Это она только делает вид, что не переживает. Я понимаю, что мы все вместе смогли возвести её кари в абсолют, но… Новикова — не просто сильный и талантливый повар. Она выходец из могущественного ресторанного клана. И уверен, что она будет биться максимально серьёзно.
— То есть, ты заведомо приписываешь Зиночке проигрыш? — возмутился Колян.
— Ни в коем случае. Просто, я прекрасно понимаю её чувства… Надо будет завтра утром уточнить, всё ли хорошо. Может быть, мы сможем ещё, чем-нибудь помочь.
— Мне кажется, что она достигла пика. Лучше того кари сделать не выйдет. Но… попытка не пытка.
Кое-как прорвавшись сквозь пробку, мы подъехали к мрачному зданию, которое визуально больше напоминало самолётный ангар. Из нескольких труб валил густой серый дым. А забор с воротами, что окружали здание — выглядели так, будто пережили несколько серьёзных ковровых бомбардировок.
— Интересно… Что у них могло пойти не так? — я дал турбине остыть и вышел на улицу.
Снег успел растаять, оставив на земле слякоть и грязь. Да, с одной стороны — погодка классная. С другой — мне очень хотелось, чтобы снег, как можно быстрее накрыл весь город белым одеялом.
— Так… Калитки нет. — Колян с недоумением рассматривал ржавые ворота.
— Видимо, сюда заезжают исключительно на транспорте.
— Звонка или домофона тоже нет.
— Вон там — камера видеонаблюдения. Может быть, помашем руками и нам откроют?
Мы с Коляном начали неистово размахивать, в надежде, что на нас обратит внимание хотя бы охрана.
— Есть!
Ворота лязгнули, а затем крайне неторопливо распахнулись.
К нам вышел старый дед в телогрейке и шапке ушанке.
— Чавось надобно? — спросил он, поёжившись от холода: — Мы в нерабочее время не принимаем.
— Мы к Господину Лизину.
— А чавось вам от него надо?
— Можете передать ему, что мы от Антона?
— Антонов этих ваших — полгорода! А всякие шпанюки… Ходят тут. Ходят! Только вертятся. Воровать — грех!
— Да нам зачем? Мы же сугубо помочь хотим. — пожав плечами, ответил я.
— Мирон! — окликнул охранника голос: — Запускай! Это свои.
— Да? А… Ну тогда вопросов нет. Загоняйте бричку на территорию. А то тут ходят… Шпанюки всякие. Топчут за зря землю…
— От души!
Мы с Коляном загнали «Мазду» во двор. Здесь всюду стояли старые отсыревшие коробки, ржавый кран и автопогрузчик, который явно пережил все Волшебные войны.
Во мраке, куда не доставал свет уличного фонаря, вспыхнуло два ярко-желтых огонька. И спустя мгновение к нам вышел пухлый антропоморфный кот, одетый в рабочую робу и фартук.
— Здравствуйте-здравствуйте! Вы от Антона? — поинтересовался он, и вытерев ладонь о фартук, протянул её нам.
— Ага. Я Дерек. А это — Николай. Антон сказал, что у вас ситуация «не очень». Вот, хотели бы помочь. — мы с Коляном ответили на рукопожатие.
— Хе-хе… «Не очень» — это мягко сказано. — грустно улыбнулся Олег: — Но я рад, что Антон про меня не забывает. Кстати, а вы сами кем будете?
— Студенты мы. Из Харитоновки.
— А… Слышал-слышал. — кивнул кот: — Кажется, кулинарная академия для аристократов?
— Для всех юных талантливых проспектов из мира кулинарии. — поправил я: — Ибо мы с Николаем — простолюдины.
— Понятно-понятно. Что ж… Прошу в мой рабочий кабинет. Расскажу, что тут у нас и как.
Внутри всё очень напоминало типичный завод. Только вместо конвейерной ленты с кучей роботов тут стояло различное оборудование, вокруг которого суетилась целая толпа людей в белых защитных костюмах.
В тесном кабинетике, заваленном накладными, Олег указал на диван, а затем придвинул печенье и заговорил, нервно подрагивая кончиком хвоста.
— Я слышал, что в «Молекуле» дела пошли в гору.
— Ага. Это мы с ребятами постарались. — кивнул я: — Антон с Никой… Как оказалось — так себе рестораторы. Всё хотели деньги заработать, совершенно не представляя, как это делается на самом деле.
— Чудно-чудно. — кот опустил взгляд: — У меня тоже ощущение, что я совершенно не представляю, как зарабатываются деньги на производстве на самом деле…
— Ну, у вас ситуация явно попроще. Вам не надо создавать эмоции. Приготовил продукцию — отправил в магазин. Шик!
— Ага… Я тоже так думал. Собственно, я почему и отказался от затеи с общепитом? Муторно это… Сложно очень. Я же всю свою жизнь в логистике проработал. Фуры, склады, маршруты — вот это моё. А тут подвернулся случай: продавали производство по дешёвке, я и взял. Думал также, как вы. Мясо купил, сварил, упаковал, развёз. Логистику я наладил лучше всех. А готовку… ну… Я нанял людей, купил оборудование по объявлению и пошло-поехало.
Он тяжело вздохнул, и усы его печально опустились.
— А теперь мне товар возвращают. Магазины пишут рекламации. Свинина то сырая внутри, то, наоборот, сухая как подошва. Курица разваливается. Покупатели жалуются на привкус. Одна партия вообще… — он замялся: — Воняла пластмассой. Я деньги теряю, ребят. Десятки тысяч в месяц на брак списываю. А в чём причина — хоть убей, не понимаю.
— У вас самого начала так плохо?
— Нет! Началось буквально четыре месяца назад. А первое время всё шло отлично!
— А были, какие-то серьёзные изменения на тот момент?
— Ну-у… Разве что, сменили технолога. Предыдущий добротный был! Опытный. Но спалился на воровстве. Я могу простить многое! Душа моя огромна… Но воровство — это приговор. Я открываю бизнес не для того, чтобы у меня свои же таскали. Предпочитаю работать с доверенными людьми.
— Может, ещё что-нибудь?
— Сменилось несколько человек с обслуживания. А… Ушёл наш главный инженер. Его переманили на другое предприятие. Но я не в обиде! Всё же, это наёмные сотрудники. Они имеют право выбора. Но вы не подумайте! Своих я не бросил. Нанял новых сотрудников. Причём, довольно быстро. Но они тоже профессионалы своего дела!
— Ну… — мы с Коляном переглянулись: — Факторов может быть много. И дело далеко не только в сотрудниках.
— Это я понимаю. Единственный вопрос — в чём причина? И что делать?
— Чтобы найти причину, нужно посмотреть на цех. Всё, как есть. Без внеплановых уборок. Без сокрытия неудобных моментов и прочего. Если вы хотите, чтобы мы помогли — всё должно быть прозрачно и честно!
Кот грустно кивнул.
