Ну а я, добравшись до места и вооружившись биноклем, смотрел, что же делается возле озера. Само озерцо было небольшим. Зато это была вода и растущие вокруг деревья давали тень. Вот в этой тени и расположился противник. Судя по всему, лошадей они напоили. Сами умылись и сейчас заканчивали обед. Наиболее шустрые уже успели пожрать, потому как я наблюдал мытье котелков. Но коняшки пока расседланы. То есть к выходу этот отряд будет готов минут через двадцать-тридцать, не раньше. Правда, фрицы, несмотря на общую идиллию, не расслабляются. Вон, винтовки не в козлы составлены, а находятся возле солдат.
Броневик тоже хорошо разглядел. Стоит метрах в двухстах от меня, кормой приткнувшись к веткам ивы. Боковая дверь и все бронежалюзи открыты. Ну это понятно – на жаре броня нагрелась, да и опасности нет никакой. Вот и проветривают.
Кстати, судя по мокрому блеску, экипаж его еще и водичкой полил. Да и сам экипаж – вот он! Хоть и без своих кожаных курток (не та температура для кожанки), но вычисляются сразу. Один ковыряется в открытом капоте, второй стоит рядом, судя по жестам, давая ценные советы, третий сидит на колесе. А вот четвертого не видно. Но вряд ли он сейчас внутри торчать станет. Чего ему там париться?
Хм… ну а мы тогда чего ждем? Сползя вниз по склону холмика, я отдал распоряжения, и посыльные исчезли, оставив меня с десятком охраны. Ну, а теперь ждем. В этот раз первый выстрел не мой. Вначале должны снять дозор, который увидит выметнувшиеся из-за пригорка тачанки Михайловского. До этого они двигались медленно, скрываясь в складках местности и не поднимая пыли. А вот после выстрелов рванут во весь опор. Тут же Васильев по дальнему краю начнет долбить со своих «самоваров». Ну а мы попробуем проредить экипаж до того, как они нырнут в свою бронекоробку.
Почти получилось. Почти – потому что спокойно сидевший на колесе броневика фриц еще до первых выстрелов встал, отбросил в сторону окурок и, потянувшись, влез в открытую дверь. Я рассчитывал, что он там долго не задержится, но буквально сразу после его исчезновения раздались первые хлопки выстрелов – и пошла жара!
Механика-водителя и его советчика удалось завалить сразу. А курильщик так и сидел внутри, поводя торчащим из башни раструбом пламегасителя. Даже дверь не закрыл. Жаль, в этой двери мы его всеми стволами выцеливали…
И эта сволочь нам практически сломала всю задумку. Началось с того, что метрах в пятидесяти от нас на дорогу вылетело две тачанки и почему-то не перескочили ее, скрываясь за кустами, с другой стороны, а резко остановились. Гад в «Остине» их засек, довернул ствол и влепил длинной очередью. Благо еще не сразу нащупал, и основная часть пуль прошла мимо. Но один хрен, заднюю тачанку зацепил. Было видно, как от нее полетела какая-то щепа и одна из лошадей забилась в упряжке. Правда, я даже выругаться на идиотизм бойцов не успел, потому что, попав под огонь, самоходные пулеметчики тут же рванули в сторону, уходя за укрытие. Одна тачанка свалила, а та, где подстрелили лошадь, далеко не уехала. Второй очередью немец, поправив прицел, прошелся исключительно точно. Возница успел нырнуть за упавших лошадей, но вот расчет пулемета уже ничего не успел…
Тут наконец-то появился наш артиллерийский грузовик. Точнее, я увидел его верхнюю часть, с подувядшими маскировочными ветками кустарника. Появился. Отъехал. Опять появился. Снова откатился. Ага – понятно. Водила криво выезжает и теперь пытается выравняться, чтобы можно было нормально работать, не вылезая при этом целиком.
Грузовик ерзал почти за нами, и поэтому вражеский пулеметчик его пока не засек, развернув стволы в сторону подбитой тачанки, вполне благоразумно контролируя опасный сектор. Наконец «пом-пом» растопырился более-менее удачно и влепил первую пристрелочную.
«Дум-дум-дум-дум-дум». Скорострелка своим баханьем заглушила даже разрывы мин, а возле «Остина» взлетели крупные комья земли. И опять – «дум-дум-дум-дум-дум». На этот раз затряслась ива, так как очередь прошла выше, и броник засыпало узкими листочками да срезанными ветками. И лишь от третьей порции снарядов на броне заплясали высверки попаданий. Пробило? В рикошет ушло? Разбираться было некогда. В любом случае сидящий внутри ганс охренел и какое-то время (даже если его не зацепило) будет приходить в себя.
Пару секунд я напряженно глядел на повернутый немного в сторону и застывший ствол пулемета, уже почти решившись на рывок к «Остину», но в последний момент передумал, опять припав к земле. Да ну его нафиг! Не командирское это дело, героически броневики захватывать. Если и не добили фрица, то можно будет снова по броне долбануть. Но сейчас эти двести метров бежать – увольте. Там ведь прочих недобитков хватает. Вон как активно пуляют. Их лошади (те, что живые) частично успели разбежаться, а вот солдаты, спрятавшись за конскими трупами, сдаваться пока не желают. Уже третья серия мин пошла, а они все отстреливаются. Но ничего – минут через десять додавим…
Прошло чуть меньше десяти минут, но сейчас, глядя, как мои бойцы настороженно шныряют между деревьев, я потрусил к не подающему жизни броневику. Подойдя ближе, сразу оценил степень повреждений. Хм… Одна дырка в верхней части башни (чуть ниже амбразуры) и длинная вмятина с трещиной на полукруглом боку. Надо же. Не думал, что снаряд «пом-пома» может в рикошет уйти от этой жестянки. Сколько там той брони – миллиметра четыре? Точно не больше. А вот гляди ж ты…
Осторожно заглянув в дверь, увидел сапоги. Точнее говоря, первыми увидел сапоги, а потом и обутое в них тело. Тело съехало на пол, не подавая признаков жизни. А когда парни извлекли фрица наружу, выяснилось, что убил его даже не пробивший снаряд, а осколки отлетевшей изнутри брони, получившиеся после ушедшего в рикошет снаряда.
Кстати, Михайловскому вот это дело надо будет обязательно показать. И жмурика, и внутренние повреждения бронеавтомобиля. Даже интересно, как быстро Витька додумается о том, что боевое отделение должно быть не просто обклеено войлоком и фанерой (защищающей от совсем мелких пулевых сколов), а иметь слой жесткой резины. Как раз для предотвращения подобных случаев.
Пока я крутился возле броника, взводные разбирались с потерями и трофеями. Потом комсостав потянулся с докладами. Убитых у нас было четверо. Из них двое – расчет пулемета. Да еще трое раненых. Кстати, выяснилось, почему тачанки повели себя настолько странно. Оказывается, на той стороне дороги была скрытая травой длинная промоина. И ее увидали, лишь когда выскочили на проселок. Та заминка стоила парням жизни… Ну а вторую тачанку сломали, уходя из-под огня, когда просто слетели со всего маха в ту канаву.
Трофеями же досталось полтора десятка хороших лошадей (остальные были или убиты, или их не удалось поймать), куча снаряжения с амуницией и неожиданно – неподъемный ручник на базе «максима» – MG 08/15. Откуда он взялся у кавалеристов, решительно непонятно. Ну и, конечно, как вишенка на торте – бронеавтомобиль «Остин». Русские пулеметы там были заменены на немецкие MG, а в остальном все осталось неизменным. Во всяком случае, так мне сказал наш опытный, но пока безлошадный водила, который сейчас хищно обнюхивал новое приобретение. Ну и я тоже проявил интерес.
Пока батальон готовился к дневке, я, вместе с любопытствующим людом, внимательно осматривали трофей. Подобный тарантас видал лишь в музее, поэтому с энтузиазмом вникал в детали. Из пояснений понял, что это не просто «Остин», а «Остин-путиловец»[32].
В девичестве английский бронеавтомобиль прошивался даже обычными пулями из винтовки. А ижорцы, по чертежам путиловцев, сделали вполне нормальный броник. Усилили броню (с 4 до 8 мм), раму, рессоры, балку заднего моста. Колеса – не пневматика, а из гуссматика. Бронелисты расположили под наклоном. Уменьшили амбразуры. В них установили пуленепробиваемые стеклоблоки. Башни сместили по диагонали, и теперь оба пулемета могли работать в одном направлении. В общем, от английской задумки оставили лишь двигатель да кое-что по мелочи. А так вполне нормальная машинка у русских инженеров вышла. И хрен бы мы ее без «пом-пома» расковыряли! Повезло еще, что водилу сразу шлепнули, а то бы укатила эта прелесть в далекие ебеня, да с концами. Там движок пятидесятисильный, который при пяти тоннах живого веса (ну, чуть больше) разгоняет броневик по грунтовке до шестидесяти километров в час. Тут ведь никакая лошадь не угонится!
