После Мадмуазель вспоминала, что плакала целый год. Она, действительно, не видела для себя будущего рядом с Этьеном и не понимала, что делать дальше. Коко освоила верховую езду и стала великолепной наездницей. Она изучила мир по журналам и разговорам дам полусвета, она много путешествовала, узнавая города по названиям скачек и породе лошадей. Тем не менее ее жизнь была лишена разно-образия и цели. Плакать над своей судьбой Коко приходилось втайне, потому что ее страданий никто бы не понял: с виду все выглядело отлично. Ее тетя и подруга Адриенна вела такой же образ жизни. Она все-таки съездила в Египет и сделала свой выбор. Из трех поклонников, предлагавших ей путешествие по Нилу, двое (Жамилак и Бейнак) по собственной инициативе сняли свои кандидатуры в пользу самого молодого из них, их общего протеже барона де Нексона, которому Адриенна раз и навсегда отдала свою благосклонность. Это можно было предвидеть, ради этого фактически и затевалась поездка. Более неожиданным оказалось то, что речь зашла о женитьбе. Родители тут же высказали свое мнение, которое было резко отрицательным, но Адриенна тоже сделала ставки. Через много лет, когда родители ее любовника умрут, они смогут пожениться…
Именно в тот период Габриэль тоже встретила свою первую любовь. Но эта история не будет иметь счастливого финала.
Глава четвертая. «Мальчик» Артур Кейпел
Рано или поздно любому человеку суждено влюбиться. Чаще всего это происходит неожиданно, как гром среди ясного неба. Если до двадцати пяти лет Габриэль прожила без такой напасти, то только потому, что жизнь ее проявлениями любви, заботы и нежности не баловала. Она была настороже, не переставая думать о том, кто бросит, кто предаст, где поджидает очередная каверза судьбы. Габриэль, после предательства отца, после того, как, фактически, он ее бросил, считала любовь огромным риском. И в первый раз по-настоящему влюбиться она позволила себе, проживая в имении Бальзана. Время, проведенное под крылом Этьена, не могло не помочь Габриэль расслабиться. Ей не приходилось трудиться — только учиться ездить на лошади и шить в свое удовольствие шляпки и наряды. Более того, Коко жила в окружении людей, которые к ней искренне хорошо относились, смеялись ее шуткам и ценили успехи. Да, в обществе содержанку Этьена не принимали, как и других дам полусвета, но положение ее изменилось и было несравнимо с тем, как она жила доселе. Круг ее общения в основном составляли друзья Бальзана, увлекавшиеся, подобно ему самому, лошадьми и скачками. И вот в одном из городов, где остановилась кочующая с ипподрома на ипподром компания, Габриэль познакомилась с новым персонажем. Его звали Артур Кейпел, он приехал из Англии, выглядел сущим мальчишкой, а потому друзья именовали Кейпела «Бой». Это слово весьма многозначно, часто «боями» называли слуг-туземцев, а также парней с плохой репутацией («пацаны», «гаврики»). Но эти нюансы Кейпела не смущали. «То была эпоха, когда английские джентльмены все еще могли наслаждаться свободой в тот долгий период времени, когда мальчик превращается в мужчину»[18]. Эдвардианская эпоха длилась недолго, но оставила заметный след в истории моды, литературе, авиации. Многое только начиналось, заявлял о себе кинематограф, делались научные открытия, именно тогда впервые начали вручать Нобелевские премии. Эпоха «мальчиков», когда стали уходить в прошлое многие классовые предрассудки, когда женщины потихоньку обретали свои права, расставаясь с корсетами и длинными юбками — они тоже превращались в «мальчишек».
Благородным происхождением Артур Кейпел не отличался, зато имел много денег. В начале ХХ века данный факт уже примерял с отсутствием должной родословной. Кейпела всегда окутывала тайна: то его считали внебрачным сыном известного лондонского банкира, то незаконнорожденным ребенком королевской крови. Бальзан был потомком богатых промышленников, его не интересовали тайны рождения Кейпела, а финансово последний был более чем состоятелен. «Золотая молодежь» пока не прожигала деньги, а вкладывала их в новые предприятия. Бальзан разводил скакунов. Кейпел увлекался поло, но капитал сколотил на транспортировке угля, отчасти продолжив дело отца, который занимался морскими перевозками. И отец, и дед его родились в Кенте, дед был моряком, служил в береговой охране. Отец начал собственный бизнес, по-видимому, успешный — Кейпел учился в хорошем католическом колледже. Колледж не имел долгой истории, будучи открыт в начале XIX века, но репутацию снискал отличную. Никаких упоминаний об университетском образовании Кейпела не встречается. Вполне возможно он его не имел, довольствуясь колледжем, которого хватило для дальнейшего приумножения отцовских капиталов. Кроме того, он также некоторое время учился во французском колледже по инициативе матери.
История приезда Артура Кейпела во Францию туманна. Объяснить переезд можно двумя причинами, которые лежат на поверхности. Во-первых, мать Артура, Берта Лорен, была француженкой, и у него оставались некие родственники во Франции (известно, что Бой свободно говорил на французском и английском, что подтверждает его происхождение). Во-вторых, он увлекался поло и лошадьми, а в ту пору во Франции проживало множество любителей конного спорта, причем связанных с Англией: они нанимали английских жокеев, тренеров, разводчиков лошадей. Англия была в моде, а в самой Англии было модно ездить во Францию. Кейпела сразу приняли в компании Этьена Бальзана. Так как англичане ценили его редкий талант игрока в поло и считали оригинальным и забавным, что этот юноша находил удовольствие в учебе, а затем и в работе, французы тоже с радостью согласились принять его в свой круг, и больше никто не интересовался несуразностями его рождения. Напротив, друзья охотно восхваляли его шарм и то, что он сумел извлечь доход из унаследованных угольных месторождений Ньюкасла.
Все отмечали его легкий характер, общительность, безусловную харизму и внешнюю привлекательность. Женщины, попросту говоря, вешались ему на шею. Своим истинным призванием Бой считал духовный поиск. Несмотря на католическое воспитание, его манили Восток, индуизм и буддизм, оккультные и эзотерические науки, он общался с теософами и масонами, верил в цикличное развитие личности, поднимающейся по ступеням инициации, а также в цепь реинкарнаций. Женщин в нем привлекал и туман загадочности: Бой любил намекнуть на свое «таинственное происхождение». Никто из знакомых Кейпела не встречался с его родственниками, а потому версии о происхождении Боя множились и обрастали многочисленными деталями. Сложно сказать, то ли Коко, уже познакомившись с ним, переняла эту манеру напускать туман на свое прошлое, то ли они были так похожи друг на друга изначально.
Габриэль с Кейпелом познакомилась в По (город на юго-западе Франции, в Пиренеях, весьма популярный у англичан) на очередных скачках и сразу попала под его обаяние. «Мы познакомились, когда оба сидели в седле, — вспоминала Коко Шанель. — Мы тогда все жили в седле. Молодой человек был красивый, очень загорелый и привлекательный. Он был более чем красив, он был блистателен. Я восхищалась его беззаботностью и его зелеными глазами. Он ездил на лихих и мощных лошадях. Я влюбилась в него». Ситуация складывалась странная: Габриэль жила с Этьеном, Этьен дружил с Кейпелом, в Кейпела влюбилась Габриэль. Круг замкнулся. Впрочем, эти странные взаимоотношения никому не мешали (пожалуй, кроме Габриэль). Кейпел не считал возможным заводить интрижку с любовницей друга и просто с ней флиртовал. Бальзан не до такой степени любил малышку Коко, чтобы ревновать ее к Кейпелу. Она жила у него в доме и до поры до времени не давала повода к беспокойству. Эта ситуация порождала куда меньше проблем, чем можно было ожидать, так как Бой редко бывал в Роялье — дела подолгу задерживали его то в Ньюкасле, то в Лондоне, то в Париже, где у него было временное жилье.
Надо сказать, что порой встречается теория о том, что Этьен сильно любил Габриэль и даже несколько раз делал ей предложение. Последний — после ее решения ехать в Париж и делать там карьеру модистки. Почему бы Габриэль не согласиться, если эта теория соответствует истине? Ведь до того, как просить Этьена предоставить ей его парижскую квартиру под ателье, Габриэль страдала от своего непонятного положения. Теория вряд ли соответствует истине: одно дело поселить у себя женщину в качестве содержанки, совсем другое — сделать ее хозяйкой дома. На эту роль малышка Коко, по мнению Этьена, не годилась. Мнение, скорее всего, было верным: сама Габриэль и не скрывала неумения вести хозяйство большого имения, управлять слугами и должным образом вести себя в свете.
