Литмир - Электронная Библиотека

Virgilio è questi che così mi dice»,

e addita’lo; «e quest» altro è quell» ombra

per cuï scosse dianzi ogne pendice

lo vostro regno, che da sé lo sgombra». [133]

Я молвил: «Если ты окинешь взглядом,

Как ты со мной и я с тобой живал,

Воспоминанье будет горьким ядом. [117]

От жизни той меня мой вождь воззвал,

На днях, когда над нами округленной

Была (и я на солнце указал) [120]

Сестра того. Меня он в тьме бездонной

Провел средь истых мертвых, и за ним

Я движусь, истой плотью облеченный. [123]

Так я поднялся, им руководим,

Всю эту гору огибая кружно,

Где правят тех, кто в мире был кривым. [126]

Он говорит, что мы дойдем содружно

До высоты, где Беатриче ждет;

А там ему меня покинуть нужно. [129]

Так говорит Вергилий, этот вот

(Я указал); другой — та тень святая,

Которой ради дрогнул ваш оплот,

Из этих царств ее освобождая». [133]

Вспомни нашу прежнюю жизнь: как ты со мной жил и я с тобой, и воспоминание будет нам горьким ядом. В самом деле: один — бывший император в изгнании, другой — сосланный и казнённый фаворит!

Сестра того — сестра Солнца (Аполлона) — Луна (Диана).

Когда была округлённая Луна (перед полнолунием), Вергилий воззвал Данте от земной жизни за собой в Ад, Чистилище и Рай. Поэт вкратце описывает Форезе историю своего путешествия, не упуская ни одной мелочи. Своё путешествие он начал при Луне в Близнецах, в ночь с 9 на 10 января 1743 года, прошёл всеми кругами Ада, на которых Форезе также побывал, сейчас, вместе с Вергилием, идёт кругами Чистилища к Беатриче, где Вергилий его покинет. Потом он называет ему имена спутников, указывая на Вергилия и Стация, который вместе с ними идёт коротким путём к Райским кущам, для чего потребовалось сотрясти всё Чистилище.

Хорошо же «вздрогнули», отмечая свою встречу, два великих поэта и друга — Петрарка (Пьетро Метастазио) и Данте (Пётр II Алексеевич Романов).

Форезе в Аду отразился, как Джанни Скикки (Ванька Писарь) с подложным завещанием. Этот свой грех он уже искупил, благодаря молитвам своей вдовы; в Чистилище очищается от меньшего греха — чревоугодия. Насколько он любил вкушать жизнь полными горстями, настолько мужественно и кротко расстался с ней.

Purgatorio — Canto XXIV. Чистилище — Песня XXIV

Круг шестой (окончание)

Né `l dir l’andar, né l’andar lui più lento

facea, ma ragionando andavam forte,

sì come nave pinta da buon vento; [3]

e l’ombre, che parean cose rimorte,

per le fosse de li occhi ammirazione

traean di me, di mio vivere accorte. [6]

Ход не мешал речам, и речи — ходу;

И мы вперед спешили, как спешит

Корабль под ветром в добрую погоду. [3]

А тени, дважды мертвые на вид,

Провалы глаз уставив на живого,

Являли ясно, как он их дивит. [6]

Данте снова подтверждает, что путешествие идёт по воде, упоминая корабль под ветром, на котором путешественники под парусом пересекают большое озеро Пирос. Окружающие тени опознают в поэте живущего ещё человека и дивятся, глядя на него.

Тени, дважды мёртвые на вид, описаны поэтом выше, измождённые голодом, которым они очищаются от греха чревоугодия.

E io, continüando al mio sermone,

dissi: «Ella sen va sù forse più tarda

che non farebbe, per altrui cagione. [9]

Ma dimmi, se tu sai, dov» è Piccarda;

dimmi s’io veggio da notar persona

tra questa gente che sì mi riguarda». [12]

«La mia sorella, che tra bella e buona

non so qual fosse più, trïunfa lieta

ne l’alto Olimpo già di sua corona». [15]

Я, продолжая начатое слово,

Сказал: «Она, быть может, к вышине

Идет медлительней из-за другого. [9]

Но где Пиккарда, — скажешь ли ты мне?

А здесь — кого бы вспомнить полагалось

Из тех, кто мне дивится в тишине?» [12]

«Моя сестра, чьей красоте равнялась

Ее лишь благость, радостным венцом

На высотáх Олимпа увенчалась». [15]

Данте говорит, что душа Стация идёт медлительнее к Райским высотам из-за чего-то другого, я думаю, просто по той же причине, что и он сам — Стаций ещё жив. Поэт спрашивает у Форезе, где его красавица сестра Пиккарда и есть ли здесь, среди теней кто-то, о ком ему полагалось вспомнить. Форезе отвечает, что его сестра, чьей красоте равнялась её благость, увенчалась радостным венцом в Раю, на высотах Олимпа, объединяя в своей речи Рай и гору Олимп — обиталище Олимпийских Богов. Статью о сестре Форезе смотри (Ад. Песнь XXX).

Sì disse prima; e poi: «Qui non si vieta

di nominar ciascun, da ch»è sì munta

nostra sembianza via per la dïeta. [18]

Questi», e mostrò col dito, 'è Bonagiunta,

Bonagiunta da Lucca; e quella faccia

di là da lui più che l’altre trapunta [21]

ebbe la Santa Chiesa in le sue braccia:

dal Torso fu, e purga per digiuno

l’anguille di Bolsena e la vernaccia». [24]

Так он сказал сначала; и потом:

58
{"b":"976534","o":1}