— Ведь вы нарушили главный принцип. Вы уже объединили две страны. А в предсказании сказано, что пока страны существуют в своих границах. Вы не задумывались, что орден встал на вашу сторону, хотя вы нарушили их заповеди? Вы не удивлены, что до сих пор не было совета ордена, на котором вы должны быть представлены? — Принц ошарашенно смотрел на хана, который рушил в это мгновение все его взгляды на окружающий мир. Почему он до сих пор об этом не подумал. Это же очевидно! Но хан продолжал.
— В предсказании есть еще другие строки. Когда смотрители начнут убивать друг друга, придет избранный и своей и чужой кровью заставит мир стать единым. И его кровь приведет к победе над врагом. — Хан замолчал. Все слова были сказаны. Теперь слово за принцем.
— Получается очень складно. Более того все говорит о том, что я избранный. А не слишком большую ношу вы хотите на меня повесить? — Хан кивнул головой.
— Я понимаю, что это выглядит не совсем приятно, но вы и так уже многое сделали. Осталось совсем чуть-чуть. Присоединить под вашу власть ханство и ждать врага. — Принц устало откинулся на спинку сидения. Совсем не так он себе представлял этот разговор. Осталось прояснить последний волновавший его вопрос.
— По предсказанию, все вроде ясно. Моя мать начала убивать членов ордена. Потом появился я, и как сказано в предсказании пролил не мало чужой крови. Но там сказано, что моя кровь должна привести к победе. Это значит моя смерть? — Хан отрицательно покачал головой.
— Я так не считаю. Толкование этих слов предполагали вашу смерть, но я считаю, что это не так. Есть два направления расшифровки предсказания. Я рассматриваю это, как ваш ребенок. Ваша кровь. Поэтому вас хотят так рано женить. И поэтому я и привёз с собой этих невест. Если вы женитесь на них, то вам будет открыт путь, к трону хана. А это значит, вы выполните последние условия предсказания. — Принц неверующе посмотрел на святых убийц, которые так же ошеломленно на него посмотрели.
— Это что же получается. Я должен жениться на пяти невестах, чтобы сбылось пророчество? — Хан торжественно кивнул. Принц заискивающе посмотрел на Сируха.
— А другие варианты не рассматриваются⁈
Громила с великим беспокойством смотрел на исчезающие сладости со стола. Он предполагал, что затея его жены пригласить друзей на завтрак, плохая мысль. Но не думал, что настолько. Главным похитителем оказался Длинный. Что-то до этого он не замечал у него настолько сильной тяги к мучному и сладкому. Видимо на него так повлияла женитьба. Но от него не отставал и Ветер, что не было удивительным. Его ближайший друг и до этого имел эту слабость. Громила уже давно заметил, что худощавые могут поглощать еду в большем количестве чем все остальные. Желтый медведь тоже перед зимовкой мог поглотить еды равной своему весу.
Хотя, глядя на Ветра, ему казалось, что его друг даже желтого медведя переедал периодически. Молчун и Каролина, были единственными, кто не налегал на сладости, а чинно пили чай, не обращая внимания на окружающее их обжорство. Его жена Мария как хозяйка, хлопотала по столу, но уже тритий заход её видимо достаточно утомил, так как она демонстративно села на свое место, и присоединилась к остальным. Хотя может он и не прав. Могла случится и катастрофа. Кончились сладости и булочки! Громила ужаснулся такой мысли, и видимо на нервной почве поменял свою пустую тарелку, на еще полное блюдо пирожков с вареньем. Ветер с Длинным обиженно на него посмотрели, но видимо увидев, что-то в глазах своего друга, решили не усугублять ситуацию. Когда на столе остался только чай, и сидящие смогли думать более осмысленно, Каролина начала разговор, ради которого, она и попросила Марину, пригласить всех на завтрак.
— Кто-нибудь видел принца с утра? И что вообще вчера было? Со мной он вчера разговаривать не захотел. — Длинный сыто икнув, за что заработал осуждающий взгляд от своей жены, глубокомысленно произнес.
— Принц Дарий поступил мудро, когда укрылся от такого количества невест, у себя в кабинете. Пять, по-моему, число красивое, но достаточно большое число. — Громила, недовольно осматривающий пустой стол, буркнул.
— Я его не понимаю, такие красивые девушки, о таких только мечтать можно! А в постели они наверное… — Развить эту мысль он не успел, так-как его фантазии прервал подзатыльник от жены. Длинный улыбнулся и произнес.
— Вот об этом я и говорил. Ты обошелся одним подзатыльником, Дарий видимо не хочет получать их пять за раз. — Громила, потирая затылок согласно кивнул. Ветер раздувшийся в двое, сыто покряхтел и произнес.
— Вчера принц никого не хотел видеть. Только под вечер попросил прислугу испечь много сладкой выпечки, и подготовить множество видов варенья. Видимо сегодня с утра будет свое горе заедать. — Молчун, обмокнув губы салфеткой, также как он пил перед этим чай, чинно произнес.
— Сегодня с утра, у него официальный завтрак с ханом Сирухом. Так что, Ветер не обольщайся, эти приготовления Дарий делал не себе. Вернее сказать, не только себе. Видимо он решил этим завтраком загладить свою вину, что сбежал от него. — Каролина кивнула головой, видимо соглашаясь с мнением Молчуна. Марина до этого молчащая, решила предложить свое мнение на эту ситуацию.
— Я думаю Дарий, просто извинится, и попросит хана со своими невестами, ехать к себе обратно. Он ведь не раз заявлял, что жениться не собирается. Почему он сразу не отказал в принятии хана в городе. Кстати в своем городе. Он тут хозяин, или кто? — Все глубоко задумались, один лишь Длинный с улыбкой посмотрел на жену Громилы.
— Дорогая Мария, вы не правы, почти во всем. — Мария надулась обидчиво, но промолчала.
— Во-первых, хан поступил мудро. Он вперед выехал, а потом сообщил, что он едет. Разворачивать его, это оскорбление, и очень серьезное. Он глава совета ханов, и с этим приходится считаться. Во-вторых, отослать прямо сейчас хана, он не сможет по той же причине. Это оскорбление.
В-третьих, город не его. Формально его хозяином является дворянское собрание города и император. Ни тем, ни другим Дарий не является. — Мария забыв о том, что собиралась дуться на Длинного, открыла удивленно рот. Видимо последнее заявление, повергло её в шок.
— В-четвертых, Дарий сам себя загнал в угол, когда не женился на Каролине. Теперь, так сказать, единственным поставщиком невест, остались кочевники. — Каролина скептически посмотрела на своего мужа.
— Тебе не кажется, что ты слишком раздул проблему. По-моему, когда я вышла за тебя за муж, количество красивых невест, уменьшилось всего на одну. А не на всех женщин, двух стран. — Длинный мило улыбаясь, смотрел на возмущенную жену. Даже так она выглядела прекрасно. Та, видя такое внимание супруга, даже чуть засмущалась.
— Каролина, ты права. Невест красивых уменьшилось только на одну. А вот в политическом плане, невест империи и баронств можно больше не рассматривать. — Ветер возмущенно посмотрел на говорившего.
— Причем тут политика. Кто нам мешает, сделать все так же как с баронствами, и пусть лет через десять, когда нагуляется, женится по любви. — Молчун смерил недоуменным взглядом Ветра, и сверлил его взглядом пока тот не стушевался.
— Ветер, ты конечно местами умный, но после сладкого, у тебя видно мозги слипаются. Как ты собираешься победить кочевников, когда их раз в десять больше. А может и в двадцать. — Громила удивленно посмотрел на Молчуна.
— Мы уже сколько раз с ними воевали, и никогда не проигрывали. Максимум ничья. И что-то я не замечал, что их больше нас. Обычно почти столько же. Ну может чуть побольше. — Молчун хотел выругаться, но передумал. Зачем учить находящихся здесь дам новым словам.
— Ты хоть историю этих войн хоть раз изучал? — Громила отрицательно помахал головой.
— То-то и оно. А следовала бы. Скоро дети пойдут, а учить кто их будет? — Ничуть не смутившись Громила ответил.
— Ты и будешь. Ну может быть еще Длинный поможет. — За столом наступила неловкая пауза. Первый учитель пытался осмыслить сказанное. Он не до конца понял, его оскорбили, или ему доверяют самое драгоценное. Обучение своих детей. Второй же учитель был занят вытиранием стула и своих штанов, на которые он пролил чай. Слава святому ветру, что не горячий. Так как месту особо пострадавшему от чая, очень противопоказаны горячие ванны. Во всех смыслах. Вот Молчун, видимо запутавшись в своих размышления, решил плюнуть на все, и продолжить объяснение.
