– А куда мне их девать? В гроб с собой, что ли, класть? У меня, кроме тебя, нет никого, а самому мне много не надо. Но если бы ты сразу взяла деньги, было бы проще. Так что давай в следующий раз ты поступишь именно так.
– Хорошо, – не особо искренне пообещала Катя.
– Может, чайку попьем, волшебного? – предложил дядя Миша, и Катерина кивнула.
Пока она утирала слезы, крестный приготовил ее любимый напиток.
– Ты как? – поинтересовался дядя Миша, ставя на стол две кружки. – Я сейчас не только про дом спрашиваю, а в общем.
– Не очень, – призналась Катя и сделала глоток любимого чая. – Мне казалось, что у меня все начало налаживаться. Работу получила на телевидении, накопила на первый взнос по ипотеке. А теперь ни работы, ни денег. Все ушли на то, чтобы историю эту замять.
Из взгляда дяди Миши моментально исчезла вся теплота. Он очень медленно поставил свою кружку на стол, ведь любое резкое движение могло выпустить то пламя ярости, что разрасталось внутри.
– Ты что, – прошипел он сквозь зубы. – Этому… ублюдку еще и денег дала?
– Он грозился в полицию пойти. А так решили все мирно. Ему деньги и извинения, мне – увольнение и волчий билет.
– Что же ты мне не позвонила?! – все-таки не сдержался дядя Миша и повысил голос, из-за чего Катя вжалась в стул, мечтая с ним слиться. – Я бы этому… воробью… перья бы пообщипал.
– Ну и что бы ты ему сделал, крестный? – дрожащим голосом спросила Катерина. – У него связи, деньги, поклонники. А что у тебя? Ты хороший человек, тебе в это ввязываться не стоит.
– Это сейчас хороший, а раньше был… – дядя Миша осекся, и вся злость в нем мигом потухла, как и взгляд. – Плохим человеком я был, Катя. И за это сильно поплатился, так что с кривой дорожки сошел. Но если кто-то тебя попробует обидеть, я туда дорогу очень быстро вспомню.
– Ты о чем?
Дядя Миша внимательно посмотрел на Катерину. Она была уже достаточно взрослой для того, чтобы узнать правду.
– В девяностые я был не самым законопослушным гражданином. Травматы под боевые пистолеты переделывал. А потом из такого один отморозок мою жену и дочку пристрелил.
– У тебя… – Катя изумленно распахнула глаза, – у тебя были жена и дочка?
– Да. Надюшка и Маришка. Они погибли из-за меня. Когда Маришка нашла пистолет и играть с ним начала, Надюша попросила прекратить. Я пообещал ей, а сам продолжил. И вон чем все обернулось.
– Но ты же…
Катя привстала со стула, чтобы подойти к крестному и обнять его, но он остановил ее жестом.
– Не надо, Катюш, – дядя Миша опустил голову и уставился в свою кружку. Какое-то время он молчал, разглядывая медленно плавающие чаинки. Признаться было трудно, но он нашел в себе силы. Печально выдохнув, он обреченно сказал: – Я виноват. Как их потерял, о плохих вещах думал, греховных. Да Бог отвел, подарил тебя. Бабка твоя меня попросила крестным стать. Переживала, что тебе уже годик, а ты все некрещеная. А ты так на Маришу мою оказалась похожа. Такая же черненькая и кареглазая. А глаза такие испуганные-испуганные. Я и подумал, что Господь мне знак дает. Возможность грехи искупить и новых не совершить. Ты меня тогда спасла, Катюша. И ремонт – это меньшее, что я могу для тебя сделать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
