Как же можно считать Петра I Великого отцом, а не дедом Петра II?

В этом месте расследования я стою перед выбором, который может оказаться судьбоносным для этой книги и лично для поэта. Когда он писал строфы Комедии, он верил и ждал, что они будут расшифрованы и поняты потомками, хотя бы далёкими. Не исключаю существования круга людей, посвященных в тайну Комедии, более того, считаю это великое произведение достоянием дома Романовых, хранимым и почитаемым ими семейным преданием. К сожалению, физическое устранение в 1918 году большинства представителей этого дома, не даёт возможности убедиться в этом, да и вряд ли члены этой семьи откроют тайну непосвященным людям.

Можно решить, что излагаемая версия событий неверна, сложить руки и закончить поиски истины. Но можно задать дерзкий вопрос настоящего исследователя: — «Возможно ли, что император Российский Пётр I Алексеевич Великий был отцом, а не дедом Петра II, который, в таком случае оказывается не Петром Алексеевичем, а Петром Петровичем?» Тогда всё встанет на свои места! Итак, дорогой мой читатель, проведём интеллектуальный эксперимент, тем более что «доказательная база» в виде подробных жизнеописаний действующих лиц перед тобой. Самое время ей воспользоваться.

У Петра I был сын Пётр Петрович, погодок Петра Алексеевича, оба родились в 1715 году. Считается, что сын Петра I, Пётр Петрович Романов умер 25 апреля 1719 года, почти через год после смерти своего брата — Алексея Петровича Романова, а сын Алексея Петровича остался жив и стал в своё время ненадолго императором Петром II.

Мог ли Пётр II быть сыном Петра I? Всё дело в этой истории, с которой необходимо снять томительную тайну, связано с правами обоих Петров на престолонаследие.

Пётр Петрович Романов, рождённый Петром I от Екатерины I (Марты Скавронской) имел сомнительные права на престолонаследие, как сын незнатной женщины, да ещё иностранки. А вот Пётр Алексеевич Романов, внук Петра I Великого, имел несомненные права наследовать Российский престол, как сын знатных родителей и прародителей.

Если умер именно Пётр Алексеевич, императору Петру I и Екатерине выгодно было объявить, что остался жив сын Алексея Петровича, чтобы обеспечить безусловное право престолонаследия своему сыну, тем более, что Алексей Петрович этому помешать уже не мог, а кто из двух трёхгодовалых Петров остался жив, могла знать исключительно сама царская семья (да и то не вся). Так брат Алексея Петровича и сын Петра I Алексеевича, Пётр Петрович Романов мог стать Петром II Алексеевичем Романовым. [Рис. XV.3]

Судя по речи предка, он им и стал. Самый сенсационный вывод из вышесказанного:

Данте — сын Петра I Алексеевича Великого — Пётр Петрович Романов! Это послужило главным препятствием к браку его с сестрой — Елизаветой Петровной Романовой — Беатриче!

А тот, кто считается его отцом, был его братом по отцу от другой матери. Я о нём уже говорил (Ад песнь XXIX):

Царевич Алексей Петрович (18 февраля 1690 года, Преображенское — 26 июня 1718 года, Санкт — Петербург) — наследник российского престола, старший сын Петра I и его первой жены Евдокии Лопухиной.

Царевич умер в Петропавловской крепости 26 июня (7 июля) 1718 года, согласно официальной версии, от удара. В XIX веке Устряловым были обнаружены документы, согласно которым, царевича незадолго до смерти (уже после вынесения приговора) пытали, и эта пытка могла стать непосредственной причиной его смерти. Согласно записям канцелярии, Алексей умер 26 июня. Пётр I опубликовал официальное извещение, где говорилось, что, выслушав смертный приговор, царевич пришёл в ужас, потребовал к себе отца, просил у него прощения и скончался по-христиански, в полном раскаянии от содеянного.

Алексей был похоронен в Петропавловском соборе крепости в присутствии отца. Посмертная реабилитация Алексея, изъятие из обращения осуждающих его манифестов и направленной на оправдание действий Петра «Правды воли монаршей» Феофана Прокоповича произошли во время царствования его сына Петра II (с 1727 года).

Если бы не страстная речь «корня рода Романовых», которому, на небесах, подобно отцу Энея, Анхизу открыты все тайны его рода, можно было бы продолжать считать императора Петра I Великого дедом, а не отцом императора Петра II. Тень предка, обращаясь к Данте, умоляет его снять томительный запрет с этой тайны, что он и делает.

Теням наших предков известно всё и они никогда не врут, по слову Вергилия.

Почему после похорон царевича Петра Петровича судили и сослали в Сибирь семью Лопухиных? Для веселья Степана Лопухина повод ясен: путь на престол для его двоюродного племянника был свободен. Но причина ссылки была другая: он, как близкий родственник, мог распознать, какой из двух Петров умер, а какой остался жив, а этого царь Пётр I никак не мог допустить. Поэтому хоронили умершего царевича спешно, в закрытом гробу, удалив от двора всех, не умеющих молчать.

Пётр I не спешил признавать «внука — сына» законным наследником престола, оставив его в тени и ограничив круг лиц, которые могли видеть его. Слишком много оставалось свидетелей, которые могли заметить подмену наследников. Только спустя 9 лет после описываемых событий, его сын занял на короткое время императорский престол, и то, удалившись для царствования из новой столицы — Санкт-Петербурга в старую — Москву, где его почти никто не знал. А спустя короткое время Пётр I, занимающий Великий престол как папа Бенедикт XIII, потребовал доставить сына к себе, чтобы приготовить того также к занятию папского престола, но увидеть его он уже не успел.

Fiorenza dentro da la cerchia antica,

ond» ella toglie ancora e terza e nona,

si stava in pace, sobria e pudica. [99]

Non avea catenella, non corona,

non gonne contigiate, non cintura

che fosse a veder più che la persona. [102]

Non faceva, nascendo, ancor paura

la figlia al padre, che «l tempo e la dote

non fuggien quinci e quindi la misura. [105]

Флоренция, меж древних стен, бессменно

Ей подающих время терц и нон,

Жила спокойно, скромно и смиренно. [99]

Не знала ни цепочек, ни корон,

Ни юбок с вышивкой, и поясочки

Не затмевали тех, кто обряжен. [102]

Отцов, рождаясь, не страшили дочки,

Затем что и приданое, и срок

Не расходились дальше должной точки. [105]

Дух продолжает речь о старых временах, предшествовавших времени правления Романовых. Сегодня считается, что Россией до Романовых, правили с древних времён Рюриковичи, но дух говорит почему-то о Флоренции.

Во всей Комедии Данте редко обращается к Флоренции и каждый раз это оказывается не сегодняшняя Флоренция, а Франция или какая-то другая страна, а духу положено вести речь не о Флоренции или Франции, а о России времени Рюриковичей. Однако прислушаюсь к тени духа, которая, подобно тени Анхиза, ошибаться не может.