Из академической статьи:
Арий (256—336 годы) — один из ранних ересиархов, основоположник арианства.
После Никейского Собора Арий был сослан в Иллирию, с запретом возвращаться в Египет. Однако вскоре императором Константином был возвращен из ссылки.
Сочинения Ария были уничтожены и дошли до нас в фрагментах. Его «Θάλια» («Пир») представляет собой защиту его учения в полу-поэтической, полу-прозаической форме; за исключением нескольких фрагментов в творениях Афанасия Великого, оно не дошло до нас. Сохранились письма Ария к Евсевию Никомедийскому и Александру Александрийскому († 17 апреля 326). Главными источниками сведений о нём служат, кроме фрагментов его собственных сочинений, творения Афанасия, 68 и 69 главы сочинения Епифания об ересях, церковные истории Сократа, Созомена, Феодорита и Филосторгия.
Non sien le genti, ancor, troppo sicure
a giudicar, sì come quei che stima
le biade in campo pria che sien mature; [132]
ch'i“ ho veduto tutto „l verno prima
lo prun mostrarsi rigido e feroce,
poscia portar la rosa in su la cima; [135]
e legno vidi già dritto e veloce
correr lo mar per tutto suo cammino,
perire al fine a l'intrar de la foce. [138]
Non creda donna Berta e ser Martino,
per vedere un furare, altro offerere,
vederli dentro al consiglio divino;
ché quel può surgere, e quel può cadere». [142]
Никто не думай, что он столь велик,
Чтобы судить; никто не числи жита,
Покуда колос в поле не поник. [132]
Я видел, как угрюмо и сердито
Смотрел терновник, за зиму застыв,
Но миг — и роза на ветвях раскрыта; [135]
Я видел, как, легок и горделив,
Бежал корабль далекою путиной
И погибал, уже входя в залив. [138]
Пусть донна Берта или сэр Мартино,
Раз кто-то щедр, а кто-то любит красть,
О них не судят с богом заедино;
Тот может встать, а этот может пасть». [142]
Никто не должен думать, что он столь велик, чтобы судить других. Урожай считают после уборки, а цыплят по осени. Терновник, застывший на зиму, кажется мёртвым, но выбрасывает цвет при первом же потеплении. Корабль может легко обогнуть Земной Шар и погибнуть на камнях родного залива.
Поэтому донна Берта (честная давалка) или сэр Мартино (рогоносец) — первые встречные, не должны, подобно Богам, судить о щедрых и вороватых, ведь кто-то из них может подняться, а другой, напротив, пасть.
Paradiso — Canto XIV. Рай — Песня XIV
Четвертое небо — Солнце (окончание) — Пятое небо — Марс — Воители за веру
Dal centro al cerchio, e sì dal cerchio al centro
movesi l'acqua in un ritondo vaso,
secondo ch`è percosso fuori o dentro: [3]
ne la mia mente fé sùbito caso
questo ch'io dico, sì come si tacque
la glorïosa vita di Tommaso, [6]
per la similitudine che nacque
del suo parlare e di quel di Beatrice,
a cui sì cominciar, dopo lui, piacque: [9]
В округлой чаше от каймы к средине
Спешит вода иль изнутри к кайме,
Смущенная извне иль в сердцевине. [3]
Мне этот образ вдруг мелькнул в уме,
Когда умолкло славное светило
И Беатриче тотчас вслед Фоме [6]
В таких словах начать благоволила, —
Настолько совершенно к их речам
Уподобленье это подходило: [9]
Налей воду в круглый сосуд и слегка стукни его по краю. В круглой чаше концентрические волны спешат сначала от каймы к середине, потом от середины к кайме, циклически меняя своё движение. Явление это объясняется тем, что вибрация стенки сосуда передаётся по ней со скоростью звука, практически мгновенно огибая его, а скорость волны на воде неизмеримо ниже, поэтому возникает круговая волна, бегущая к центру. Дальше процесс повторяется с затухающей амплитудой.
Так и речь Фомы Аквинского направлена от каймы (из хоровода) к средине, а речь Беатриче, которую она начала, находясь в центре Солнца, рядом с Данте — наоборот, от середины к кайме.
«A costui fa mestieri, e nol vi dice
né con la voce né pensando ancora,
d'un altro vero andare a la radice. [12]
Diteli se la luce onde s'infiora
vostra sustanza, rimarrà con voi
etternalmente sì com» ell» è ora; [15]
e se rimane, dite come, poi
che sarete visibili rifatti,
esser porà ch'al veder non vi nòi». [18]
«Он хочет, хоть и не открылся вам
Ни голосом, ни даже помышленьем,
В одной из истин снизойти к корням. [12]
Скажите: свет, который стал цветеньем
Природы вашей, будет ли всегда
Вас окружать таким же излученьем? [15]
И если вечно будет, то, когда
Вы станете опять очами зримы,
Как зренью он не причинит вреда?» [18]
Беатриче задаёт вопрос мудрецам, желая, чтобы Данте подошёл к истине поближе. Он же, выслушав речи мудрецов, не проронил ни слова, не открылся им, кто он таков и как попал сюда.
Когда вы станете опять очами зримы — когда, согласно церковной догме, мертвые воскреснут и души воссоединятся с телами, будут ли мудрецы лить такой же яркий свет и если будут, то, как он не причинит вреда зрению окружающих? — спрашивает она.