В полночь приехал Эскобар. Лилию и Летти мы отправили на бизнес-такси, а Изольда, Тома, я и Славик утрамбовались в «Мазду». И это с учётом того, что за рулём сидел наш трезвый водитель.

На пассажирское кресло сел я. Тома и Изольда заняли детский диван. А Славик благополучно разлеглась на их коленках. Очень надеюсь, что нас не спалят ДПС…

Ночная ноябрьская Москва решила удивить нас первыми снежинками.

— Ва-а-а-у! — обрадованно воскликнула Славик: — Вот это красота!

— Угу. Я всегда любил начало зимы. Хотя… Что там? Я и в целом очень люблю зиму. Всё вокруг белое. Блестящее. А ещё все готовятся к Новому году. — мечтательно произнёс я.

— Главное не забыть шины сменить. — тихо буркнул Эскобар, заворачивая к Центру столицы.

— О! Завтра же этим займусь. Вернее — уже сегодня.

Как только мы доехали до Харитоновки, я отправил волка домой на такси, а затем пошёл провожать девчонок в «Бурого медведя».

— Оп-па! Вот это поворот! — Снежа встретила нас возле почтового ящика: — Господин Цареградцев, а тебе не жирно будет? Ладно, Госпожа Звонарёва. Ладно, Госпожа Теньшина. Но Томочку я точно не отдам! Она светоч целомудрия в этом мире похоти и разврата!

— Спасибо… — смущённо ответила Тома. Ох, Снежа… Знала бы ты, что твой «светоч целомудрия» говорила в ресторане.

— Десять минут. Заведу девчонок по комнатам и пойду к себе в общагу.

— Ты главное им ничего не заводи. Давай! Пока Томочка с тобой — я не переживаю. — фыркнула Снежа.

Проводив Славика и Тому, мы с Изольдой направились на её этаж.

— Знаешь, Дерек… — она посмотрела на меня очень тёплым взглядом: — Сегодня я поняла одну очень важную вещь.

— Что я охрененный повар?

— Нет. — старшая Звонарёва резко остановилась, а затем прижала меня к стенке: — Что я просто жесть, как тебя ревную…

После этого было, что-то типа страстного поцелуя, плавно перетекающего в покусывание моей нижней губы.

— Печально. Но что я могу сделать? Ты сама сказала, что мы не можем быть вместе.

— Я… Обдумаю свои слова. И твоё положение. — тихо прошептала Изольда: — У тебя слишком много воздыхательниц. И… Что-то мне совсем не хочется тебя с ними делить.

— Как нехорошо. Мне правда очень жаль. — театрально вздохнул я.

— Дерек-Дерек… Ты ходишь по очень тонкому льду. — хитро улыбнулась она: — Рано или поздно, я пойму, как выкрутиться из этой ситуации. Но это будет чуть позже… А пока — я жду вторую половину свидания. И… спасибо за сегодня. Мне правда очень понравилось! Я до этого Лилию и Летти не воспринимала, как потенциальных подруг. Какие-то они стервозные… По крайней мере, мне так казалось. Но сегодня я поняла, что они очень даже хорошие.

— Вот видишь? Больше друзей богу друзей.

— Но тем не менее… Я жду свидание, Дерек. Очень жду. — чмокнув меня в щёку, Изольда грациозно удалилась в свою комнату.

Фу-у-у-у-ух… Сексуальное напряжение, етить, чувствую!

Выдохнув, и пытаясь не думать о пошлостях, я спустился вниз и поставил перед Снежей пакетик.

— Это что?

— Шаверма. Сам делал. Специально для вас.

Она недоверчиво развернула пакетик и понюхала. В этот момент по её лицу пробежала целая гамма чувств: подозрение, удивление, а потом… что-то мягкое.

— М… Мне? — тихо переспросила Снежа: — Но… почему?

— А почему нет? Сидите тут каждый день двадцать четыре на семь. Разгадываете свои сканворды. Контролируете, чтобы всякие Цареградцевы не присунули вашим подопечным. Понимаю, что каждый сам выбирает путь, но… Мне кажется, что это до безобразия скучно. Я просто захотел вас порадовать.

Снежа откусила, немного прожевала и блаженно закрыла глаза.

Шестая награда за вечер. И, пожалуй, самая яркая.

— Гадость какая… — фыркнула она с набитым ртом: — Вкусная! Невероятно вкусная! Я… давненько не пробовала ничего подобного!

— Я рад, что вам понравилось.

— Может быть… Ты не такой уж и плохой? Ладно, Цареградцев… Уважил-уважил! Спасибо.

— Приятного аппетита. — кивнув, я вышел из «Бурого медведя», и под медленно опускающимися хлопьями первого снега отправился к себе в общагу.

Очередной прекрасный вечер, когда совсем не хочется думать про отборочный тур и прочие нюансы. Единственное желание — продолжать медленно идти по тропинке, по-детски ловя снежинки ртом.

Глава 9

— О, сколько кулинария таит в себе мгновений прекрасных… — пропел Дядя Рубен, нанизывая креветки на деревянные шпажки: — Поверьте — это такая же культура! Некоторые блюда можно с лёгкостью отнести к произведениям искусства.

— Ага. Главное, чтобы «кисть» была в надежных руках. — вздохнул Антон, глядя своими маленькими блестящими глазками на несколько испорченных шпажек с креветками: — Тёма, ты хоть сам-то понимаешь, что к чему?

— Понимаю. — виновато ответил лисёнок: — И очень стараюсь сократить издержки.

— Это радует. — хорёк перевёл блестящий взгляд на меня: — Господин Цареградцев, у меня к вам есть серьёзный разговор.

— О работе? — поинтересовался я, бросив в кастрюлю с водой последнюю очищенную картофелину.

— Относительно. И Господина Смирнова я бы тоже хотел видеть на этом… совещании.

— Не вопрос. — кивнул Колян.

Мы вышли в зал, где последние гости доедали чудеса молекулярной кухни.

— Антон! Было классно! — радостно произнёс здоровенный антропоморфный бобёр и крепко пожал руку сперва хорьку, а затем и нам с Коляном: — Приду на следующей неделе!

— Буду ждать. — улыбнулся Антон и доброжелательно кивнул.

— Новая жизнь для ресторана. Это ли не чудо? — обрадованно произнёс Колян: — Вам самим-то нравится?

— Мы начали вылезать из долгов. Да и Тёма… Чего греха таить? Очень быстро обучается. Думаю, через пару месяцев он в идеале освоит меню. Но… Я с вами хотел поговорить о другом. — Антон открыл дверь своего рабочего кабинета и жестом пригласил нас внутрь: — В общем… Когда я занимался логистикой, был у меня там один хороший друг. Честно говоря, он и сейчас есть.

— Ага. — я сел на старенький стул, который тут же заявил о своём почётном возрасте протяжным скрипом: — Друзья — это хорошо.

— Хорошо… — эхом повторил Антон, и покопавшись в столе, вытащил фотографию, на которой был изображён толстый антропоморфный кот с очень добродушным выражением морды: — Знакомьтесь, это Олег Лизин. Он же Лизун. Он же Дамский угодник. Он же Мурчало. Он же… В общем, довольно светлый и чистый душою кот.

— Так.

— И прежде, чем купить «Молекулу», мы с Олегом долгое время прорабатывали варианты открытия собственного бизнеса на двоих. Однако он внезапно слился. Сказал, что открыл ларёк с ремонтом обуви. Но что-то не пошло… Насмотревшись на нас с Никой, Олег открыл небольшое производство, которое поставляет продукты для некоторых сетей. Сперва всё было хорошо. Он даже успел заработать денег… Но затем, что-то… сбилось. Олег не понимает, что именно. И сейчас находится… в не самом лучшем положении.

— Вы хотите ему помочь? — удивился я.

— Он мой друг. Разве друзья не должны помогать друг другу?

— Тоже верно.

— Вы как? Сможете хотя бы посмотреть, что там? Я не настаиваю. Прекрасно понимаю, что у вас своих дел много. Мне и без того неловко, что вы до сих пор приезжаете и помогаете Тёме с кухней…

— Съездим. Производство — тоже интересная тема. Лишним не будет. — кивнул я.

— Садово-Кудринская улица. Дом двадцать шесть дробь сорок. Он арендовал всё здание, так что не потеряетесь. Работают они двадцать четыре часа. Олег буквально ночует на работе… А бензин я оплачу. Если ещё, какие-то сопутствующие затраты будут — пишите! Я закину. И… Если не сложно, вы можете не поднимать по этому поводу шум?

— А какой нам смысл? Всё тихо будет.

— Просто… Вы личности медийные…

— Ой, да какое там? — я отмахнулся: — Нам до них, как до Луны пешком. В общем, поглядим, что там приключилось у Олега. Он, как я понимаю, тоже «зверолюд-калькулятор»?

— Он «зверолюд-раздолбай».