Литмир - Электронная Библиотека

Но словно уголь, пышущий огнём,

Господствует над ним своим накалом,

Неодолим в сиянии своём, [54]

Так пламень, нас обвивший покрывалом,

Слабее будет в зримости, чем плоть,

Укрытая сейчас могильным валом. [57]

И этот свет не будет глаз колоть:

Орудья тела будут в меру сильны

Для всех услад, что нам пошлёт господь». [60]

И Свет этот сохранится и умножится, неодолим в своём сиянии, а пламень Солнца, который своим покрывалом обвивает их, станет в зримости слабее, чем плоть, преодолевшая его силу, и не будет колоть глаз.

«И Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Иоанн 1.5) — как же велико желание Человека смотреть на Солнце, не отрываясь!

Tanto mi parver sùbiti e accorti

e l'uno e l'altro coro a dicer «Amme!»,

che ben mostrar disio d'i corpi morti: [63]

forse non pur per lor, ma per le mamme,

per li padri e per li altri che fuor cari

anzi che fosser sempiterne fiamme. [66]

Казались оба хора так умильны,

Стремясь «Аминь!» проговорить скорей,

Что им был явно дорог прах могильный, — [63]

Быть может, и не свой, а матерей,

Отцов и всех, любимых в мире этом

И ставших вечной чередой огней. [66]

Оба хора мудрецов звучали согласно и умильно, стремясь проговорить: — «Аминь» — по-еврейски означает: — «Да будет так!». Им, в Райском блаженстве дорог и свой прах, и прах отцов и матерей, и всех, ставших вечной чередой огней в этом мире.

Ed ecco intorno, di chiarezza pari,

nascere un lustro sopra quel che v'era,

per guisa d'orizzonte che rischiari. [69]

E sì come al salir di prima sera

comincian per lo ciel nove parvenze,

sì che la vista pare e non par vera, [72]

parvemi lì novelle sussistenze

cominciare a vedere, e fare un giro

di fuor da l'altre due circunferenze. [75]

И вот кругом, сияя ровным светом,

Забрезжил блеск над окаймлявшим нас,

Подобный горизонту пред рассветом. [69]

И как на небе в предвечерний час

Рождаются мерцанья, чуть блистая,

Которым верит и не верит глаз, [72]

Я видел — новых бестелесных стая

Окрест меня сквозит со всех сторон,

Два прежних круга третьим окружая. [75]

Полёт Данте и Беатриче продолжается. Словно багряное небо перед рассветом или закатом, перед ними закружилась красная планета — Марс, в котором кружит следующий, третий хоровод душ, окружая два круга душ Солнца.

Почему этот круг третий? Если не считать грешной Земли, на которой Рая не видно, и не считать изменчивой Луны, спутника Земли, выше которой всё вечно, но «Ничто не вечно под Луной» то Марс будет третьей по счёту планетой от Солнца, следом за Меркурием и Венерой.

Oh vero sfavillar del Santo Spiro!

come si fece sùbito e candente

a li occhi miei che, vinti, nol soffriro! [78]

Ma Bëatrice sì bella e ridente

mi si mostrò, che tra quelle vedute

si vuol lasciar che non seguir la mente. [81]

О Духа пламень истинный! Как он

Разросся вдруг, столь огнезарно ясно,

Что взгляд мой не стерпел и был сражён! [78]

Но Беатриче так была прекрасна

И радостна, что это воссоздать

Мое воспоминание не властно. [81]

Марс в телескоп выглядит огненно ярким [Рис. XIV.1]. После того, как Данте смотрел на Солнце через светофильтр, Марс без светофильтра выглядит нестерпимо ярким. Он отводит глаза от телескопа и встречается с глазами прекрасной Беатриче. Она смотрит на него так радостно, что у него нет сил это воссоздать.

Quindi ripreser li occhi miei virtute

a rilevarsi; e vidimi translato

sol con mia donna in più alta salute. [84]

Ben m'accors» io ch'io era più levato,

per l'affocato riso de la stella,

che mi parea più roggio che l'usato. [87]

Con tutto «l core e con quella favella

ch»è una in tutti, a Dio feci olocausto,

qual conveniesi a la grazia novella. [90]

В ней силу я нашел глаза поднять

И увидал, что вместе с ней мгновенно

Я в высшую вознесся благодать. [84]

Что я поднялся, было несомненно,

Затем что глубь звезды, раскалена,

Смеялась рдяней, чем обыкновенно. [87]

Всем сердцем, речью, что во всех одна,

Создателю свершил я всесожженье

За то, что эта милость мне дана; [90]

Поэт снова смотрит на Марс в телескоп и глаза его, привыкая к яркости свечения, начинают различать подробности на его поверхности. Он истово молится Создателю, вознося хвалу за то, что ему довелось увидеть, совершая как бы жертву всесожжения (гекатомбу).

E non er» anco del mio petto essausto

100
{"b":"976535","o":1}