— Ниртун! Да, знаю, все друзья в шутку зовут меня президентом, как в том мире, — несмело улыбнулся он. — Простите! Нам сказали не открывать рот, пока не спросят, но… вы ведь живая легенда! Когда я ещё смогу встретиться с вами⁈ Поговорить с самим Цезарем — это… ух… я на всю жизнь запомню!

— Всё в порядке, говорю же, ты не сделал ничего плохого, — поспешил успокоить часто задышавшего парня. — Кем работаешь?

— Персональный менеджер по взаимодействию с клиентами с капиталом до пятисот тысяч кредитов! Показать вам мой стол? — спросил он с нешуточной надеждой. — Он вон там, всего в трёхстах метрах!

Я согласился и покинул опенспейс, где находились низовые менеджеры. Ниртун получил отдельную кабинку в ряду точно таких же, со всё теми же стеклянными стенами и глушащим полем. Напомнило одно государственное учреждение, где ожидаешь с талончиком и потом судорожно ищешь дверь с нужным номером, пока не прошли пятнадцать секунд ожидания.

Ниртун предложил присесть в своё кресло, и я, немного подумав, принял приглашение. Когда ещё выпадет возможность примерить на себя шкуру офисного планктона?

Андрей тут же выступил с ценным предложением — уйти из Легиона и ходить на работу с восьми до пяти. Или ездить, на велосипеде или трамвае, добавил он с явной издёвкой. ИИ в очередной раз напомнил, насколько мне повезло стать Легионером. Не понимаю, зачем. Я никогда не спорил с этой мыслью.

Рабочее место оказалось неожиданно удобным: спинка кресла плотно прилегала к спине, вместе с подставкой для ног обеспечивая состояние невесомости. На столе нашлось место цифровой рамке. Загруженные в неё фотографии менялись раз в минуту. Счастливый Ниртун смотрел на меня в обнимку с симпатичной девушкой. Следующим кадром шёл Нирл, и в конце цикла — мой героический портрет. Я чуть не поперхнулся от неожиданности.

Температура настраивалась одним ползунком и почти сразу менялась. Из вентиляции поступал свежий воздух, шум внешнего мира отключался энергетическим экраном, ничего не отвлекало оператора от работы. Всё общение с клиентом проходило по сети, и в теории менеджеры могли работать в тесных каморках, но Беатрис расстаралась и выделила им полноценное персональное пространство.

Оставив автограф смелому нирлянину и сделав с ним селфи, я попрощался с ним и поманил свинку за собой.

— Я извиняюсь, — выпалила она в кабине лифта. — Я привыкла к совершенно другому стилю управления, мои прежние начальники ни за что не подпустили бы к себе рядового служащего.

— Согласен, этим мы отличаемся, я и сам совершенно недавно был обычным человеком. — Подмигнув ошеломлённой Беатрис, я приказал Андрею отвезти нас на этаж ВИП-клиентов. — Кстати, я немного удивлён. При первом впечатлении показалось, что ты загнала рабочих в скотские условия. Тот случай, когда я рад ошибиться.

— Таков был изначальный план. Твой помощник объяснил, что подобная политика неприемлема в нашей корпорации. Я послушала его и, похоже, не ошиблась, — улыбнулась свинка и придвинулась чуть ближе. Когда я отодвинулся на такое же расстояние, она слегка смутилась: — Почему тебя так заботит их комфорт? И зарплаты у них великоваты…

— Когда людям не нужно постоянно думать о выживании, им удобно на рабочем месте, они хорошо высыпаются и питаются — они работают лучше.

— Не намного, возросшая эффективность не перекрывает потери на её достижение, — не согласилась со мной Беатрис. — Множество корпораций проводили исследования. После определённой отметки повышение комфорта практически не влияет на производительность.

— А как насчёт лояльности? Захочет ли сотрудник менять фирму ради работы в скотских условиях? — Покинув кабину остановившегося лифта, я устроился на первом попавшемся диване, осматриваясь.

Отделка разительно отличалась от оформления сектора обычных менеджеров. Там везде нейтральные светлые стены, а тут с первого же взгляда в глаза бросался качественно обработанный камень, переливающийся на свету всеми цветами радуги. Его добывали на каменоломне близ месторождения энергетических кристаллов (место, куда постоянно били молнии), необычный фон каким-то образом повлиял на его внешний вид.

Под ногами лежали дорогие ковры из выделанных шкур пустынных монстров, через каждые пятьдесят шагов дизайнерская мебель, про золотые светильники я вообще молчу. Всё кричало о доступных нам богатстве и роскоши.

— Ценного сотрудника не остановить подобными плюшками. — Автоматический переводчик подобрал интересный аналог применённого Беатрис термина. Иногда даже у совершенной системы случались сбои. — А рядовой персонал не имеет ценности, за забором целая очередь.

— У нас с тобой разные взгляды на бизнес. Может, в этом кроется причина, почему ты подчиняешься мне, а не наоборот? — спросил я задумавшуюся свинку. — Идём, посмотрим, кто у нас работает с випами.

Беатрис и тут отлично проявила себя: все старшие менеджеры отличались привлекательной внешностью, искренними улыбками и одним видом располагали к себе. Девушек и парней было примерно поровну, все обладали образованием в области психологии или финансов и при поступлении на работу прошли разработанный Андреем тест. Среди прекрасной половины преобладали эльсийки, мужчин наполовину представляли грэлы. Как пояснила Беатрис, многие властные дамы млели при виде вежливых услужливых гигантов. Ну, о вкусах не спорят.

Я выбрал трёх случайных менеджеров и изображал вредного сварливого клиента. Несмотря на все мои попытки вывести их из себя, они оставались спокойными и доброжелательными, безукоризненно отвечая на все придирки.

— Молодцы, — похвалил просиявших менеджеров. Многие (по их утверждению) пришли работать за идею, а не ради денег. Но и от премии, понятное дело, не отказывались.

На обратном пути в кабинет Беатрис (осталась пара вещей, которые лучше обсуждать с глаза на глаз) я задал неожиданный вопрос:

— Слушай, а почему помимо тебя я не увидел ни одной свиньи? — По расширяющимся глазам понял, что сморозил что-то не то. — В смысле, каторианцев… и каторианок?

Она медленно поджала губы и уставилась на меня заслезившимися глазами, пока наконец сдерживаемый смех не рванул наружу мощным взрывом.

Глава 12

— Прошу прощения… я… ох, это очень непрофессионально с моей стороны! — оказавшись в собственном кабинете, Беатрис плюхнулась в подкатившееся кресло и звонко рассмеялась, запрокинув голову. — Успокоительное, срочно! Двойную дозу!

По команде свинки из потолка опустился летающий поднос с горстью разноцветных пилюль и стаканом мутной воды. Выпив всё залпом, она шумно выдохнула и уставилась на меня осмысленным взглядом, вытирая стекающие по щёкам слёзы:

— Ещё раз извиняюсь… попытка не обидеть меня выглядела очень забавной. И звучала ещё смешнее! Ох, не могу…

Я ничего не ответил, оставшись стоять и внимательно смотреть на девушку. Моё молчание заставило её смутиться и она сменила тему, вытирая слёзы платочком:

— Брать наших всё равно что выбрасывать деньги. Они ни за что не станут нормально работать, рассчитывая на мою протекцию. Появится возможность что-то украсть — они и сами возьмут, и всех родственников позовут! Нет работников хуже каторианцев, я думала, мой муж сполна продемонстрировал эту мысль! — в конец Беатрис посмотрела на меня с немым укором.

— А как же ты? Ты показалась мне ответственной работницей, да и Дональд, когда хочет, отлично выполняет мои задания, — я окончательно перестал что либо понимать.

— Ключевое тут — «Когда хочет». Моя мотивация очевидна, я планирую занять максимально высокую должность в твоей корпорации, в идеале — исполнительного директора. — Беатрис на мгновение замолчала, оценивая мою реакцию на заброшенную удочку. Я ничего не подтвердил и не опровергнул. — С такой задачей я должна проявить себя с лучшей стороны и обеспечить максимально эффективную работу доверенной мне структуры. Награда за успех куда выше, чем украденная из корпоративной кухни пачка сосисок. Служить тебе, господин Цезарь, гораздо выгоднее, чем противостоять. Я много раз убедилась в этом, глядя на своего мужа.