у помещика по имени Хань Ци, чтобы помогать матери. Природа щедро одарила его физической силой и быстрым умом. Никто не мог сравниться с ним в учебе и физических состязаниях. Однажды странствующий монах, ученый и мастер боевых искусств по имени Чжоу Дун, увидел Юэ Фэя и, вос­хищенный его способностями, стал обучать его боевым искусствам.

Это была целая система, включавшая в себя рукопашный бой, бой с оружием, тактику воен­ных действий, верховую езду, стрельбу из лука и прочие дисциплины. Благодаря непрерывным тренировкам Юэ Фэй усвоил все, чему его учил монах Чжоу Дун. Поговаривают, что Чжоу Дун был ясновидящим и бессмертным небожителем и по­дарил Юэ Фэю трактат «Ицзиньцзин», посвятив его в тайны вхождения во врата Дао.

Историческая справка:

Согласно историческим данным, Ли Цзинь пре­жде всего излагает историю прихода Бодхидхармы в Китай. Он рассказывает, что Дамо, перед тем как покинуть монашескую обитель, оставил железный ящик, в котором монахи обнаружили два свитка. Первый из них оказался «Трактатом

о питании костного и головного мозга» («Сисуйц- зин») и его передали чаньскому патриарху и на­стоятелю монастыря Хуэй-кэ. Знаменитый трак­тат нередко упоминается в более поздних тру­дах, а известные мастера цигун и ушу до сих пор пытаются разгадать технику «питания костного

и головного мозга», предлагая свои варианты. Сам же трактат, по всей вероятности, сгорел во время одного из нескольких пожаров, про­изошедших в Шаолине. Вторым свитком был знаменитый трактат «Ицзиньцзин».

В 1122 г. чжурчжэни[24] напали на китайские зем­ли севернее Янцзы, и армия основанной ими дина­стии Цзинь[25] проникала все дальше в Южный Ки­тай, куда бежал младший сын Хуэйцзуна Чжао Гоу. Юэ Фэю в то время исполнилось девятнадцать лет, он служил у одного помещика в личной охране. Как только появилась возможность, он доброволь­но поступил на военную службу в регулярную армию и благодаря своим природным талантам и полученным от Чжоу Дуна знаниям быстро про­двинулся от простого солдата до военачальника и в свои двадцать пять лет уже стал генералом, а вскоре и маршалом.

Он создал армию, прославленную своей дис­циплиной. Своим солдатам он говорил: «Не раз­бирайте на дрова ни единого дома, даже если вы замерзаете, и не грабьте народ, даже если страда­ете от голода».

Приняв командование армией, Юэ Фэй ввел собственную систему обучения своих солдат бое­вым искусствам. Он впервые сделал обязательным преподавание ушу новобранцам.

В его армии была строгая дисциплина при под­готовке солдат, которые ежедневно оттачивали свое мастерство до совершенства. Кроме того, став маршалом, Юэ Фэй создал войсковое соединение с надежным и эффективным управлением внутри всех подразделений. И, наконец, он разработал для своей армии специальные комплексы упраж­нений для укрепления здоровья и поддержания боевого духа. Ему приписывают создание вну­треннего боевого искусства «Направленная воля» (синьи-цюань), комплекса упражнений цигун «Во­семь отрезов парчи» (бадуань-цзин), а также стиля «Орлиный коготь» (ичжао-цюань). С его именем связывают возрождение боевых искусств.

Юэ Фэй неустанно вел бои на полях сражений, оказывался перед многочисленными врагами и со­вершал великие подвиги. Однако его истинным желанием было преданно служить своей стране, он не стремился к славе, известности и богатству. Он был скромен, рассудителен, почтителен с другими и действительно хотел вести тихую жизнь без мир­ских стремлений. Несколько раз Юэ Фэй обращал­ся к императору, выражая намерение удалиться на покой после достижения своих целей. В своей лирической поэме «Человек Цзян Хун» Юэ Фэй пи­сал: «В тридцать лет мои дела - только пыль, мое путешествие протянулось на восемь тысяч ли»...

Когда его отозвали с поста главнокомандующего армией, он уединился и жил жизнью отшельника.

Писал стихи, читал книги, проводил время с семь­ей, занимался внутренними алхимическими прак­тиками, изучал трактат «Ицзиньцзин», подарен­ный ему его духовным учителем. В это же время он сам пишет прикладной трактат «Рассуждения маршала Юэ Фэя», который до сих пор является основой всех боевых искусств. Он включает десять рассуждений:

Рассуждение о целостности.

Рассуждение об инь и ян.

Рассуждение о Трех Частях.

Рассуждение о Четырех Окончаниях.

Рассуждение о Пяти Фазах.

Рассуждение о Шести Объединениях.

Рассуждение о Семи Наступлениях.

Рассуждение о маневрах тела.

Рассуждение о шагании.

Рассуждение о бое.

О Юэ Фэе говорили: «Держа в одной руке небес­ное копье, он может предрешать победу сражения. Однако отсутствие мирских желаний и благород­ные черты заставляют его искать уединения».

Но когда цзиньская армия зашла глубоко внутрь страны, то император Гаоцзун семнадцать раз об­ращался к Юэ Фэю с просьбой вернуться на пост главнокомандующего. С тяжелым сердцем он воз­вращался в армию. Многие его соратники были убиты на поле боя или оклеветаны Цинь Гуем. Но вся армия и все добровольческие отряды при­ветствовали своего легендарного маршала.

Вместе с ним в армию пришел его сын, Юэ Юнь. Воспитанный своим отцом, он стал храбрым и умелым солдатом. У него тоже было много во­енных достижений, и он выиграл много сражений. В известном сражении Инчан Юэ Юнь атаковал лагерь врага больше десяти раз и получил более ста ран. Наконец, он возглавил восемьсот самых храбрых и сильных воинов, с которыми победил ар­мию Цзинь. Однако в письме к императору Юэ Фэй только сообщил о военном успехе солдат и не сде­лал упоминания о Юэ Юне. Кроме того, Юэ Фэй отклонял несколько раз продвижения по службе, предлагаемые Юэ Юню императором, но это все равно не смогло спасти сына.

Китайская армия быстро освободила от чжур- чжэней большой район, и осенью 1140 г. армия Юэ Фэя нанесла войскам династии Цзинь тяжелое по­ражение в провинции Хэнань. Теперь следовало от­теснить чжурчжэней в их земли на северо-востоке. И тут пришел приказ императора, отзывающий Юэ Фэя и других военачальников, намеревавшихся способствовать дальнейшему освобождению стра­ны. Цинь Гуй послал приказ, скрепленный золотой императорской печатью, в котором Юэ Фэю пред­писывалось возвращаться. Согласно преданию, генерал принял решение не подчиняться приказу об отступлении.

Посылая этот приказ, Цинь Гуй как раз и хо­тел поставить Юэ Фэя перед выбором между его

любовью к родине и верностью императору. Чтобы все-таки заставить Юэ Фэя вернуться, Цинь Гуй послал ему в один день двенадцать скрепленных золотыми печатями приказов. Такого давления маршал не выдержал и повернул назад. С двенад­цатого раза он подчинился требованию Цинь Гуя отвести войска за Хуанхэ. Но еще пять дней его вой­ско обеспечивало отход мирных жителей в глубь страны. И только после этого Юэ Фэй выполнил приказ и отбыл в Линьань, а по приезде в столицу был немедленно схвачен и брошен в темницу.

Властитель династии Цзинь всеми силами доби­вался отстранения Юэ Фэя отдел, боясь его как не­победимого военачальника. Он передал первому министру Цинь Гую письмо, в котором настаивал на устранении Юэ Фэя как необходимом предвари­тельном условии мирных переговоров. Цинь Гуй принадлежал к богатейшим помещикам своего времени. За голову Юэ Фэя ему было обещано оста­вить его владения поблизости от Нанкина, то есть как раз в районе развертывания войск, и отдать ему другие земли, освобожденные Юэ Фэем. Поэто­му он хотел спешного заключения мира и пошел на предложенную врагами сделку.

Действуя по приказам чжурчжэнского двора, Цинь Гуй фактически парализовал все работы по восстановлению обороноспособности страны. В его план входило и устранение наиболее способ­ных военачальников империи, поэтому Юэ Фэй

и его сподвижники пали от рук палача. В результа­те предательских действий Цинь Гуя Поднебесная оказалась расколотой на два царства - Южное Сун и Северное Цзинь с чжурчжэнской династией.

Сначала он выдвинул обвинение против под­чиненного Юэ Фэю военачальника Чжан Сяня, что тот якобы намеревался поднять мятеж против императорского двора. Затем он начал утверждать, что Юэ Фэй и его сын Юэ Юнь писали Чжан Сяню некие «возмутительные письма». На основании этих лживых обвинений Цинь Гуй приказал за­ключить Чжан Сяня и Юэ Юня в тюрьму. После этого он вызвал Юэ Фэя в столицу Линьань.