Реформы не могли не затронуть и промышленный сектор Китая. Но первые шаги в этом направлении были предприняты в сельской местности. Побочная занятость в изготовлении различных товаров была обычной для сельского Китая практикой, которую переняли и коллективные хозяйства. После 1978 г. местные партийные деятели начали пропагандировать создание «поселково-волостных предприятий» (пвп). Страна испытывала недостаток потребительских товаров, и ПВП позволяли хоть как-то его восполнить, продавая продукцию на свободном рынке. Отрасли, в которых производятся потребительские товары, характеризуются низким соотношением капитала и труда (в отличие от тяжелой промышленности, которая находилась в центре внимания органов планирования). Поэтому ПВП представляли собой наиболее подходящую для сложившихся в Китае условий технологию производства, что позволило им успешно конкурировать на товарных рынках. В 1978–1996 гг. занятость в ПВП возросла с 28 млн до 135 млн человек, а доля этих предприятий в ВВП — с 6 % до 26 %. Начиная с середины 1980-х гг. рыночные отношения постепенно распространяются и на государственный сектор экономики. Непосредственным поводом к этому стало замораживание государством установленных в плане целей, а также предоставление предприятиям возможности продавать сверхплановую продукцию на свободном рынке. Экономика Китая «переросла план» и по мере своего расширения становилась все более рыночной.
В 1992 г. XIV съезд Коммунистической партии Китая определил в качестве цели реформы создание «социалистической рыночной экономики». В соответствии с его решениями было упразднено планирование материальных балансов, представлявшее собой сердцевину централизованного планирования. В процессе реформирования направления инвестиций стали задаваться не государством, а финансовой системой. Государственные предприятия были выведены из подчинения министерств и ведомств и преобразованы в акционерные компании открытого типа. Реформы в принадлежавшей государству промышленности привели к значительному сокращению занятости и ликвидации непроизводительных мощностей. СССР так и не решился на подобные действия, что, вероятно, повлияло на замедление темпов роста его экономики, так как большая доля рабочей силы была занята непроизводительным трудом, хотя имелась возможность использовать ее на новых, высокопроизводительных предприятиях. Поскольку ориентация капиталовложений на рынок усилилась, норма инвестиций оставалась высокой. Государство сохраняло активность в определении направлений инвестиций в энергетике и тяжелой промышленности, пусть его участие в этом процессе носило менее формальный характер. Возможно, это стало причиной очень быстрого роста металлургической промышленности. Сегодня объем производства отрасли достиг 500 млн т в год. Тем самым Китай побил все мировые рекорды производства, так как объем выпуска в США, СССР и Японии никогда не превышал 150 млн т. Конечно, по сравнению с другими странами, численность населения Китая гораздо выше, но показатель душевого производства достиг 377 кг (в 1950 г- он составлял 2 кг, а совсем недавно, в 2001 г. — 102 кг), что соответствует уровню потребления продукции металлургии в богатых странах. В 1978–2006 гг. темпы роста дохода на душу населения в КНР составляли 6,7 % в год.
Высокие темпы роста Китая принято объяснять перечисленными нами выше реформами. Но, как и в случае с сельским хозяйством, это объяснение является неполным. Возможно, «реформированные институты» и позволили стране улучшить результаты функционирования народного хозяйства по сравнению с системой Мао Цзэдуна. Однако они едва ли значительно превосходят те, которые мы можем обнаружить в самых бедных странах мира; если бы Китай рос значительно медленнее, эти низкие темпы немедленно были бы приписаны несовершенству прав собственности, правовой системы и существующей и поныне коммунистической диктатуре. Решающий вопрос заключается не в том, почему посредственные рыночные институты Китая позволяют добиться более высоких результатов, чем централизованное планирование, а в том, «почему эти посредственные институты функционируют настолько хорошо. Ответ может заключаться в наследии, доставшемся от периода планирования, или в других специфических чертах китайского общества или в его, в общем, отличной от других бедных стран экономической политике.
Отрицать важную роль наследия периода планирования в развитии Китая невозможно. Благодаря этому периоду ему удалось обеспечить высокий уровень образования населения, создать крупную промышленность, добиться низких показателей смертности и рождаемости, а также, несмотря на культурную революцию, проявить высокий научный, исследовательский и конструкторский потенциал. В период планирования широкое распространение получило начальное образование. Согласно данным переписи населения 1982 г. две трети населения Китая являются грамотными людьми. К тому же они обладают развитыми профессиональными навыками и умениями. Впечатляет и динамика показателя ожидаемой продолжительности жизни: в 1930-х гг. она составляла менее 30 лет, в 1950 гг. — 41 год, в 1970-х гг. — 6о лет. (В 2000 г. этот показатель достиг 70 лет.) Среднее количество детей, рожденных средней женщиной (совокупная норма рождаемости) уменьшилось с более чем б в 1950-х гг. до 2,7 в конце 1970-х гг. (то есть еще до принятия в 1980 г. политики одного ребенка в семье). Как и в СССР, низкая рождаемость была, вероятно, обусловлена образованием и предоставлением женщинам возможности зарабатывать деньги своим трудом вне дома.
Несмотря на то что историки в конечном итоге выносят за скобки важность наследия периода планирования, реформированных институтов, разумной политики и соответствующей культуры, Китай завершает исторический цикл. Если в течение последующих трех десятилетий современные темпы роста КНР сохранятся, страна преодолеет отставание от Запада. Китай превратится в крупнейшее в мире производящее государство, каким оно и было в эпоху до Христофора Колумба и Васко да Гамы. Мир сделает полный круг в своем развитии.
Эпилог
Китай стремится догнать Запад и выбрал правильный курс. Но что будут делать Африка, Латинская Америка и остальная Азия? В богатых странах доходы на душу населения увеличиваются примерно на 2 % в год. Те, кто стремится ликвидировать разрыв, обязаны будут расти еще быстрее. Чтобы догнать богатые страны в течение ближайших бо лет, многие бедные страны Азии и Латинской Америки должны поддерживать темпы роста на уровне 4,3 % на душу населения в год. Это означает, что на протяжении 6о лет им необходимо будет сохранять темпы роста совокупного ВВП на уровне по меньшей мере 6 % в год. Большинство бедных стран, вроде африканских государств южнее Сахары, нуждаются в еще более высоких темпах роста, иначе догонять богатые страны им придется гораздо дольше.
Поддерживать столь высокие темпы роста в течение длительного времени удавалось небольшому количеству стран мира. В 1955–2005 гг- их насчитывалось всего десять. При этом Оман, Ботсвана и Экваториальная Гвинея представляют собой исключения из общего правила, так как в рассматриваемый период в них были открыты крупнейшие месторождения нефти или алмазов. К числу особых случаев относятся Сингапур и Гонконг. Отсутствие в экономиках этих городов-государств крестьянской сферы сельского хозяйства означало, что рост инвестиций не сопровождался бурным притоком мигрантов. Следствием увеличения спроса на труд становился рост заработной платы трудящихся и повышение уровня благосостояния населения. Гораздо больший интерес представляют крупные страны, имевшие значительный по размерам сельскохозяйственный сектор, — Япония, Южная Корея, Тайвань, Таиланд и Китай. К этому перечню можно добавить и СССР. Если опустить десятилетие, связанное с участием во Второй мировой войне, в 1928–1970 гг. темпы душевого дохода в Советском Союзе составляли 4,5 % в год.
Названным выше странам удалось преодолеть отставание от Запада по трем направлениям — в образовании, капитале и производительности. Введение массового школьного обучения позволило избавиться от разрыва в уровне образования, а осуществление направляемой государством в тех или иных формах индустриализации — от отставания в капитале и производительности. Был осуществлен переход на крупномасштабные капиталоемкие технологии, даже в тех случаях, когда первоначально они не позволяли получить экономию по издержкам. Этим странам удалось избежать ловушки неэффективности, в которую попала Латинская Америка, пытавшаяся внедрять современные технологии, не подходившие по своим масштабам для небольших экономик. Азиатские страны и СССР были либо достаточно крупными, что позволяло абсорбировать весь выпуск на эффективных мощностях, либо они имели доступ к американскому рынку за счет американских производителей.
