Гена вытер руки ветошью и провёл финальный инструктаж:

— Контактор в щитовой, вот на этой колодке. Кнопкой с кассы замыкаешь цепь, ток идёт на решётку. Пружинный стартер на неделе привезу и поставлю. И слушай сюда, командир, главное: пока барьер под напряжением, сам к решётке не лезь. Даже пальцем. Даже проверить. Ток не разбирает, умный ты или дурак.

— Гена, я продавец. У меня инстинкт самосохранения прокачан лучше, чем у сапёра.

— Все так говорят, — мрачно сказал Гена, — а потом стоят с причёской дыбом и глазами по пять рублей. В лучшем случае.

В этот момент рабочий телефон пиликнул. «Телега», Директор_24:

«Кротов. Программное обеспечение установлено. Активация барьера: клавиша Scroll Lock. Выбрал её, потому что ей всё равно никто никогда не пользовался. Не благодари».

Я хмыкнул. В кои-то веки бесполезная клавиша обрела смысл жизни. Завидная судьба, не всем так везёт.

— Ну, командир! — крикнул Гена со склада, отходя от решётки на почтительные три шага. — Пробуй!

Я встал за кассу. Положил палец на Scroll Lock. Момент, между прочим, торжественный: не каждый день студент-третьекурсник вводит в строй оборонительный рубеж на дизельной тяге семьдесят восьмого года.

— Внимание на экран, — сказал я в пустоту и нажал.

Терминал сухо пиликнул. По зелёному экрану пробежала строка:

[АКТИВАЦИЯ САНПИН-БАРЬЕРА. РАЗРЯД ПУЩЕН.]

Из глубины склада донёсся звук, от которого душа радовалась: громкий, сочный, злой треск электрической дуги. По коридору поплыл свежий грозовой запах, как после ливня, только с характером.

— Работает! — восторженно заорал Гена. — Ух, как плюётся! Это ж не решётка, это ж… это ж электрический забор с высшим образованием!

Я нажал клавишу ещё раз, отключая разряд, и позволил себе улыбку. Терминал тем временем дописал вторую строку, специально для меня:

[БАРЬЕР В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ. СЧЁТЧИК ВРЕДИТЕЛЕЙ: 0. ТАРИФ: 500 РУБ/ЕД.]

Ноль. Пока ноль. Но я-то знал эту вентиляцию: ночная публика у нас настырная, реклама им не нужна, они сами придут. И каждый, кто сунется, теперь не проблема, а строчка дохода.

Гена собрал инструмент, забрал сигареты и кофе, долго тряс мне руку и уехал, пообещав пружинный стартер «в лучшем виде, как для себя». Я проводил «Ниву» взглядом и подумал, что этот человек ночью рубит нечисть шваброй с каменным лицом, а днём переживает за мой позвоночник. И которая из версий настоящая, не знает, похоже, даже он сам.

Вернувшись, я выпустил Котю из подсобки. Кот прошёлся вдоль прилавка, обнюхал новый кабель, покосился на склад и уселся умываться с видом инспектора, принявшего объект без замечаний.

— Поздравляю, зам, — сказал я ему. — У нас теперь дырка в стене приносит по пятьсот рублей с носа. Или что у них там вместо носа…

Вечером этого же дня, после пар

Терминал светился зеленым, как аквариум с ядовитой рыбой, и требовал от меня решения.

На балансе висело сорок семь тысяч с копейками. Красивая цифра. Такую сумму приятно рассматривать, гладить взглядом, представлять, как она превращается в первый взнос за съемную однушку с нормальным душем и окнами не в промзону.

Вместо этого я собирался потратить ее на камеры.

Курсор мигал над каталогом. «Камера наблюдения „Спектр-1“, 15 000 ₽ за точку установки». Я уже час гонял по экрану схему магазина, прикидывая, куда воткнуть глаза.

Логика простая, курьерская. Крыша, чтобы видеть туман раньше, чем он увидит меня. Вентиляция, чтобы смотреть в лицо тем, кого буду угощать током и шваброй. И фасад, потому что у входной двери две мертвые зоны, а мертвые зоны в этом магазине имеют свойство оправдывать название буквально.

Внутренний жабо-бухгалтер бился в истерике. Тридцать тысяч, Денис! Это аренда! Или три месяца нормальной еды! Или, в конце концов, почти новый ноутбук вместо твоего кирпича, который греется, как обогреватель «козел»!

— Заткнись, — сказал я ему вслух и нажал Enter.

Клавиша щелкнула с сочным печатным звуком, отполированная пальцами тех, кто работал здесь до меня. Судя по надписи «Беги отсюда» за обогревателем, не всем из них помогли камеры. Но им, возможно, просто не хватало бюджета.

[СПИСАНИЕ: 45 000 ₽. МОНТАЖ ОБОРУДОВАНИЯ: ИНИЦИИРОВАН.]

И тут же началось.

Сначала сверху донесся звук, который я предпочел бы никогда не слышать в здании, где живу. Совсем не дрель и не шуруповерт. Влажный, тягучий хруст, как будто кто-то очень большой медленно ломает хрящи. Или наоборот, отращивает новые.

С потолка над стеллажом с консервами посыпалась бетонная крошка. Потом в вентиляции что-то чавкнуло, глубоко и удовлетворенно, словно стена проглотила кусок мяса. И следом сухой, аккуратный щелчок. Так щелкает объектив, наводясь на резкость.

Я стоял посреди зала и смотрел в потолок с философским спокойствием человека, который это уже проходил. В прошлый раз, когда я заказывал камеру в зал, магазин точно так же кряхтел, чавкал и выращивал себе новый глаз прямо из бетона. Не монтировал. Именно выращивал, как организм отращивает недостающий орган.

Я стараюсь об этом не думать. В моем трудовом договоре нет пункта «осмысление природы работодателя», а бесплатно я такими вещами не занимаюсь.

— Денчик! — забулькало со стеллажа за спиной. — Слышь, Денчик, ты че творишь⁈ Ты Магазину стероидов вколол, что ли? У него бетон пучится, я отсюда вижу! Вон, потолок шевелится, как живот у беременной!

Я повернул банку лицом к себе. Толик прижался щекой к стеклу, глаза навыкате крутились к потолку, укропинка плавала возле уха.

— Это камеры, Толик. Система видеонаблюдения. Безопасность, ага?

— Камеры⁈ — Голова возмущенно качнулась, банка звякнула о полку. — Большой Брат следит за нами, ё-маё! Я в этой стране на учёте в ментуре, а теперь еще и под колпаком⁈ Слышь, а на меня она пишет? Ты это… прикрой меня тряпочкой, а то мало ли. Придут менты, а я тут в банке, некрасиво получится.

— Если менты придут, то банка с рассолом будет наименьшей из моих проблем. Да и у ментов тоже, я представляю, как они охренеют, если наш цирк увидят…

— Тоже верно, — легко согласился Толик. — Ты пацан со связями, отмажешься. Твой Директор где надо подмажет волосатой лапой…

Наверху хрустнуло последний раз, коротко и финально, как будто кость встала в сустав. Крошка перестала сыпаться. Магазин затих, довольный собой.

Я вернулся за прилавок и включил новый монитор в подсобке через удлинитель, выведенный к кассе. Чёрно-белая картинка развернулась на несколько вкладок

Кликнул по крыше: серый рубероид, ржавая труба, кусок вечернего неба с розовым подпалом заката. Кристально четко, до последней трещины в битуме.

Вентиляция: узкий бетонный лаз, пыль, обрывок паутины. Пусто.

Фасад: крыльцо, урна, мертвые зоны у двери теперь как на ладони. Мимо прошла бабушка с тележкой, потом мужик с пакетом, в котором угадывались пельмени и пиво. Классика жанра.

Я нажал F4. Аномальный спектр.

Изображение мигнуло и перекрасилось в ночную зелень. Бабушка засветилась ровным зеленым контуром. Человек, угрозы нет. Мужик с пельменями тоже зеленый. Крыша чистая, вентиляция чистая, туман не подкрадывается.

А вот пельмени у мужика почему-то подсветились красным… Впрочем, это не мои проблемы. Может, ему так вкуснее…

Выдохнул я так, как выдыхают только люди, потратившие кучу бабла на паранойю и получившие взамен чувство контроля. Теперь у этой коробки есть глаза на макушке. Мои глаза. И если какая-нибудь дрянь решит зайти с крыши, я узнаю об этом раньше, чем она узнает про засовы.

Деньги жалко. Но живым деньги нужнее, чем мертвым, это я усвоил быстро.