– Очень много булавок, – ответил Харрис.

Хиггинс, как указкой, ткнул в карту своими очками в золотой оправе.

– Смотри! – сказал он, ведя вдоль параллельных линий булавок, разрезавших Саут-Хилл с севера на юг. – Большинство изнасилований происходит вдоль этой автобусной линии. И этой. И этой.

Потом он ткнул в Норт-Сайд.

– А теперь взгляни на это. Те же булавки, те же линии. Эти изнасилования происходят не только на автобусных маршрутах Саут-Хилл. Они происходят по всему городу.

Харрис, уроженец Огайо и выпускник Орегонского университета, вернулся в полицейское управление и проверил новую версию через несколько конфиденциальных источников. Он выяснил, что управление по-прежнему ведет дела по изнасилованиям в Норт-Сайде в обычном порядке. Особое внимание – и то совсем недавно – привлекли только нападения в Саут-Хилл.

Когда Харрис доложил о своих находках, Хиггинс решил напрямую спросить полицию, на каком именно этапе находится расследование.

– Мы обещали сотрудничать с ними, убрать все, что могло бы реально помешать следствию, и согласовать с ними наши выводы, – говорил он позже. – Они твердили, что дела об изнасилованиях у них в полном беспорядке. Мы настаивали, что наша обязанность – дать общественности информацию, необходимую для самозащиты. Они отвечали, что эта информация конфиденциальна. Мы ходили по кругу.

Обструкция продолжалась даже после того, как Хиггинс написал начальнику полиции Роберту Пантеру, пообещав: «Мы приложим все усилия, чтобы заверить вас, что вашему расследованию ничто не помешает и наши статьи не вызовут ненужной паники в умах наших читателей в городе Спокан». Пантер в ответ искренне пообещал сотрудничество и заверил, что рабочая группа получит информацию от капитана полиции Ричарда Олбердинга – через два месяца. Хиггинс отклонил это предложение, заметив, что к тому времени могут быть изнасилованы еще шесть или восемь женщин. Когда он отправил Пантеру готовые статьи для комментариев или исправлений, ответа не последовало.

Выводы рабочей группы были опубликованы в воскресенье, 11 января. На первой странице стоял анонс: «Как действуют насильники из Саут-Хилл», рядом – карта автобусных маршрутов с заголовком: «Изнасилования ездят в автобусе?» Внутри номера шли сопутствующие материалы: «Как защититься», подробный фоторобот насильника и статья «Достаточно ли делает полиция Спокана?»

Позиция полицейского руководства сводилась к привычной смеси самооправданий и упреков в адрес самих женщин. Начальник полиции уверял, что управление работает над делом «как сумасшедшее», но не может раскрывать слишком много, чтобы не спугнуть преступника. Одновременно он дал понять, что часть ответственности лежит и на жертвах. По его словам, женщинам не следовало бегать поодиночке и вообще «навлекать на себя проблемы».

В течение нескольких часов все доступные экземпляры «Споксмен-ревью» были раскуплены, а телефоны в старом здании газеты разрывались от звонков и новых наводок. Редактор городского отдела Боб Роуз, еще один выходец из уже не существовавшей «Чикаго дейли ньюс», начал собирать поступающие материалы, но не знал, что с ними делать: полиция уже отказалась от помощи газеты.

На следующий день после скандального материала «Кроникл» попыталась успокоить встревоженных горожан статьей на пятой полосе под заголовком: «Теория насильника, разъезжающего на автобусе, сомнительна». В тексте встречались формулировки вроде «Возможно, связь есть, а возможно, и нет» и мрачная цитата чиновника транспортной системы о том, что подобные истории могут отпугнуть женщин от автобусных маршрутов.

Главный редактор Гордон Х. Коу сам сел за пишущую машинку и написал одну из своих редких редакционных колонок. Он подчеркивал, что полиция «уделяет проблеме изнасилований первостепенное внимание», но сразу оговаривался, что возможности ее ограничены: не хватает ни людей, ни машин, чтобы обеспечить полноценное патрулирование.

Изнасилование, писал он, – «постоянная проблема», которая просто время от времени оказывается в центре внимания, но в действительности «присутствует всегда». В этих условиях, по его мнению, часть ответственности неизбежно ложится на самих горожан: им следует «нести часть бремени по поиску насильников» и проявлять бдительность.

При этом Коу предостерегал от «крайностей» – например, от того, чтобы подозревать каждого мужчину в спортивной одежде только потому, что в некоторых сообщениях нападавший был одет как бегун. В заключение он сводил все к общему призыву руководствоваться «здравым смыслом» и «держать глаза и уши открытыми».

В «Споксмен-ревью» над этим только усмехнулись. Число изнасилований в Спокане выросло с 49 в 1978 году до 69 в 1979-м и 127 в 1980-м; это было уже не «постоянной проблемой», которая время от времени всплывает в общественном поле. Шеф полиции Пантер, похоже, был встревожен происходящим не больше, чем редактор Коу. Он заявил: «С точки зрения происходящего с инцидентами я не вижу здесь ничего необычного». И тут же добавил, что общая преступность в Спокане, наоборот, снизилась на десять процентов.

Когда чикагская ясновидящая Айрин Хьюз сообщила, что насильник, вероятно, итальянского или греческого происхождения, хорошо одевается, ухаживает за руками, играет в сквош, посещает фитнес-клубы, часто бывает в новом итальянском или греческом ресторане и, возможно, связан с преступным миром, шеф полиции пообещал, что ее сведения будут тщательно изучены.

У капитана Дика Олбердинга тоже нашелся совет для охваченных паникой женщин Саут-Хилл, хотя вытянуть из него хоть что-то прессе удавалось с трудом. Настойчивой тележурналистке Фло Джоник он в конце концов сообщил, что справиться с проблемой изнасилования можно легко:

– Расслабься и получай удовольствие.

После этого он приказал своим подчиненным скрывать сообщения об изнасилованиях. В следующий раз, когда насильник совершит нападение, знать об этом будут только полиция и его жертва.

Статьи «Споксмен-ревью» окончательно лишили Спокан остатков душевного спокойствия. В универмаге на Норт-Дивижн, где за месяц продали 500 газовых баллончиков, за один вечер смели 125. Газета писала: «С учетом всех баллончиков со слезоточивым и парализующим аэрозолем, бегун на Саут-Хилл чувствует себя гусем в день открытия охотничьего сезона. Сумочки некоторых женщин превратились в полноценные арсеналы».

Прокурор Дональд Брокетт купил баллончики жене и четырем дочерям и запретил им выходить ночью поодиночке. Оружие оказалось у стольких женщин, что полиция начала опасаться последствий. После незначительного дорожного конфликта одна женщина распылила газ на двух дочерей другой – четырехмесячная девочка на время перестала дышать.

В оружейных магазинах снова закончились пистолеты. Открывались студии каратэ и кунг-фу, вечерние курсы самообороны не справлялись с наплывом желающих. Художественная галерея бойко продавала бегуньям керамические свистки. В престижных районах Хай-драйв маленькие разноцветные трубочки на золотых цепочках стали почти модным аксессуаром.

Самые заметные изменения произошли на беговых дорожках, часто утопавших в зимнем тумане и напоминавших сцену из «Собаки Баскервилей». Еще недавно здесь царили товарищество и приподнятое настроение – тысячи людей готовились к ежегодному майскому забегу «Блумсдэй». Спокан задолго до общенационального бегового бума был городом бегунов, родиной олимпийцев Дона Кардонга и Джерри Линдгрена. Теперь Кардонг признавался, что подавлен происходящим.