— Сильно сомневаюсь. Вы слышали о заведении «Шашлычок»?

— Кто ж про него слышал? Только вот, причём тут дитятко аристократов и культовое кафе Дяди Рубена?

— Начнём с того, что я простолюдин. Сирота, чьих родителей прикончили ублюдки из бандитской группировки, когда я под стол пешком ходил. А закончим тем, что я два года пахал в «Шашлычке», как проклятый. Я прекрасно понимаю, что такое кухонный ад.

— Да ладно? — глаза шефа загорелись: — То есть, если я позвоню Рубену прямо сейчас — он подтвердит, что Цареградцев работал у него?

— Я могу дать вам свой коммуникатор для этого.

— Давай. — здоровяк протянул мозолистую ладонь.

Вытащив коннектор, я нашёл номер Дяди Рубена и протянул аппарат шефу.

Тот внимательно всё посмотрел, затем нажал на кнопку «вызов» и приложил коннектор к уху.

— О! Барев дзес, Рубен-джан! Это Лёва говорит. Ага. Да? А пришёл тут ко мне на кухню. Конфорку просит. Говорит, мол — не аристократ. Представляешь? Я ж чуть со смеху не упал. А… — лицо Лёвы изменилось и стало мрачнее тучи: — Эвона как… Я понял. Понял. Да чёрт знает… Ходят тут всякие! Шуты гороховые. А нормальных честных поваров днём с огнём не сыщешь. Понял. Аджох, Рубен-джан! Ага… Давай.

Шеф протянул мне коммуникатор и очень жутко улыбнулся:

— Интересно! Я бы даже сказал — очень интригует. Дядя Рубен сказал, что ты уделал его в плане шашлыка. А сегодня я видел, как ты готовил на трансляции хачапури по-аджарски. Румяные корочки, как у Степаниды.

— Она меня и научила.

— Очень хорошо. Рубен сказал, что ты будущий бог кулинарного Олимпа. Знаешь… Он так-то очень серьёзно повлиял на мою жизнь. Он был моим кумиром в Харитоновке!

— Вы тоже оттуда?

— Уваров Лев Аркадьевич. Тринадцатый номер Совета Элит. Выпускник восемьдесят седьмого года. — представился здоровяк и крепко пожал мне руку: — Ладно, Царь… Я дам тебе станцию. Только вот, скажи, что именно ты хочешь сделать?

— Шаверму для девчонок.

Лев Аркадьевич чуть не рухнул в обморок. Придя в себя, он изрёк:

— Ты понимаешь, что это оскорбление? Шаверма… В моём заведении… Это не кафешка у дороги. Это «ПушкинЪ», мать его!

— При всём уважении, Лев Аркадьевич. — ответил я: — Вкусная еда не бывает оскорблением. Вот если подать, нечто красивое, но при этом совершенно отвратное по вкусу — тогда да. А так… Я лишь хочу накормить своих подруг вкусно и честно.

— М-м-м… Знаешь, куда бить. — усмехнулся шеф: — Ладно! Хочешь приготовить шаверму? Готовь! Но учти… Прежде, чем ты подашь своё блюдо — мы с ребятами его попробуем. Как тебе такое условие?

— Пойдёт.

— Отлично! Что тебе надо?

— Я уже глянул, что есть у вас в меню. В целом, я смогу собрать идеальную шаверму.

— Ладно! Идём.

Кухня «ПушкинЪ» показалась мне храмом кулинарии! Если бы у меня спросили, как должна выглядеть НАСТОЯЩАЯ профессиональная кухня — я бы не раздумывая показал именно её. Стерильная сталь, ровный гул вытяжек, полный порядок с кухонной утварью и повара… Боже! Я такой точности не видел даже на практике в дорогих ресторанах у друзей Дяди Рубена! Ребята двигались с синхронностью балетной труппы.

— Вот! — Лёва указал на угловую кулинарную станцию: — Можешь использовать всё, что захочется. Су-шеф или ассистент нужен?

— Во-первых, я уверен, что у вас и без меня работы хватает. А во-вторых — справлюсь сам.

— Отлично! Люблю понимающих людей. — шеф похлопал меня по плечу: — Но не забудь, приятель… Прежде, чем ты подашь свою шаверму на стол — мы её продегустируем. Я верю Дяде Рубену. Но лучше один раз попробовать. Сам понимаешь. К тому же, мне очень интересно, насколько вырос уровень Харитоновки за последние тридцать лет.

— Не вопрос.

— Давай, Дерек! Покажи нам, что такое молодецкая удаль. — улыбнулся шеф и вернулся к своей плите.

Бригада была настолько занята своим делом, что меня особо никто не замечал. Ребята самого разного возраста во всю трудились в цехах, как будто весь мир отошёл на второй план. Самозабвенно и чётко!

Нет, они, конечно, иногда переговаривались. Всё же, коммуникация — один из важнейших моментов на профессиональной кухне. Особенно, когда дело касалось зоны экспедиции — внутренней логистики заведения. Нужно распределить заказы и связать кухню с офиками. В противном случае процесс будет нарушен, а гости не получат заказанные блюда.

Что ж, буду учиться у лучших. Быстро помыв руки, надев шапочку, фартук и перчатки — я собрал все необходимые ингредиенты. И мой мир тоже сжался до размеров разделочной доски.

Итак, что такое шаверма?

Для жителей Петербурга — это тоже самое, что и шаурма. По сути — здоровенная тортилья с мясом, овощами и фирменным соусом на кефире или йогурте.

Но для жителей Урала — это совершенно другое блюдо. Истоки свои оно берёт из дёнер-кебаба — популярного стритфуда ближневосточной кухни.

Самые догадливые опять начнут говорить, что «шаверма» и «шаурма» — это две стороны одной медали. Просто слегка искаженные формы слова «закручивать».

Но, как и всегда — здесь был весьма важный нюанс.

Шаурма — это мясо с овощами и соусом в тонком армянском лаваше. Иными словами — здоровенная тортилья.

А шаверма — мясо с овощами и соусом в пите, особой лепёшке, которая раздувается при высокой температуре, образуя кармашек для начинки.

Почему я выбрал именно такой вариант? Всё очень просто. Дело в том, что в «ПушкинЪ» на ланче совсем недавно появилась «Турецкая котлета» — кюфта (котлета из бараньего фарша) в пите. Этакий аналог гамбургера, но в оригинальной подаче.

Поэтому — выбор очевиден.

Телятину я нарезал тонко, слоями. Добавил специи — кориандр, зиру, чёрный перец и немного паприки. Между слоями проложил тонкие ломтики баранины для того самого запаха, от которого даже у сытого потекут слюнки. Сложил всё это добро в стопку, придавил и оставил схватываться.

Питы отправились в духовку для разогрева. Спустя пять минут у меня было ровно восемь половинок-лодочек.

Дальше я занялся соусами. Белый из густого йогурта, растёртого с чесноком до кремовой гладкости, мелко рубленого укропа, щепотки соли и капли лимона. Красный — томаты, упаренные с копчёной паприкой и аджикой. Причём я выпарил его до того момента, когда сахар в помидорах начинает карамелизоваться и давать глубину. Вообще, всё что делалось с добавлением свежих томатов — желательно выпаривать. Особенно это касалось томатной пасты! Не протомишь — всё… Блюдо будет отдавать сырой землей, вместо глубокого сладкого аромата.

Дальше пошёл лук. Его я порезал тонкими перьями и замариновал в лимонном соке с сумахом, чтобы ушла горечь и осталась только яркая кислинка.

Картофель — исключительно двойная обжарка! Сначала на низкой температуре, чтобы дошёл внутри. Потом резко — на высокой, до золотой хрустящей корочки.

И, наконец, настало время сборки. Я специально решил подойти с креативом, поэтому делал каждой девушке свою индивидуальную шавуху.

Изольде — классику. Без выпендрёжа. С двойным белым соусом, потому что она любит нежность, даже если делает вид, что вся такая ледяная и строгая. К салфеткам в тарелку я подложил записку: «Долг закрыт наполовину. Вторая часть — стоя у ларька».

Летти — острую. Максимум мяса, минимум овощей и двойная аджика. Повелительница Тьмы никогда не любила тишину и спокойствие в еде. А ещё не любила излишние украшательства… Летти нужна была суть. Как в еде, так и в людях. Поэтому яркий, но при этом максимально честный вкус.

Славику — самую большую. С двойной картошкой и двойной порцией мяса. Она у нас барышня боевая! И к тому же — наверняка ни разу не пробовала нормальную шаверму. Подобных барышень с детства кормят по граммам и строго по расписанию. «Фигура наследницы», «Госпожа должна следить за собой» и всё такое. Пусть хоть раз наестся от души. До сытой и счастливой тяжести в животе!