Ствол Христианства во времена Данте рассечен на много частей процессами Реформации. Поэт, как католик и папа, с горечью говорит, что кроме «истинного» Христианства, ты можешь наблюдать протестантизм, англиканство, лютеранство, кальвинизм, православие и многие другие «ереси», подтачивающие ствол Древа Христианства.
Р. XI.1 Стигматизация Святого Франциска. Фреска Джотто (1267—1337 годы) в Ассизи.
За два года до смерти Святой Франциск получил стигматы (пять ран Христа).
Paradiso — Canto XII. Рай — Песня XII
Четвертое небо — Солнце (продолжение) — Второй хоровод
Sì tosto come l'ultima parola
la benedetta fiamma per dir tolse,
a rotar cominciò la santa mola; [3]
e nel suo giro tutta non si volse
prima ch'un'altra di cerchio la chiuse,
e moto a moto e canto a canto colse; [6]
canto che tanto vince nostre muse,
nostre serene in quelle dolci tube,
quanto primo splendor quel ch'e` refuse. [9]
Едва последнее промолвил слово
Благословенный пламенник, как вдруг
Священный жернов закружился снова; [3]
И, прежде чем он сделал полный круг,
Другой его замкнул, вовне сплетённый,
Сливая с шагом шаг, со звуком звук, [6]
Звук столь певучих труб, что, с ним сравнённый,
Земных сирен и муз не ярче звон,
Чем рядом с первым блеском — отражённый. [9]
Едва Фома Аквинский закончил свою речь, священный жернов — хоровод двенадцати мудрецов закружился снова. Прежде, чем он делает полный круг, его замыкает другой жернов — так поэт описывает сцепление зубчатых колёс часового механизма. При этом играет музыка — часы издают гармоничную мелодию — раздаётся звук певучих труб — сладостных голосов. Часы имеют встроенный орган, по сравнению с мелодичностью которого, пение земных сирен и муз — земных певиц и поэтов не ярче, чем отраженный свет рядом с первым блеском.
Come si volgon per tenera nube
due archi paralelli e concolori,
quando Iunone a sua ancella iube, [12]
nascendo di quel d'entro quel di fori,
a guisa del parlar di quella vaga
ch'amor consunse come sol vapori, [15]
e fanno qui la gente esser presaga,
per lo patto che Dio con Noè puose,
del mondo che già mai più non s'allaga: [18]
Как средь прозрачных облачных пелён
Над луком лук соцветный и сокружный
Посланницей Юноны вознесён, [12]
И образован внутренним наружный,
Похож на голос той, чье тело страсть,
Как солнце — мглу, сожгла тоской недужной, [15]
И предрекать дается людям власть, —
Согласно с божьим обещаньем Ною, —
Что вновь на мир потопу не ниспасть, [18]
Поэт сравнивает концентрические зубчатые колёсики часового механизма, видные сквозь стеклянную крышку часов с радугой, а мелодию часов со звуками Эха. Над луком лук соцветный и сокружный — над одной радугой (посланница Юноны — Ирида) другая, так же окрашенная и концентричная с нею.
Он, следует воззрениям своего времени, считая, что в явлении двойной радуги, наружная радуга есть отражение внутренней, как бы ее отзвук, подобно речи нимфы Эха, которая, исчахнув от любви к Нарциссу, утратила тело, так что от нее остался только голос (Метам. III, 346—510). Согласно с божьим обещаньем Ною, что больше не будет потопа, знамением чего и служит радуга.
così di quelle sempiterne rose
volgiensi circa noi le due ghirlande,
e sì l'estrema a l'intima rispuose. [21]
Poi che «l tripudio e l'altra festa grande,
sì del cantare e sì del fiammeggiarsi
luce con luce gaudïose e blande, [24]
insieme a punto e a voler quetarsi,
pur come li occhi ch'al piacer che i move
conviene insieme chiudere e levarsi; [27]
del cor de l'una de le luci nove
si mosse voce, che l'ago a la stella
parer mi fece in volgermi al suo dove; [30]
Так вечных роз гирляндою двойною
Я окружен был с госпожой моей,
И внешняя скликалась с основною. [21]
Когда же пляску и, совместно с ней,
Торжественное пенье и пыланье
Приветливых и радостных огней [24]
Остановило слитное желанье,
Как у очей совместное всегда
Бывает размыканье и смыканье, [27]
В одном из новых пламеней тогда
Раздался голос, взор мой понуждая
Оборотиться, как иглу звезда, [30]
Поэт наслаждается ходом и мерным боем часов, вместе с Беатриче, пока мелодия не смолкает. В одном из новых пламеней — протуберанцев Солнца, раздаётся обращенный к нему голос.
Он сравнивает поворот головы на голос, с поворотом стрелки компаса. Как иглу компаса на Север понуждает оборотиться Полярная звезда, так и он поворачивает голову на голос. Комментаторы выражают недоумение: — «Как Данте за полтора века до изобретения компаса, описал его действие?». Но никакого чуда здесь нет. В коллекции механических приспособлений середины XVIII века, перед ним находится и вполне знакомый нам современный компас и хронограф, каким и сейчас ещё пользуются мореплаватели. Знаменитый мореплаватель Джеймс Кук, испытавший современный хронограф в 1741 году, оставил о нём восторженные отзывы. Только с применением хронографа, мореплаватели смогли точно определять долготу места нахождения не только в океане, но и на суше.