Мужик за ее спиной тяжело затормозил. Проехал по мокрому асфальту полметра, выровнялся и застыл столбом, глядя куда-то сквозь ларек, сквозь меня и, возможно, сквозь пару соседних измерений.

Не нападал. Стоял, мирно покачивался с пятки на носок.

М-м-м… непонятно.

— Кто гонится? — спросил я в переговорную щель, не выпуская швабру.

— Они! — девушка оглянулась через плечо. — Они уже близко!

— Этот? — я указал на мужика.

— Не знаю! Все! Они везде!

Информативно, как сводка погоды на Изнанке. Ладно, работаем по регламенту.

— Девушка, подышите на стекло.

— Что⁈

— На стекло. Подышите. Быстро.

Она посмотрела на меня как на психа, что в ее ситуации было объяснимо, но послушалась. Выдохнула на бронестекло рваным, всхлипывающим выдохом.

Я увидел обычное мутное пятно, никакой черной изморози. Моргала она при этом раз двадцать в секунду, а по щекам текли слезы вперемешку с дождем.

Вердикт: стопроцентно перепуганный человек. Либо аномалия с актерским дипломом ГИТИСа, но в такую квалификацию посреди Веретейского тупика я верил слабо.

Теперь второй участник забега. Я перевел взгляд на Мужика.

Стоял он ровно, моргнул один раз, и даже через стекло до меня долетал запах ментола. Все признаки на месте, все галочки проставлены.

И тут меня посетила мысль, от которой внутренний бухгалтер оживился и потер ладошки. За первый визит терминал так и не начислил мне пять тысяч. А что, если пустить его второй раз? Вдруг ставка удвоится? Постоянный клиент, программа лояльности, все дела. Как раз и проверим.

— Заходите, — я щелкнул замком.

Она влетела внутрь так, что колокольчик чуть не оторвался, и забилась в угол между стеллажом с лапшой и кофейным аппаратом.

Я придержал дверь, оставив лишь узкую щель, и перегородил проход черенком швабры.

— А вот вы, уважаемый, пока постойте. У нас тут, знаете ли, вырисовывается конфликт интересов. Гражданка утверждает, что вы за ней гнались. С гастрономическими или маньяческими целями — не уточняла, но у нас в зале поедание посетителей строго запрещено. Вычет пятьдесят тысяч, между прочим. Мне такие минуса на балансе не нужны.

Мужик под дождем замер. Вода ручьями стекала с его кепки на плечи. Он медленно, с усилием моргнул.

— Не. Гнался. — четко выдал он.

— А бежали за ней зачем? Охотничий инстинкт взыграл?

Он задумался. Процессор внутри его головы, видимо, натужно скрипел шестеренками, подбирая подходящие человеческие концепции.

— Она. Побежала. — наконец отчеканил он. — Я. Побежал.

— И-и-и? — протянул я, с сомнением оглядывая его с ног до головы.

Внутренний логист уже подвёл итоги и вынес вердикт. Эта Хтонь, если бы реально за ней гналась, догнала бы девчонку в два скачка. И вот ещё что: Мужик стоял под дождём, промокший насквозь, но его грудная клетка даже не вздымалась. Ни одышки, ни сбитого дыхания.

Он вообще в курсе, что людишкам нужна такая биологическая мелочь, как кислород?

— Спортивная. Ходьба. Для здоровья, — невозмутимо выдал Мужик.

— Спортивная ходьба? — я скептически изогнул бровь. — Вот с таким каменным лицом и в плаще?

— Пульс. В норме. Сто десять. Ударов. — Мужик для убедительности продемонстрировал мне свои мокрые кроссовки. — Шаг. Пятка. Носок. Пятка. Носок. Тренировка. Кардио.

Я стоял и переваривал. Вот это аргумент. Древний хищник (или кто он там) прёт за добычей сквозь туман, а теперь стоит под ливнем, отчитывается по технике шага и задвигает мне про ЗОЖ. Они там на Изнанке ещё и спортивные легенды прикрытия на ходу генерируют.

— Обалденная отмазка, — хмыкнул я. — Прямо в протокол так и запишем… Короче, не пущу.

Мужик чуть придвинулся к стеклу. Запах ментола ударил в щель такой густой волной, что у меня заслезились глаза.

— Дождь. — Его механический голос дрогнул, и в нем прорезались нотки первобытного ужаса. — Я. Сижу. Тихо. Обещаю.

Он сделал паузу и выложил на стол свой главный козырь:

— Жена. Смотрит.

Внутренний жабо-бухгалтер устроил стоячую овацию. Лишние пять тысяч на дороге не валяются. Я его второй раз пущу, и второй раз заработаю. Ну и судя по всему, этот шкаф реально больше боится своей всевидящей супруги, чем хочет перекусить случайной прохожей.

Уважаю. Страшно, но уважаю. Нет, всё-таки золотой клиент, таких надо беречь.

Я повернулся к девушке.

— Это он за тобой гнался? — спросил я. — Мужик в кепке?

— Нет… — слабо ответила она. — Не он. Он просто… рядом бежал… он странный…

Что и требовалось доказать.

— Ладно, спортсмен, — я убрал швабру и распахнул дверь шире. — Заходи. Но учти: одно лишнее движение в сторону девушки, и я проверю, как твоя ментоловая аура держит ультрафиолет.

Мужик послушно вошел своей саперской походкой, огляделся и без приглашения проследовал на проверенное место.

Сел на коробку и положил ладони на колени. Стеклянный взгляд упёрся в стену.

Как к себе домой пришел, честное слово.

Девушка в углу тем временем начала оттаивать. Всхлипы стали реже, дыхание ровнее. Она стянула с головы мокрый капюшон, огляделась и…

Я мысленно чертыхнулся. Банка. Я забыл убрать банку.

Толик стоял на полке за прилавком, развернутый лицом в зал, и вел себя идеально. Не шевелился, не булькал, глаза стеклянно смотрели в одну точку.

Молодец, боец. Премию тебе. Пивную, светлую.

— Ой, — девушка шагнула ближе, разглядывая полку. — А это у вас что? Такое… реалистичное.

— Где? А, это, — я включил самый непринужденный тон в ассортименте. — Декорация. Типа страшилка реалистичная.

— Прикольная, — она подошла еще на шаг, наклонила голову. — Прямо как настоящая. Даже щетина… А где брали? Я подружке на день рождения хочу что-то такое.

— Да это, знаете, после тыквенного спаса распродажа была, — я нес что попало, вспомнив про Хэллоуин, лишь бы она отошла от полки. — Остатки коллекции. Эксклюзив.

И тут Толик ей подмигнул.

С чувством, с оттяжкой, всем левым веком, как заправский ловелас с курортной набережной.

Визг у девушки оказался будь здоров. Котя подлетел в коробке на полметра, Мужик на коробке медленно повернул голову, а Толик, довольный произведенным эффектом, радостно забулькал:

— Оба-на! Краля! А вы че такая мокрая, красивая? Замерзли? Так у нас тут тепло, у нас тут…

Я за спиной девушки показал банке кулак. Толик поперхнулся рассолом на полуслове.

— Спокойно! — я вскинул ладони. — Без паники! Это аниматроник! Китайская сборка! Датчик движения сработал!

— Он… он мне подмигнул! — пискнула девица, всё ещё вжимаясь в стеллаж.

— Программа такая. Приветственная. Их на заводе под флирт прошивают, китайцы вообще народ глубоко романтичный, — я небрежно махнул рукой.

Толик, надо отдать ему должное, сориентировался мгновенно. Обиделся, но осознал, что на кону стоит репутация заведения и, что куда важнее, обещанное нефильтрованное. Мужик он был творческий, так что в роль вошел с двух ног.

— Пшшш-хрррр… пи-и-и-у-и-и-у-трррр! — выдал он из рассола аутентичный звук диалап-модема из конца девяностых. Выдал так чисто, что у меня аж олдскулы свело. — ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СЕРВЕРУ… ОШИБКА СИСТЕМЫ… БЗЗЗ. ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ РАБОТЫ РОБОТУ ТРЕБУЕТСЯ. СВЕТЛОЕ. НЕФИЛЬТРОВАННОЕ. БЗЗЗ.

Девушка нервно сглотнула. И всё бы ничего, но страх страхом, а обоняние у неё, судя по всему, работало исправно. Она принюхалась.

— А почему… — её голос дрогнул. — Почему от этого вашего аниматроника пахнет укропом? И огурцами?

Я даже не моргнул. Профессиональный ритейл не знает тупиковых ситуаций.

— Антифриз подтекает! — выпалил я с интонацией старшего сервис-инженера. — Охлаждающая жидкость, дешёвая китайская органика. Заливается на заводе-изготовителе. Очень, знаете ли, удешевляет производство, экологически чистая, но шлейф, согласен, на любителя застолий. Завтра по гарантии сдавать буду.

Она смотрела на меня и озадаченно моргала, явно пытаясь переварить этот слишком большой кусок новых знаний.