В содружестве божеств прервал молчанье
Тот свет, из чьих я слышал тайников
О божьем нищем чудное сказанье, [33]
И молвил: «Раз один из двух снопов
Смолочен, и зерно лежать осталось,
Я и второй обмолотить готов. [36]
Фома Аквинский, который повествовал о Франциске Ассизском, прервал молчание и продолжил свою речь: — «Раз одно из твоих недоумений устранено и в твоем уме осталась истина, я готов разъяснить и второе».
Tu credi che nel petto onde la costa
si trasse per formar la bella guancia
il cui palato a tutto «l mondo costa, [39]
e in quel che, forato da la lancia,
e prima e poscia tanto sodisfece,
che d'ogne colpa vince la bilancia, [42]
quantunque a la natura umana lece
aver di lume, tutto fosse infuso
da quel valor che l'uno e l'altro fece; [45]
e però miri a ciò ch'io dissi suso,
quando narrai che non ebbe «l secondo
lo ben che ne la quinta luce è chiuso. [48]
Ты думаешь, что в грудь, откуда бралось
Ребро, чтоб вышла нежная щека,
Чье небо миру дорого досталось, [39]
И в ту, которая на все века,
Пронзенная, так много искупила,
Что стала всякая вина легка, [42]
Весь свет, вместить который можно было
Природе человеческой, влила
Создавшая и ту и эту сила; [45]
И странной речь моя тебе была,
Что равного не ведала второго
Душа, чья благость в пятый блеск вошла. [48]
Фома ранее сказал: — «Такой мудрец не восставал второй», и готов прояснить недоумение Данте: — «почему Франциск Ассизский мудрее, чем Адам и Христос, сотворенные не природой, а непосредственно Божеством?»
Ты думаешь, что в грудь Адама, откуда было взято ребро, чтобы на свет появилась нежная щека Евы, нёбо которой, прельстившееся запретным плодом, обрекло людей на страдания, и в грудь Христа, которая пронзением своим искупила первородный грех людей, Господь мог вместить весь свет, какой только может быть на свете? Тебе кажется странной моя речь, говорит Фома, о том, что душе Франциска Ассизского, скрытая в пятом блеске среди двенадцати мудрецов первого хоровода, не было равных?
Or apri li occhi a quel ch'io ti rispondo,
e vedräi il tuo credere e «l mio dire
nel vero farsi come centro in tondo. [51]
Вняв мой ответ, поймешь, что это слово
С тем, что ты думал, точно совпадет,
И средоточья в круге нет другого. [51]
Поняв моё объяснение, говорит Фома, ты поймёшь, что моё слово совпадает с твоей мыслью, и разногласий у нас с тобой по этому вопросу нет, подобно тому, как в круге возможен только один центр — средоточие.
Ciò che non more e ciò che può morire
non è se non splendor di quella idea
che partorisce, amando, il nostro Sire; [54]
ché quella viva luce che sì mea
dal suo lucente, che non si disuna
da lui né da l'amor ch'a lor s'intrea, [57]
per sua bontate il suo raggiare aduna,
quasi specchiato, in nove sussistenze,
etternalmente rimanendosi una. [60]
Всё, что умрет, и всё, что не умрет, —
Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий
Своей Любовью бытие даёт; [54]
Затем что животворный Свет, идущий
От Светодавца и единый с ним,
Как и с Любовью, третьей с ними сущей, [57]
Струит лучи, волением своим,
На девять сущностей, как на зерцала,
И вечно остается неделим; [60]
Все смертные творения и все бессмертные, не что иное, как отблеск Мысли, которой Всемогущий даёт бытие Любви, так же, как и все звёзды и планеты светят светом Перводвигателя — Светодавца. Считая творение актом Триединого Божества, Фома показывает его, как действие то Бога-Отца — Света, то Бога-Сына — Любови, то Бога-Духа — Мысли. Девять сущностей, на которые Всемогущий неделимый Бог струит свои лучи — девять Небесных Сфер.
Quindi discende a l'ultime potenze
giù d'atto in atto, tanto divenendo,
che più non fa che brevi contingenze; [63]
e queste contingenze essere intendo
le cose generate, che produce
con seme e sanza seme il ciel movendo. [66]
La cera di costoro e chi la duce
non sta d'un modo; e però sotto «l segno
idëale poi più e men traluce. [69]
Оттуда сходит в низшие начала,
Из круга в круг, и под конец творит
Случайное и длящееся мало; [63]
Я под случайным мыслю всякий вид
Созданий, всё, что небосвод кружащий
Чрез семя и без семени плодит. [66]
Их воск изменчив, наравне с творящей
Его средой, и потому чекан
Дает то смутный оттиск, то блестящий. [69]
Свет, идущий от Всемогущего, сходит из высших начал в низшие, из одного круга в другой, творя Вечное, пока не попадает на Землю, где творит Невечное, случайное и временное, ибо: — «Ничто не вечно под Луной». Поэтому все временные создания Земли, будь то Адам или воплощение Христа, или Франциск, вбирают в себя разное количество света Всемогущего и светят разным светом.