— Боже…

— Про его происхождение существует красивая народная версия, которую в Батуми расскажет вам любой таксист: форма хачапури — это лодка рыбака, сыр — вспененная морская вода, а яичный желток — солнце, садящееся за море. Представляете, женщина провожала мужа в море и пекла ему хлеб в форме его же лодки, чтобы он вернулся. Историки к этой легенде относятся сдержанно… Всё же документальных подтверждений нет, и, скорее всего, объяснение придумали позже, когда блюдо уже стало символом региона. Но легенда живёт, потому что слишком точно описывает то, что человек чувствует, когда перед ним ставят это блюдо.

Маро вытащил всё необходимое для теста и протянул мне глубокую миску.

— Благодарю. — кивнул я и принялся замешивать тесто. Много! Чтобы хватило на несколько «лодочек».

— Более прозаичная версия, куда убедительнее. — продолжил Аркадий. Мне показалось, что он старается явно ради Жанны. Может быть… у него давно не было девушки? Хотя, нет. Проблема не в этом. Я ещё раз посмотрел на свою напарницу. Белый топик и джинсовые шортики. Плюс необычный цвет волос. Ну… Насчёт ушек и хвоста у меня сомнения. Всё же, Маро родился в этом мире. А значит подобное для него не в новинку: — Хачапури, как таковой — древнее общегрузинское блюдо, и в каждом регионе он свой. Имеретинский — закрытый круглый. Мегрельский — с сыром и сверху, и внутри. Рачинский — с фасолью. Гурийский — полумесяцем с яйцом. Аджарский вариант — самый молодой из знаменитых. Открытым его делали по простой причине: так тесто с большим количеством начинки пропекается быстрее и надёжнее, а горячий сыр остаётся жидким и тянущимся. Как в итальянской пицце. Яйцо, судя по всему, стали разбивать в него уже после Первой Волшебной Войны. Где-то в тридцатых годах двадцатого века, когда Батуми превратился в курорт, и местным нужно было блюдо зрелищное, сытное и запоминающееся для приезжих.

— Интересно. — задумчиво кивнула Жанна. Ох… Этой кошке лишь бы уши развесить. Все четыре штуки! Вот ей богу.

— Сыр традиционно берут двух видов: солёный сулугуни и молодой имеретинский. Первый даёт тягучесть, второй мягкость и сладость. Подают обжигающе горячим, и есть его положено руками! Отламываешь «борт» лодки, размешиваешь желток с маслом и сыром, а затем макаешь.

— Мне уже хочется есть…

— В этом жесте, пожалуй, вся суть. Блюдо, которое нельзя съесть аккуратно. Никаких вилок и ножей! Только руками. Только горячим. Только пачкаясь! И обязательно, с кем-то близким рядом.

— Звучит восхитительно!

— Господин Маро… Вы бы лучше не про историю, а про возможные фишки данного блюда рассказали. — недовольно вздохнул я, продолжая наминать тесто.

— Рассказать про все возможные фишки я не могу. Это будет слишком прямая подсказка! Всё же, мы на территории учебного заведения. И вы, Господин Цареградцев, подаёте надежды, как очень талантливый повар. Но кое-что я вам, всё-таки… Расскажу.

— Я весь внимание.

— Ваши вопросы, касательно модернизации хачапури — возникают из-за одного нюанса. Вы относитесь к сыру, как к одному ингредиенту! — произнёс Аркадий, поднимая указательный палец: — А сыр в хачапури — это не ингредиент. Это самый настоящий оркестр!

— Оркестр. — повторил я.

— Именно. — Аркадий повернулся к дворецкому: — Анстон, будь любезен. Достань наши ингредиенты.

— Разумеется, сэр.

Дворецкий поставил на стол плетёную корзину, которую до этого держал так незаметно, что я её и не разглядел. Из корзины он извлёк несколько свёртков и разложил их с точностью хирурга.

— Итак. — Аркадий повернулся ко мне, потирая ладони: — Начнём с основы.

— Может, всё-таки начнём с экспериментов?

— Погодите! Не всё сразу, Господин Цареградцев. Я же говорил, что вы должны дойти до этого самостоятельно.

— Ладно.

— Что вы использовали в качестве основного сыра в классическом рецепте?

— Сулугуни. — пожав плечами, ответил я.

— Только сулугуни?

— Только сулугуни.

Аркадий закрыл глаза и медленно покачал головой, будто я признался в чём-то непоправимом.

— Вот в чём ваша беда, дорогой Господин Цареградцев. Сулугуни — прекрасный сыр. Но в одиночку он… — Маро подбирал слово с наслаждением гурмана: — Скучает. Он немного солоноват и даёт эту знаменитую нить, но ему не хватает глубины.

— И что же с этим делать? — спросила Жанна, подойдя ближе. Её хвост перестал метаться и теперь заинтересованно приподнялся.

— Смешивать, конечно же! — ответил Аркадий и распахнул один из свёртков: — Секрет основы для идеального хачапури по-аджарски заключается в трёх сырах. И каждый из них играет свою партию.

— Погодите! Но я уже разработал свою систему смеси сыров.

— Ох… — Маро тяжко вздохнул: — Господин Цареградцев, я вам пытаюсь вновь тонко намекнуть, что если бы у вас всё было хорошо, то сегодня мы с вами даже не встретились бы. Понимаете?

— Да.

— Поэтому — давайте вместе приведём ваше блюдо-чемпион к идеалу. НО! Я ещё раз повторюсь — чтобы вам с Госпожой Красоткой был понятен смысл — мы ОБЯЗАНЫ пройти всё с самого начала. И клянусь именем своего отца — вы увидите свою ошибку. Не торопитесь! Спешка нужна только при ловле мух.

— Как элегантно вы интерпретировали… — хихикнула Жанна.

— Ладно! Давайте начнём всё с начала и разберём блюдо по ингредиентам. — кивнул я.

— Отлично! — он выложил на стол три куска: — Первый — сулугуни. Наш фундамент. Он даёт ту самую тягучесть, ради которой люди готовы обжигать пальцы. Он же отвечает за солёность. НО есть важный аспект. — Маро указал на мой кусок сыра: — Обратите внимание на этикетку.

— Он не просрочен. Я всё проверил.

— Дело не в этом. Ваш сулугуни выдерживали.

— Ну, естественно! Иначе вкус получается пресным.

— Вот! Эта первая ваша ошибка. Сейчас мы попробуем мой молодой сулугуни.

— М? — я был самую малость удивлён.

— Молодой сулугуни мягче! Но суть не только в этом. Вы наверняка заметили, что пирамида или смесь для сыров — это самоубийство блюда! Все ваши ингредиенты изначально разрознены и находятся в состоянии войны. Прямо, как поссорившиеся кавказские кланы. И наша задача — помирить их. Молодой сулугуни поможет другим сырам полностью раскрыть свой вкус без лишних жертв.

— Хм-м-м… А вот это хороший совет. — согласился я.

— Говорю же — чтобы добиться идеального результата, жизненно необходимо разобрать всё блюдо по полочкам с самого начала!

— С этой историей про Батуми вы зашли слишком издалека. — вздохнул я.

— Таков мой стиль. К тому же, я не могу отказать прекрасной леди в сторитейлинге.

В этот момент на столике рядом со мной завибрировал коммуникатор.

«Няу-мастер» — гласила надпись над фотографией сурового бородатого мужика. Но что меня больше удивило… Прямо за ней я увидел картинку с анимешной кошкодевочкой, которая была один в один, как Жанна…

— Вам звонят. — сухо произнёс я.

— О! Прошу простить… — Маро покрылся потом. Дворецкий покрылся потом. В кухне-кабинете повисла обжигающая неловкость.

— Ничего. Отвечайте. — кивнул я.

— А-ага… — выдохнул Аркадий и трясущимися руками взял коннектор. Однако, его смущённые пальцы нажали не туда и случайно включили громкую связь.

— Няу-няу-хэй! Аркаша. — прогудел мощный бас типичного любителя жёсткого рока и мотоциклов, как у банды Биг Би: — Что там с сегодняшним релизом новой серии «Госпожи Красотки Няунаки»? Ты уже посмотрел?

— Дима… Кхм… Я сейчас немного занят… — в глазах Маро читалось только одно: «Убейте меня!!!».

— Оу… Опять рубишься в «Легион Мифов»? Видел твою прекрасную героиню. Кошкодевочка восьмидесятого уровня! Не персонаж, а мечта. Кстати… Скажу по секрету: в магазинчике у Стасяна появились докимакуры с «Госпожой Красоткой Няунакой»! Тебе заказать? Там за две… хорошая скидка.

— Дима… Я потом перезвоню…

— Хорошо. АНИМЕ ПРАВИТ МИРОМ!!! НЯ-КАВАЙ ВСЕХ В РОТ Е… — на этом моменте Маро отключил коннектор. И в кухне-кабинете повисла очередная порция неловкой тишины.