Симонид писал гимны, гипорхемы, дифирамбы, парфении, элегии, эпиграммы (эпитафии), эпиникии, френы. В целом виде до наших дней дошло только 3 короткие элегии (одна из которых, по-видимому, на самом деле принадлежит Симониду Аморгосскому), несколько эпиграмм, несколько эпитафий (в том числе эпитафия на смерть Анакреонта), ок. 90 фрагментов монодической и хоровой лирики.

В 1992 году были опубликованы новые фрагменты папирусов с текстами элегий Симонида. (Среди них наиболее интересен большой отрывок о битве при Платеях, в котором подчеркивается решающая роль спартанцев.) Сохранившиеся тексты отличаются глубоким и просветленным пафосом, силой, возвышенностью, простотой.

Симонид придал окончательную обработку эпиникиям, соединяя рассказ о самих играх с морализирующими и философскими размышлениями.

Эпитафия Архедике

В этой могиле лежит Архедика, дочь Гиппия — мужа,

Превосходившего всех в Греции властью своей.

Муж и отец ее были тираны, и братья, и дети,

Но никогда у нее не было спеси в душе.

Из Фермопильских надписей

Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,

Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.

Из эпитафий и элегий Симонида (пер. Л. Блуменау)

Симонид обработал жанр эпиграммы — вид стихотворений, который у греков первоначально был простой надгробной надписью, обычно в форме элегического двустишия. (Сатирический характер из всех эпиграмм Симонида имеет только одна, обращенная к поэту Тимокреонту.) Эпитафии, предназначавшиеся для публичных и частных захоронений, отличаются теплотой чувства и некоторой эпичностью. Среди таких выделяется известная эпитафия Архедике, дочери Гиппия Писистратида.

Элегии отличаются не только изящными образами, но глубиной мысли и характерным оттенком грусти, который проходит через многие стихотворения Симонида. Едва ли не самый знаменитый отрывок элегической поэзии Симонида — о героях Марафона и битве при Фермопилах.

Сохранившиеся лирические фрагменты значительно варьируются по характеру. Здесь есть обращение к Артемисию (с которым Симонид одержал победу над Эсхилом в одном из поэтических соревнований), восславляющее павших при Фермопилах; отрывок из оды в честь Скопаса (который комментируется у Платона в Протагоре, 339 b); отрывки из традиционных гимнов, гипорхем, эпиникиев и др.

Высоко ценились его френы (плачи), которые отличает спокойный величественный пафос в выражении горя. Возможно, частью френа была знаменитая песнь Данаи, заключенной отцом Акрисием в ящик вместе с её сыном от Зевса, Персеем.

Симонид добивался многочисленных успехов в дифирамбических соревнованиях; ему приписывалось до 57 побед. Он выиграл конкурс на составление элегических стихов в память павших при Марафоне, одержав победу, в том числе над Эсхилом. Традиция приписывает Симониду (и его племяннику Вакхилиду) постоянное соперничество с Пиндаром.

Симонид славился также своими мудрыми и остроумными изречениями. Наиболее известно его высказывание: «Поэзия — это поющая живопись, так же как живопись — молчащая поэзия». Это замечание Гораций перефразирует в своем «Искусстве поэзии» (ut pictura poesis, поэзия — как живопись); с этого замечания Лессинг начинает свой «Лаокоон». Симонид разбирает и оценивает крылатые изречения древних мудрецов, иногда воспроизводя их в более красивой форме (например, знаменитые стихи Гесиода об «узкой тропе, ведущей к добродетели»).

Симонид повлиял на концепцию и практику поэтической деятельности, утверждая, что покровитель, заказавший поэту стихотворение, должен обеспечить достойное вознаграждение. Считался первым поэтом, писавшим за вознаграждение; за свои произведения получал значительные суммы.

Супруге Гиерона, на вопрос кем лучше родиться, гением или богатым, Симонид ответил: «Богатым, ибо у ворот богатого всегда можно найти и гения». Когда кто-то попросил его написать хвалебную оду в обмен на искреннюю благодарность, Симонид ответил, что «держит два сундука, один для благодарностей, другой для денег; когда он открывает их, то в первом никогда ничего нет, а второй — полон». Таким образом, Симонида можно считать первым поэтом-профессионалом, который превратил поэзию в источник дохода. (Позднейшие авторы, начиная с Аристофана, в связи с такой политикой обвиняли его в алчности.) В этом отношении Симонида можно рассматривать как предшественника софистов V века до н. э.

Соперничая с Пиндаром, Симонид полемизирует во взглядах на ценности аристократической этики, которая являлась основой мировоззрения Пиндара (наиболее четко позиция Симонида проявляется в энкомии к Скопасу). Симониду ближе этическая концепция нового торгового класса; он прагматичен, реалистичен и склонен к релятивизму; он осознает несовершенство человеческих достижений.

Крепкозданный ковчег по мятежным валам ветер кидал,

Бушевала пучина.

В темном ковчеге лила, трепеща, Даная слезы.

Сына руками обвив, говорила: «Сын мой, бедный сын!

Сладко ты спишь, младенец невинный,

И не знаешь, что я терплю в медных заклепах

Тесного гроба, в могильной

Мгле беспросветной! Спишь и не слышишь, дитя, во сне,

Как воет ветер, как над нами хлещет влага,

Перекатывая грузными громадами валы, вторя громам;

Ты ж над пурпурной тканью

Милое личико поднял и спишь, не зная страха.

Если б ужас мог ужаснуть тебя,

Нежным ушком внял бы ты шепоту уст родимых.

Спи, дитя! Дитятко, спи! Утихни, море!

Буйный вал, утомись, усни!

И пусть от тебя, о Зевс-отец, придет избавленье нам.

Преклонись! Если ж дерзка мольба,

Ради сына, вышний отец, помилуй мать!»

(Перев. В. И. Иванов)

Симонид не требует высокой и непреклонной добродетели. «Трудно стать человеком, который хорош, безупречен как квадрат, и рукой, и ногой, и мыслью. Кто плох, но не безнравствен, кому не чужда справедливость, кто благодетельствует городам — тот хорош; я не найду в нем вины, ибо гонка дураков бесконечна… Я хвалю и люблю всех, кто не грешит добровольно; без необходимости не нападают даже Боги»; «добродетель находится на высокой и трудной горе»; «будем искать удовольствия, ибо все вещи нисходят к Харибде, что добродетели, что богатство».

При этом Симонид не является гедонистом; его нравственность, не менее чем его искусство, пронизана добродетелью, которой был прославлен его родной Кеос — сдержанностью и смирением. Отсюда этике Симонида присущ смиренный фатализм, созерцание бед и слабостей человечества и неисповедимых путей высших сил; но в этом фатализме нет ничего мрачного, общий тон искусства Симонида высоко позитивен. Едва ли не самый знаменитый текст Симонида, иллюстрирующий его концепцию — фрагмент плача, в которой Даная, плывя с младенцем Персеем по ночному бурному морю, находит покой в мирном сне своего ребенка.

Из академической статьи:

Агатон (иногда Агафон) (446—400 год до н. э.) — афинский трагик, младший современник Еврипида, пытавшийся реформировать трагедию.

Его попытки выражались в отказе от традиционных мифологических сюжетов и превращении партий хора во вставные номера, не связанные с сюжетом трагедии. От произведений Агатона сохранились лишь незначительные отрывки.