Антуанетта скучала и жаловалась в письмах на жизнь Габриэль. Та долго не колебалась и предложила сестре, в качестве представителя ее Дома моды, продавать наряды местным магазинам, благо в чемодане Антуанетты их было в избытке. Совершенно прямые платья, одни отделанные внизу жемчугом, другие перьями, были извлечены из чемоданов. Антуанетта отправилась показать их в универмаги Детройта (этот американский город располагался рядом с Виндзором, но был куда крупнее). Покупать их никто не захотел: такие платья не соответствовали вкусам местных клиенток. Антуанетта пыталась использовать свой семейный талант продавца, но все было бесполезно: она оказалась в провинции, отличавшейся в области моды крайне банальными вкусами. После такого провала Антуанетта решила вернуться во Францию и попросила Габриэль выслать ей билет и деньги.

Но пока суд да дело, в Виндзоре оказался некий аргентинский мачо. Единственным развлечением, оставшимся у Антуанетты, стали танго, которые она танцевала с аргентинцем. Она влюбилась в латиноамериканского красавца и уехала с ним из Канады в Аргентину. Надо отметить, что Флеминги, несмотря на различие во взглядах на жизнь и сложности коммуникации, считали Антуанетту родней и вовсе не благословляли ее в путь. Попросту говоря, она сбежала, оставив все свое приданое, все чемоданы с платьями в Виндзоре, что подтверждает мысль о необдуманном, внезапном побеге. Таким образом, в Канаде Антуанетта прожила около года, а примерно в начале 1921 года оказалась в Аргентине, одна, без денег и нового кавалера. Габриэль снова выслала сестре денег и предложила представлять интересы ее Дома моды уже в Латинской Америке. Затея опять с треском провалилась. Через несколько месяцев Оскар объявил отцу, что овдовел. По нему нельзя было сказать, что он сильно огорчен. «Антуанетта умерла в Аргентине», — сообщил он отцу. Господин Флеминг, весьма строгий в вопросах морали, заподозрил хитрость со стороны сына, пожелавшего жениться вновь, и приказал провести расследование при помощи Королевского банка Канады. Подтверждение пришло быстро: осложнения после испанки свели Антуанетту в могилу, в то время как она совершала по Южной Америке «турне с целью изучения рынка» по поручению Дома моды Шанель.

До конца так и осталось невыясненным (как и в случае со смертью старшей сестры Джулии), умерла ли Антуанетта от испанки или покончила жизнь самоубийством. Вполне вероятен первый вариант, так как в те годы «испанский грипп» уносил огромное количество жизней по всей планете. Но Латинская Америка стояла в этом плане среди других континентов на последнем месте. Габриэль была уверена: ее сестра не выдержала стресса и наложила на себя руки. Согласно раздобытым Флемингом документам, Антуанетта умерла 2 мая, однако сведения об этой трагедии достигли Габриэль гораздо позже. Габриэль очень переживала смерть сестры — по сути, она осталась совсем одна. Общаться с другими родственниками ей не хотелось, она продолжала скрывать свое происхождение и правду о родословной. Антуанетта никогда не помышляла о том, чтобы раскрыть эту правду, а вот, например, братья такой щепетильностью не отличались. Приходилось постоянно подкидывать им денег в качестве платы за молчание.

В результате Габриэль оказалась единственным ребенком, не унаследовавшим гены отца. Остальные, так же как он, быстро заводили любовные связи, а потом бросали своих возлюбленных. Как и у него, у них отсутствовали деловая хватка, упорство и целеустремленность. Чьи же гены перешли к Коко Шанель? Может, того самого прадеда, который держал кабачок в предгорье Савеннских лесов или родственников по материнской линии — этого точно не узнать. Но ясно одно: Габриэль не просто намного пережила всех своих братьев и сестер, но и добилась невиданного в то время для женщины ее происхождения успеха.

* * *

Летом 1921 года Габриэль уехала вместе с Дмитрием в двухмесячный отпуск. Великий князь был весьма стеснен в средствах, поэтому расходы по всей поездке взяла на себя Коко. Они поехали на великолепный пляж Аркашона — Мулло. Аркашонское побережье само по себе малолюдно, а если переехать на противоположный берег залива, то там можно увидеть только рыбацкие деревушки и длинные песчаные пляжи, растянувшиеся на двадцать с лишним километров. Даже сегодня они немноголюдны, а уж в 1921 году их можно было смело назвать пустынными. За Габриэль и Дмитрием приезжала лодка и забирала на пляж на целый день. Изредка их навещал кто-нибудь из друзей, отдыхавших неподалеку, но в целом отдых был весьма уединенным.

Поездка не стоила бы упоминания, если бы ее результатом не явился новый виток в работе Дома моды Шанель. Великий князь стал не только непосредственным участником создания знаменитых духов, но и пригласил на работу к Шанель своих соотечественниц: родственниц и знакомых, которые потеряли все, кроме благородной внешности и приобретенных еще в России навыков искусных вышивальщиц. Когда-то для них это было приятным хобби, занятием для души, подходящим для достойного времяпрепровождения в часы досуга. Теперь вышивание давало шанс заработать на жизнь, а красивая внешность позволяла успешно работать манекенщицами. Многие из них, обращаясь к Дмитрию, говорили с удивительным акцентом. Их фамилии было сложно произнести, но все знали их титулы: княгини, графини, многие состояли в родстве с царской семьей. Все эти русские барышни были разорены, хотя при этом прекрасно образованы, любезны и трудолюбивы. Теперь русскими манекенщицами никого не удивишь: ни один дом моды не обходится без россиянки, гордо шествующей по мировым подиумам. Не исключено, что дальними родственниками некоторых из них были те самые, первые русские манекенщицы Шанель, приглашенные великим князем Дмитрием.

Если русские аристократки, демонстрирующие одежду, большого удивления не вызывали, то вышивка произвела настоящий фурор. Вышивка у Шанель? Неужели она собиралась изменить своим строгим платьям, так похожим друг на друга, что они вдохновили Пуаре на знаменитую колкость: «Что изобрела Шанель? Убожество роскоши». Действительно, Габриэль решила обогатить свою коллекцию несколькими вышитыми моделями. У нее возникла одна идея — ей захотелось пофантазировать на тему рубашки, которую носили, подпоясавшись, русские мужики, захотелось интерпретировать ее по-своему. Облегающая рубашка из тонкой шерсти с вышитыми воротником и манжетами, которую будут носить с прямой юбкой, — это была одежда, вдохновленная Россией, но принявшая сугубо парижскую форму. К тому времени великая княгиня Мария Павловна, сестра Дмитрия, переехала из Лондона в Париж, чтобы воссоединиться со своей мачехой и двумя сводными сестрами. Еще в Лондоне она начала продавать в магазины собственноручно связанные свитера и платья. В Париже Мария Павловна открыла ателье «Kitmir», которое в основном занималось вышивкой. Именно Шанель с осени 1921 года начала делать заказы у Марии Павловны, что обеспечило ателье прекрасную финансовую поддержку. К сожалению, траты княгини превышали доходы, к тому же ее второй муж Сергей Путятин не работал, а только проматывал деньги в компании бывших русских офицеров. К 1928 году вышивка выйдет из моды, которую долгое время подогревали Дягилев и Стравинский, а также решившая поддержать этот тренд Коко Шанель. Но в тот период русская речь в Доме моды на улице Камбон слышалась порой чаще, чем французская. Многие считают, что Дмитрий Павлович и его сестра Мария Павловна были бы никем на чужой земле и никому бы не запомнились, если бы не Коко Шанель, прославившая их имена. Но не посмотреть ли на эту картину иначе? Были бы созданы духи «Шанель № 5», если бы не Дмитрий, который вдохновил этой идеей Габриэль и познакомил ее с парфюмером Эрнестом Бо? Были бы расшитые платья, рубашки «а-ля рюс», широкие пальто с мехом, «юбки до полу, колышущиеся и словно раздуваемые ветром», если бы не знакомство с Дмитрием и Марией, если бы не колдовство русских вышивальщиц, лишившихся родины, но не потерявших навыков, которым их учили в России сызмальства и которые генетическим кодом передавались из поколения в поколение? Мы никогда этого не узнаем, однако не стоит, пожалуй, представлять отпрысков царской фамилии «никем», лишь страницей в истории фирмы «Шанель». Знакомство Коко с Дмитрием Павловичем не прекратится с завершением их романа, и он будет продолжать иногда знакомить ее с весьма полезными людьми.