— Чудесно, Господин Волгин. Три-три. Ничья по-человечески. Но победа Дерека по протоколу.

— С чего бы?

— Говорю же! Вы надавили на арбитров! Ой… Да бросьте! — отмахнулся профессор: — Неужели вы думали, что я сразу зайду? Конечно же, нет. Мне стоило убедиться. Я практически пять минут стоял за дверью и слушал, что у вас тут происходит. Не знаю про остальных, но вот Солт явно была под давлением.

— Мне правда понравился второй борщ… — испуганно пискнула миниатюрная девушка-гоблин.

— Вы сами-то себе верите? — усмехнулся Раневский: — Кому, как не вам знать, что второй борщ был перегружен. Господин Волгин переборщил с мясом. Обычный человек такое вряд ли заметит. А вот гоблин или экстра…

— П… Простите… — Солт виновато покраснела.

— Вот! — он поставил ложку в стакан, кивнул девчонкам и пошёл к двери: — Дерек.

— Да?

— Скажу одно. Свёклу в следующий раз попробуйте запечь. Волгин прав.

С этими словами профессор покинул аудиторию.

Секунд пятнадцать никто не двигался.

Потом Волгин громко рассмеялся. Не сказать, что весело, но зато по-настоящему.

— Знаете, что самое паршивое? — спросил он в потолок: — А я ведь даже давить не хотел. Но Господин Цареградцев… Это нечто. Как бы там ни было — Солт, прости меня. Я, как твой преподаватель, поступил мерзко, пускай и случайно. Мне реально стыдно.

Как бы странно это не звучало, но Ратибор говорил вполне искренне. Я был весьма удивлён.

Солт заморгала. Кажется, ей за всю жизнь никто ни разу вот так не извинялся.

— Ничего… — пискнула она.

— Не «ничего». Плохо. Но спасибо.

С этими словами Волгин снял с себя идеальный белый китель с единичкой и остался в простецкой белой футболке. Он, как будто сбросил всю свою элитарность и величие, превратившись в простого человека.

Затем Ратибор повернулся ко мне и протянул руку. Ладонь у него была в ожогах — старых, наслоившихся, поварских. Почти таких же, как у меня. Вот они — стигматы поварского опыта.

— Можно на «ты»?

— Можно. — кивнул я и пожал Ратибору руку.

— Дерек… Я шёл сюда, чтобы в очередной раз разочароваться. Я наблюдал за твоими успехами и… Меня терзало смутное сомнение, что ты делаешь всё это честно. Я искренне верил, что один на один ты раскроешься.

— И?

— А в итоге я нашёл человека, который за всё время на уроке не сделал ничего интересного.

— Эм-м… Что?

— Ты не понял. — он покачал головой: — Ты варил самый скучный борщ, который я видел за весь свой кулинарный путь. Ни одной эффектной штуки. Ни одного: «смотрите, как я умею». Ты весь суп потратил не на то, чтобы победить или удивить. А в первую очередь на то, чтобы ученицы поняли. Чтобы они уловили суть! А я так не умею. Честно говоря… мне даже завидно. Они слушали тебя. Видели в тебе собеседника и ментора. А за мной наблюдали, как за фигуристом, который исполняет тройной тулуп.

Волгин сжал мою ладонь. Крепко. До хруста!

— Спасибо, конечно. Но я просто хотел дать им то, за чем они сюда пришли.

— И это здорово! А твой борщ… Дерек, ты очень далеко пойдёшь. Впрочем, поддержка при вступлении в Совет Элит у тебя теперь есть. Помни об этом!

— Неожиданно, но ладно. Очень надеюсь, что когда-нибудь попробую твою настоящую стряпню.

— Не сомневайся. Попробуешь обязательно. — улыбнулся Волгин, и похлопав меня по плечу, повернулся к аудитории: — Спасибо, что поддержали нашу небольшую авантюру. И простите меня за ревность. Ничего не могу с собой поделать, когда моих прекрасных девчонок обучает, кто-то другой! Но следующий урок я точно буду вести сам.

Ратибор умел подавать информацию так, что ему с лёгкостью поверили бы даже самые чуткие. Он был подобен мощному гипнотизёру, который в мгновение ока может заставить всех встать на мостик без рук.

— Всего хорошего! И увидимся. — Волгин поклонился, а затем покинул аудиторию.

Чёртов лжец… Он же всё это затеял с самого начала. Осталось только понять, какую цель Волгин преследовал? Уж очень всё это подозрительно.

В этот момент в меня прилетел бумажный самолётик. Развернув его, я обнаружил внутри приглашение на свидание… От Гины — роковой красотки-орка. Она застенчиво улыбнулась и отвела взгляд.

Боже… Мне ещё дорога моя тазобедренная кость, поэтому я сделал вид, что разберусь потом.

— Что ж, я уже был готов звонить в бюро неловких ситуаций после этого странного перфоманса Господина Волгина. Но давайте устроим маленький перерыв, а затем продолжим.

— Как⁈ Ещё не всё⁈ — возмутилась Герта.

— Конечно же, нет! Впереди нас ждёт солянка. Блюдо «выходного дня»! Так что, сходите за чаем, и мы продолжим.

Глава 13

— Итак, Её Величество — солянка! — торжественно объявил я, внимательно оглядев аудиторию: — Открою вам секрет. В Империи под словом «солянка» может выступать не только суп, но и второе блюдо. Зачастую это тушеные овощи с мясом или рыбой. Жители Дальнего Востока привыкли готовить солянку из капусты и мяса или мясных изделий. Этакий аналог бигуса. Но мы с вами сегодня будем говорить про суп! Можно сказать — легенда среди русских супов. Нестареющая классика. О, сколько наших соотечественников были спасены солянкой от похмелья… Вы бы знали! Но кроме «похмелье-киллера» солянка является ещё и просто вкусным домашним блюдом, которое несложно приготовить. Готовы записывать?

— Да, шеф! — радостно ответили девчонки.

— Отлично! Значит, поехали. — улыбнулся я: — В первую очередь хочу сразу предупредить вас, что вы должны записывать не то, что я бросаю в кастрюлю. А то, зачем я это делаю. Солянка не прощает чисто механических действий! Её нельзя сварить «по списку». Её можно только собрать, понимая, кто с кем в этой кастрюле дружит или воюет. Вкус, прекрасные мои, это гармония различных ингредиентов на языке! И солянка — одно из самых ярких тому доказательств.

Солт занесла автоматическую ручку над страницей.

— Начнём с бульона.

— Погодите… Но мы же варили сегодня бульон? — дрогнув лисьими ушками, спросила Тайра.

— Варили. Под борщ. Прозрачный, чистый и вежливый. Там мы воевали с пеной и пытались лишний раз его не трогать. Так вот, забудьте об этом. — я вытащил из контейнера большой кусок говяжьей грудинки на кости и хлопнул его на доску: — Солянке нужен не вежливый бульон. Ей нужен наглый. Жирный! С копчёной костью внутри.

— Прямо с копчёной? — уточнила Солт.

— Прямо с копчёной. Смотрите. — я поднял сырую говяжью грудинку и копчёное свиное ребро. Оно было тёмным, как старая мебель: — Вот эти двое составят основу. Говядина даёт тело: желатин, коллаген, ту самую густоту, от которой ложка чувствует сопротивление. Копчёное ребро даёт дым. Не «аромат дыма» из бутылочки, а настоящий, вытопленный, который живёт в жире!

— А почему нельзя копчёности просто в воду покидать, как это делал шеф Волгин? — поинтересовалась Герта. Было видно, что миниатюрная девушка-гоблин, которая в начале смотрела на меня очень надменно и недоверчиво, теперь внемлет каждому моему слову.

— Можно. Получится компот из колбасы! — Аэль хихикнула и тут же сделала виноватое лицо.

— Вообще-то, Аэль права. — кивнул я: — Если дым появляется только в конце, то он лежит сверху, как духи. Если дым варился с самого начала — он в бульоне. То есть, он в самой воде. Разница как между «пахнет костром» и «был у костра».

Налив воды, я поставил кастрюлю на конфорку.

— Вода должна быть в два раза холоднее комнатной температуры! Специально проговариваю вслух, потому что это ошибка номер один во всех кухнях мира. Ещё раз — прям запишите и обведите жирным маркером! Мясо на бульон закладывается в ХОЛОДНУЮ воду. Записали? Холодная вода вытягивает из мяса белки и желатин медленно… Прямо по дороге к кипению. Горячая — мгновенно свернёт поверхность, запечатает кусок, и вы получите варёное мясо в чуть мутноватой водичке. Мясо вкусное, а вот бульон — никакой.