— Ты сейчас в уме перевел мою поездку в дошираки? — она приподняла бровь.

— У меня всё автоматически переводится в дошираки. Внутренний курс валют. Буржуазии не понять.

Она посмотрела на меня с исследовательским интересом, как энтомолог на редкого жука.

— Тебя подбросить? Мне почти по пути, крюк небольшой.

Внутри что-то дернулось. Теплая машина, сиденье, не идти пешком через промку… Но следом поднялась она, гордая пролетарская жаба, расправила плечи и взяла микрофон.

— Не, — сказал я. — Спасибо, но я пешком. Врачи рекомендуют десять тысяч шагов в день, а я сегодня в основном стоял на эскалаторе. Причем на одном и том же.

— Кротов, это бесплатно. Я плачу.

— Вот именно поэтому и нет. Начну ездить на чужих такси, потом привыкну к хорошему, потом захочу комфорт-класс на постоянку, а это уже статья расходов. Скользкая дорожка. Так люди и спиваются.

— От такси? — она едва сдерживала смех.

— От комфорта. Комфорт хуже водки, к нему привыкание с первого раза.

Лера покачала головой, но в уголках губ пряталась улыбка. К обочине подкатил черный кроссовер, и она шагнула к дверце.

— Ладно, пролетарий. Спишемся завтра. И, Кротов…

— М?

— Спасибо за фонарик. Там, на эскалаторе, — она секунду помолчала. — Я бы не додумалась. Я привыкла от них прятаться, а не светить им в морду.

— Обращайся. Прейскурант на спасение жизни вышлю в личку.

— Не сомневаюсь ни секунды.

Дверца хлопнула, и машина унесла ее восемьсот сорок рублей в темноту. А я поднял воротник и потопал к трамвайной остановке, экономя, дыша осенью и чувствуя себя до неприличия хорошо для человека, которого сегодня чуть не съела геометрия.

До Веретейского тупика я добрался в начале шестого. Знакомый маршрут: трамвай, сквер Черные Пруды с его тиной и осокой, мостик, по которому я прошел, прислушиваясь к плеску. Дальше гаражи, тополя и вот она, родная синяя вывеска. «ПРОДУКТЫ 24». Буква «О» подмигнула мне, как старому знакомому.

Дом, милый Магаз с чертями.

Внутри пахло хлоркой, паприкой и стабильностью. За прилавком восседала тетя Зина, и по ее позе было понятно: до конца смены осталось меньше часа, и весь окружающий мир для нее уже перешел в разряд «не мои проблемы».

— А, студент, — она глянула на меня поверх очков и снова уткнулась в сканворд. — Живой. решил всё-таки и в субботу отработать?

Я задумчиво смотрел на тётю Зину. Я ведь до сих пор не знал, обычный она человек или аномалия… А понять было невозможно.

— Да, быстрей всё закончил, чем думал, — сказал я. — Так что решил отработать.

— Ну и слава богу. Шесть букв, «то, что скрыто от глаз».

— Изнанка, — брякнул я на автомате.

— Не лезет. О знаю… «тайник»!

— Тоже вариант.

Я прошел за прилавок. Касса щелкала, холодильники гудели свой вечный бас, из коробки у терминала торчало рыжее ухо. Услышав мой голос, ухо шевельнулось, а следом из коробки вылезла вся остальная администрация: Котя потянулся, выгнул спину мостиком и требовательно мякнул.

— Здравия желаю, Зам, — я почесал его за ухом, и по подсобке разлилось тракторное урчание. Где-то в глубине черепа полегчало, словно кто-то приоткрыл форточку в душной комнате. — Докладываю: выезд на объект завершен, потери отсутствуют, информация добыта. Премию сосисками выдам после ужина.

— С котом разговариваешь, — констатировала Зина, не поднимая головы. — Все вы, ночные, так начинаете. Потом с холодильником начнешь. Был тут один до тебя, с подъемником здоровался.

— И что с ним стало? — я насторожился. Она о Владе?

— Уволился, — она послюнила палец и перевернула страницу. — Вроде бы.

Вот это «вроде бы» я решил не уточнять.

— Касса сведена, — Зина начала ритуал сдачи смены, монотонно, как аудиокнига на полутора скоростях. — Молочку всю приняли, сроки я проверила, хлеб разобрали еще к обеду. Мужик с девятиэтажки опять брал четыре «Жигулевских» и опять божился, что последний раз. Котя кормлен. Чайник вскипятила.

— Теть Зина, вы лучшая, — искренне произнёс я.

— Знаю, — она стянула фартук, повесила его на гвоздь и взяла свою необъятную сумку. — Всё, у меня автобус и сериал. Там Эмине сегодня узнает, кто отец ребенка, и если из-за какой-нибудь ночной ерунды в районе вырубит свет, я приду и лично всех тут пересчитаю. И тварей твоих тоже.

— Они не мои, — осторожно произнес я. Странная оговорочка про тварей… Она про алкашей? Или же… про других алкашей, который друганы Толика?

— Все, кто после одиннадцати приходят, твои, — отрезала она с железной логикой и зашаркала к выходу. — Бывай, студент.

Дверь звякнула колокольчиком, и мы с Котей остались вдвоем. До вечерней смены оставалось время, покупателей не наблюдалось, и я решил сделать то, что давно откладывал: полноценный обход владений. Хозяйский, вдумчивый, с ревизией. После сегодняшних откровений про Профессора, Корни и мел, который пишет сам, мне хотелось лишний раз убедиться, что в моей крепости все стены на месте.

Начал с жилой подсобки. Три засова, армейская раскладушка, чайник с накипью, за обогревателем нацарапанное «Беги отсюда» от Влада. Все на месте, все родное. Матрас, купленный с джекпот-ночи, честно держал спину. Я мысленно поставил галочку и пошел дальше.

Склад встретил меня запахом мокрого картона и тины. Подъемник дремал за сетчатой дверью, засов задвинут, шахта уходила вниз в темноту, из которой тянуло холодом. Я посветил фонариком сквозь сетку. Ничего, только жирные от смазки рельсы. Хорошо. Отсутствие новостей с нижних этажей мироздания это лучшие новости.

В щитовой басовито гудел трансформатор, пузатый «Урал» ждал своего ночного часа, канистры с соляркой стояли в ряд, как солдаты. Счетчик-пробка крутился в правильную сторону, по-дневному, лениво. Я проверил уровень топлива, дозаправил на всякий случай и двинул в инвентарную.

Хламовник дохнул на меня хлоркой и лимонным ароматизатором. Швабры на месте, «Белизна» на месте, цинковые ведра выстроены пирамидой. Мой арсенал в полной боеготовности. Котя, увязавшийся следом, обнюхал угол, чихнул и посмотрел на меня с укоризной, мол, и это ты называешь обходом? Тут даже мышей нет.

— Порядок, Зам, — я закрыл щеколду. — Объект к ночи готов. Можно…

Договорить мне не дали. В кармане завибрировал рабочий телефон, и на экране вспыхнула синяя иконка тележки.

«Директор_24», кто ж ещё? Голосовое сообщение, сорок секунд.

Сорок секунд? Фига, плохой признак. Обычно он укладывается в пятнадцать.

Я напомнил себе, что этот человек совсем недавно повесил на меня Штрафной режим за отказ поднимать второй уровень, из-за чего меня едва не разобрали на запчасти Тени. И что извинений я не дождался, потому что в его картине мира извиняться должна плохая логистика, а она безмолвна.

Палец нажал на воспроизведение.

Сначала послышалось звяканье ложки о фарфор. Потом глоток. Потом знакомый баритон, бодрый и довольный, как у человека, который только что закрыл квартальный отчет с профицитом.

«Кротов, добрый вечер. Слышал, что выходной ты провел… активно. Молодец, движение это жизнь. Так вот, раз уж ты решил выйти и в субботу, у меня для тебя отличные новости».

Котя у моих ног перестал вылизывать лапу и уставился на телефон.

«Я тут провел небольшую оптимизацию нашего регламента. Проанализировал показатели точки, свел баланс, посоветовался с… компетентными инстанциями. И принял управленческое решение».

Щелчок калькулятора. Пауза. Еще глоток чая. Он явно наслаждался моментом.

«С сегодняшней смены в нашем Магазине вводится Новое Постоянное Правило. Подчеркиваю: постоянное. Не сезонная акция, не временный протокол. Оно уже внесено в Терминал и вступает в силу с двадцати трех ноль-ноль. Ознакомься под роспись, распишешься пальцем на экране».