Син был там. И Вандл.

Когда мои альфы бросились к двери и распахнули ее, я поднялась на дрожащих ногах и последовала за ними. Я прижимала к груди подушку, спрятав руки в рукава.

Фантому пришлось удерживать Карму, чтобы тот не бросился на того, кто ждал в коридоре, и я подавила скулеж, выглядывая из-за них.

Вандла удерживали четверо альф, его неистовая аура пылала от ярости. Син стоял лицом к лицу с Домиником Редгрейвом — человеком, который, как я узнала, пользовался неохотным уважением среди здешних альф, а также был могущественным и опасным.

— Он у тебя или нет? — спросил он.

— Я сказал, что доставлю его тебе сегодня.

— Время вышло. Вы устроите нам шоу.

Я нахмурилась. Что это значит?

Син сунул руку в карман, но вытащил ее пустой. Его челюсти были крепко сжаты.

— Мы можем договориться о чем-то другом.

— Ты знаешь, что не можем. А теперь либо идите с нами добровольно, либо мы можем травмировать вашу маленькую золотую стаю, оттащив вас обоих в клетки, брыкающимися и кричащими.

Хватка Фантома на Карме ослабла. Или он отпустил его, чтобы получить помощь в драке, которую собирался начать. Они оба рванулись вперед с рычанием в груди, но не успели нанести ни единого удара, как их удержали, так же как и Вандла.

Карма продолжал вырываться и сопротивляться, но это привело лишь к тому, что его повалили лицом вниз на пол под тяжестью двух альф, удерживающих его там.

Я отшатнулась дальше в комнату, но пронзительный взгляд Доминика остановился на мне.

— Подойди к Сину. — Он махнул рукой в жесте, который, как он, возможно, думал, выглядел приветливым.

Я встретилась взглядом со своей парой. Стоит ли мне… послушаться? Бежать или прятаться было некуда. Никаких других вариантов, кроме как выйти в это месиво из бьющихся аур и слабого запаха крови со сбитых костяшек Кармы.

Кроваво-красные глаза Сина были полны ненависти, более дьявольскими, чем когда-либо. Его тело вибрировало, но он тяжело выдохнул и протянул мне руку.

Я бросила подушку и бросилась вперед, бросившись в его объятия прежде, чем кто-либо другой успел бы подумать о том, чтобы схватить меня.

— О, это будет чудесное шоу.

СИН

— Ты солгал мне, Син. — Доминик сидел на ржавом металлическом стуле в углу комнаты.

Они использовали это место как офис для клеток для гона, где заключались опасные пари и темные сделки. Хотя альфа-боями заправляла стая Маршалл, сегодняшнее шоу контролировали Редгрейвы.

А Кресцент и я будем главными звездами.

Близился вечер, и Кресцент находилась в соседней комнате под усиленной охраной альф. Если бы нашу стаю вообще освободили, что было сомнительно, судя по отголоскам разочарования и ярости через связь, у них все равно не хватило бы людей, чтобы спасти ее.

— Я не лгал.

— Тогда где, блядь, мой ключ?

— Мы его потеряли.

Я его потерял… каким-то образом. Я все еще не понимал, как он мог быть там секунду назад и исчезнуть в следующую. Кто-то, должно быть, обчистил мои карманы, но как я этого не заметил?

— Это отговорка лжеца. Твой план состоял в том, чтобы использовать меня для защиты до вашей апелляции и оставить меня ни с чем? Тебе ли не знать, что я не настолько глуп и не настолько добр.

Он не поверит моим оправданиям, и я не мог его винить. Я бы тоже не поверил.

Я ждал, что он скажет дальше, потому что обман будет иметь свою цену.

— Проведите с ней шоу, и я не убью тебя. — Глаза Доминика блеснули, и я знал, что он уже разрекламировал шоу по всей «Анархии». Если бы мы не были так заняты поисками ключа, мы могли бы это понять. — Или возражай, и вся твоя стая умрет. Она всегда может устроить шоу с кем-то другим.

Я зарычал, качая головой.

— Мы проведем это гребаное шоу. Но после этого мы получим защиту.

— Вы получаете пощаду, Син. Мне следовало бы убить тебя за ложь.

К черту эту сделку.

Но теперь она была заключена; вероятно, с тех самых пор, как я впервые обратился к Редгрейвам за той одеждой. Полагаю, судьба получает свое, и ключ в итоге все равно не смог нас спасти.

Когда я заключал сделку, я ничего о ней не знал. Ни того, что она — моя истинная пара, ни того, что она будет такой… нежной.

Большинство омег, которых сюда бросали, были уже наполовину одичавшими, грубоватыми и готовыми на все ради выживания. Кресцент была не такой, как я ожидал, — и я не ожидал, что стая Редгрейв так быстро и с такими… крайностями потребует вернуть долги.

Но если он собирался заставить меня сделать это, я позабочусь о том, чтобы это имело значение.

— Нет — я дам тебе кое-что, что сделает это шоу самым прибыльным из всех, что ты когда-либо проводил, но ты дашь нам защиту до нашей апелляции.

Доминик пристально посмотрел на меня, явно обдумывая предложение. Честность имела здесь свою цену, а он думал, что я только что ему солгал. Это усложнило бы задачу убедить его в том, что я не лгу снова.

— И, — добавил я, — ни один член стаи Холдена не должен быть допущен.

— Платящий клиент есть платящий клиент.

— Гарантирую, тебе все равно придется отказывать людям. Комната недостаточно велика для всех желающих в «Анархии».

Он окинул меня взглядом с головы до ног, и я подумал, не догадывается ли он, в чем заключается наш секрет. Но ему нужно было поддерживать репутацию честного человека — он не стал бы рекламировать информацию, которая была лишь его догадкой.

Это был самый большой риск в моей жизни, но Доминик Редгрейв был известен прежде всего тем, что соблюдал свои договоренности. Именно так он сохранял такой жесткий контроль над «Анархией».

— Что за информация? — спросил он.

— Не могу сказать тебе, пока ты не согласишься на сделку.

Как только я скажу ему, дело будет сделано. Ценность будет у него.

— Знаешь, здесь она для меня гораздо ценнее. Почему я должен обеспечивать ее уход — и твой тоже?

— Это будет максимальная выгода, которую ты когда-либо из нее извлечешь. Дай ей пару месяцев, и она станет вчерашними новостями, если вообще выживет.

— А что насчет тебя?

— Если ты заставишь меня остаться, по ту сторону все будет иначе. — Так и будет. Я бы не стал работать ни с кем из этих гребаных придурков, если бы знал, что все они настроены только на то, чтобы держать меня здесь в ловушке. Раньше я не знал, что произойдет, если мы потерпим неудачу. Но с появлением Кресцент все изменилось.

Неудача не была вариантом.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься, Син.

— Тебе же лучше. Я принес тебе достаточно денег.

Это была правда. Я заключал сделки с другими стаями относительно их омег, но Редгрейвы были партнерами стаи Маршалл в управлении клетками для гона. Он обычно участвовал в сделках, которые я заключал — если я не имел дело с ним напрямую.

Мне также повезло, что Доминик сам был в какой-то мере азартным игроком. Он ухмыльнулся, глаза блеснули.

— Хорошо. Даю слово. Но шоу должно быть таким, какого мы еще не видели.

Они получат шоу, еще какое. Я делал это сотни раз и знал, как завести толпу. А Кресцент… Ну, она была просто Кресцент. Никто не сможет оторвать от нее глаз, даже если она не будет подыгрывать.

Доминик постучал ногой, ожидая, когда я дам ему подтверждение, необходимое для того, чтобы взвинтить цены на наше шоу.

— Как оказалось, моя истинная пара… — Я сделал паузу на этом слове. Доминик не был заметно удивлен этой информацией. — Не… опытна.

Его улыбка стала шире, глаза забегали, встречаясь с моими.

— Вообще?

— Вообще.

— Ну что ж. Похоже, это и впрямь была ценная информация. Вы получите свой шанс на апелляцию.

Возможно, но прежде чем мы пожнем плоды, нужно было преодолеть еще несколько препятствий.

Мне нужно было все объяснить Кресцент.

КРЕСЦЕНТ

Мы были в ванной, и снаружи дежурил один из альф Редгрейва. Я не знала, как долго мы здесь пробыли, но чувствовала весь стресс моих альф через связь.