— Кстати, а вас как зовут? — любезно поинтересовался я, желая переключить разговор в более безопасную плоскость.

— Ма… марина, — она несмело улыбнулась.

— Очень приятно. Денис, — я располагающе подмигнул ей. — Будем знакомы.

С коробки в углу подал голос Мужик. Судя по всему, он оценил качество моей лапши и решил внести свой весомый вклад в спасение хрупкой женской психики.

— У соседа. Такой же. Был, — произнёс он с непроницаемо-каменным лицом, глядя сквозь стену. — Плата. Сгорела. Зажевал. Кассету. С мультиками.

Я мысленно поаплодировал. Вот за что я начинал ценить эту сущность: свой брат, изнаночный, понимает — людей пугать нельзя, себе дороже. Легенду поддержал железобетонно, хотя какие мультики он смотрел с таким лицом, лучше даже не представлять.

— А сейчас у соседа кто? — почему-то шепотом спросила Марина, завороженно слушая Мужика.

— Теперь. У племяша. Спайдермен. Только он. Тоже. Орёт по ночам.

Банка на прилавке возмущённо звякнула. Толику явно не понравилось сравнение с какой-то там кассетой и Спайдерменом.

— БЗЗЗ. Я ЗАЖУЮ ВАШЕГО СПАЙДЕРМЕНА. СТАРТУЕТ ПРОГРАММА АГРЕССИИ. БЗЗЗ, — пробасил он. — СВЕТЛОЕ. НЕФИЛЬТРОВАННОЕ!

— Видите? В режим ожидания уходит, — я быстро схватил с сушилки вафельное полотенце и накинул его на банку. Из-под ткани донеслось глухое бульканье и поток непечатных машинных кодов, которые я предпочёл перевести как шум сервоприводов.

Девушка выдохнула и сползла по стеллажу на корточки. Мужик изучал стену. Котя, оценив обстановку, свернулся обратно в круассан.

Кажись, инцидент исчерпан.

Ровно до того момента, как в бронестекло агрессивно застучали.

Снаружи, в желтом свете фонаря, стояли трое. Спортивные штаны, кожанки, стрижки короче совести. Классическая фауна спальника, вид «гопник обыкновенный», ареал обитания: гаражи и разливайки.

Девушка в углу сжалась, словно хотела стать меньше рюкзака.

— Слышь, кассир! — коренастый парень, с золотой цепью поверх воротника, орал прямо в переговорную щель. — Открывай давай! Выдай лярву! Она у нас кошелек подрезала!

Так. Я оперся о прилавок и посмотрел на девушку.

Мокрые джинсы в облипку, легкая ветровка на молнии, ни сумки, ни пакета, карманы плоские, как мой счет до этой работы. Негде ей кошелек прятать.

— Уважаемые, — сказал я в щель голосом старшего логиста. — В её джинсы даже воздух с трудом входит, какой кошелёк? Ни сумки, ни карманов под ваш лопатник у нее нет. Вы ошиблись адресом.

— Че ты мне тут затираешь⁈ — цепь придвинулся к стеклу вплотную. — Умный, да? Открывай, я сказал! А то мы тут щас все разнесем нахрен, понял⁈ Ларек твой по винтикам раскатаем!

Я посмотрел на этого уверенного в себе парня. На его корешей, мнущихся под дождем.

Разнесут они, ага, мой Магаз. Магаз, который месяц переваривает хтоническую нечисть и упырям головы отпиливает. Да этот гранитный пол видел вещи, от которых ваша гопническая психика свернулась бы в трубочку быстрее, чем просроченная лапша!

Мой внутренний логист и жабо-бухгалтер синхронно усмехнулись.

— Разнесете, говоришь? — медленно, с удовольствием протянул я, перехватывая дубовый черенок швабры поудобнее. — А у вас маскировка ментоловая есть? А УФ-излучение вы хорошо переносите?

— Ты че несешь, придурок⁈ — заорал второй гопник и со всей дури пнул бронированную дверь ларька.

Дверь даже не вздрогнула. Зато вздрогнуло кое-что другое.

Коробка у кофейного автомата скрипнула.

Мужик, до этого сидевший как статуя Будды, вдруг встал. Плавно, без единого сустава, словно его подняли за невидимую нитку.

— Шум, — отчеканил он своим скрипучим, роботизированным голосом, глядя в окно поверх моей головы. Глаза с нарисованными зрачками неестественно расширились. — Она. Может. Услышать. Я. Должен. Убрать. Шум.

Девушка сдавленно пискнула и зажала уши руками. Толик под полотенцем радостно хрюкнул.

Я посмотрел на гопников за окном. Потом на здоровенную кепку-хтонь с пудовыми кулаками, которая очень, очень не хотела, чтобы её жена узнала, в каком магазе она прячется.

— Джентельмены, — ласково сказал я в переговорную щель, представляя себя пиратом-переговорщиком из Острова Сокровищ. — Как кассир будущим кассирам советую: бегите. Прямо сейчас. Потому что охранник у нас работает неофициально, и протоколов по применению силы у него нет. У него вообще ничего нет. Кроме очень ревнивой жены.

Глава 17

Смена окончена, кассир

Кепка-хтонь двинулся к двери, но я жестом остановил его. Все ещё надеялся уладить ситуацию словами.

— Кроме того, — я постучал пальцем по стеклу. — Во-первых, стекло армированное, будете об него до пенсии стучать. Во-вторых, камеры пишут. В-третьих, полицию я вызову раньше, чем вы первый винтик найдете.

— Да срать на твою полицию! — влез второй, тощий, с бегающими глазками. — Пока мусора доедут, мы…

Договорить он не успел. Небо над Веретейским тупиком коротко громыхнуло, и дождь зарядил снова. Сразу, без разгона, стеной. По козырьку загрохотало, гопники за секунду промокли до кожанок.

— Э! — цепь утер лицо ладонью, злобно зыркнул на меня сквозь стекло. — Ладно, кассир. Понял ты, да? Мы вернемся. Скоро. И за лярву спросим, и за базар твой кучерявый.

Троица развернулась и порысила в туман, ссутулившись под ливнем. Тощий на прощание хотел пнуть в сторону ларька банку, лежащую в луже. Нога пролетела рядом с банкой, не зацепив ее. Тощий не удержал равновесие и под ржач дружков шлепнулся прямо в лужу.

Лужа не пострадала. Почти.

Я смотрел им вслед, пока силуэты не растворились за гаражами.

— Ушли? — пискнула девушка из угла.

— Ушли. Но обещали вернуться, а такие обычно держат слово. Единственное, которое умеют.

Её взгляд упал на мой импровизированный оборонительный рубеж у кассы.

— А… — её голос предательски дрогнул. — Извините… А зачем вам у кассы мешок каменной соли? И… пульверизатор с чем-то вонючим? Вы что, маньяк?

Я даже не отвернулся от бронестекла, продолжая сверлить взглядом троицу на улице.

— Гололёд, — невозмутимо, с каменным лицом сервисника отрапортовал я. — А в пульверизаторе отрава от клопов. В нашем районе очень, очень крупные клопы.

Судя по хриплому вздоху Марины, ответ про гигантских клопов её вообще не успокоил.

Из-под прилавка, из-под полотенца, глухо булькнуло:

— БЗЗЗ. РОБОТ ЗАФИКСИРОВАЛ. ТРЕХ ЧЕПУШИЛ. БЗЗЗ.

Мужик на коробке важно кивнул:

— Хорошая. Прошивка. ИИ.

Дождь молотил по козырьку. Я посмотрел на девушку, которая явно не собиралась объяснять, кто за ней гнался на самом деле. Эти гопники или же…

Я прижался лбом к холодной стали двери и выдохнул.

Странное дело. Страха не было. Вместо него внутри поднималась горячая, тяжёлая злость. Собственническая, как у мужика, которому поцарапали ключом капот.

Это МОЯ касса, МОЙ товар и МОЙ кот. Я тут от древних теней шваброй отмахиваюсь, с отрубленной головой в банке торговые споры веду, туман за окном на меня облизывается каждую ночь. И теперь три чепушилы с района будут мне рассказывать, как они раскатают ларёк по винтикам?

Да этот ларёк оплачен моей кровью, хлоркой и хроническим недосыпом. По рыночному курсу это дороже любой ипотеки.

Я крутанул ручку-мультитул в пальцах, как барабанщик палочку. Режим «испуганный курьер» отключён за ненадобностью. Загружаем режим «старший смены». Со всеми полномочиями.

— БЗЗЗ, — глухо донеслось из-под прилавка. — РОБОТ ОДОБРЯЕТ. БОЕВОЙ НАСТРОЙ. БЗЗЗ.

— Помолчи, аниматроник, — процедил я. — У тебя зарядка садится.

Я повернулся к девушке. Она сидела на коробке с минералкой и чесала Котю за ухом. Рыжий предатель урчал, как трактор, и подставлял пузо.

Ноль бдительности у заместителя по безопасности, вот вообще ноль. Хоть бы для вида тыгыдыкнул на нее разок.

— Так, — я постучал черенком швабры по полу, как судья молотком. — Хватит отвлекать нашего Зама по безопасности. Имя?