Остальной путь проходил достаточно рутинно, памятуя о том случае с засадой разбойников, Денис проводил все дни в доспехе, глядя на него остальные члены отряда тоже не расслаблялись, вынужденные равняться на командира. Их временный командир вызывал одновременно и уважение своей выносливостью, и неудовольствие от того, что всё время приходилось двигаться бронно и оружно. Тем более, что ничто не предвещает опасности. Ведь не оброк собирать едут, не по границе с дозором, а просто лихих людей здесь в такое время встретить вряд ли получится — зимой всяк зверь откочёвывает туда, где проще зимовать. В данном случае, поближе к городам и весям. То бишь к городишкам и деревенькам. Ну и к наезжим дорогам, понятное дело.

Денис в отличие от прочих был очень рад тому факту, что «зря» таскал на себе артефактный бахтерец. Это для организма полезно не только как защита от нештатных дырок в шкуре, а еще и как силовая тренировка для всего тела. И вообще, лучше надень доспех и не влипнуть в стычку, чем наоборот, нарваться бездоспешно. Больше того сказать, доспешному в перестрелку влезть тоже не радость никакая. А еще опыт прочитанных книжек подсказывает, что на сильный отряд, едущий с опаской, даже самые отмороженные бандиты не рыпнутся. Те тоже о шкурах своих пекутся.

Однажды, еще в том самом первом походе с воеводой, он задумался, как так вышло нескладно: у него имеются условно магические умения из игры, а его экипировка простого качества. Ведь могли же ему подкинуть «на жизнь» эпичную снарягу, да хотя бы уникальную с какими-нибудь свойствами помимо банальной защиты от физического урона. А оно вон как обернулось, дополнительные свойства шмоткам пришлось организовывать собственными руками.

Возвращение отряда, вернее посольства в город прошло совсем буднично, приехали, разбрелись по домам отъедаться да отмываться. Разве что Денис отправил к князю посыльного доложиться о том, что миссия выполнена, боярин у себя дома ждёт вызова в терем. Денис уже осознал, что слать голосовые сообщения через соцсети или названивать начальству и навязываться на доклад тут не принято. Не горит нигде, а прочие события, даже когда несутся вскачь, несутся очень неторопливо, тут на счету каждая неделя, но это не точно.

Поначалу было непривычно, что никто не спешит, а потом попаданец втянулся в отсутствие дедлайнов и авралов. Ты такой прискакиваешь на взмыленной лошади и кричишь под стенами крепости: «Враги напали!» А тебя спрашивают со стены: «Когда их в наших землях ждать? Весной? Понятно…» И растревоженный как муравей город начинает судорожно зевать и почёсываться, мол надо успеть к весне вооружиться да выйти в чисто поле дать ему по мордасам. Ага, только надо перед выходом шлем не забыть надеть. Правда, насчёт дедлайнов, то есть линий смерти, один нюанс имеется: когда тебе скажут «умри, но сделай», следует понимать буквально, в процессе выполнения проекта можно помереть безвременной смертью.

Время, выделенное князем на приведение задолбанцем себя в порядок, закончилось через два дня. Денис успел и новую одежду, пошитую Даной, примерить и заставить кое-где перешить, и в бане как следует прогреться и вымыться, ревизию запасов устроить. Вот же шебутной, ворчали домочадцы, вернее домашние слуги, вчера из похода, а нынче уже хозяйством занимается, неугомонный боярин какой-то. Зима на дворе, отдыхай, пока время есть отдыхать, а он сам надрывается и другим не даёт посидеть спокойно!

— Здрав буди, боярин! — Ответствовал на приветствие и поклон Дениса князь. — За что люб ты мне, так за твою неуёмную готовность справлять службу княжескую по первому слову. Иной бы начал отнекиваться, мол только вернулся, а ты уже тут как тут!

Денис бы счёл такие речи из уст своего начальства за густо замешанный на иронии сарказм. Но это в том мире, а здесь Болеслав явно от души хвалит, в этой реальности два дня для вернувшегося командировочного не срок. Блин, чего ж там так нельзя было поступать! Помнится, прилетел с утра из Братска, штаны сменил и пожалте на ковёр к генеральному в тот же день, уж очень ему хочется услышать отчёт о результатах поездки.

— Так это, — не остался в долгу Денис, — ты, княже, неустанно в заботах о княжестве, чего нам не поступать также. Да и скучно на печи сидеть. — Про печь было сказано тоже для красного словца.

— Ох, задолбанец, и когда ты научишься русским языком без огрехов говорить? Не на печи, а у печи. Чай не чугунок, чтоб тебя на печь ставили.

Это да, прокололся Денис, не ту тут печи, без лежанок. Кстати, и валенок тоже он ни на ком не видел. Или история не так развивается, или и в прошлом оставленного им мира всё не совсем так, как принято думать. Что-то такое в голове всплывает, что валенки с русскими печками появились в народном обиходе чуть ли не в девятнадцатом веке. И балалайки с медведями тогда же. Стоп, медведи на Руси и раньше водились, с медведями он перегнул.

— Ладно, с приветами закончили, давай почнём о деле говорить. — князь рукой указал на лавку у стены, разрешая присесть, так сказать, зримо привечая своего фаворита. — Что видел, о чём договорились, как дальше думаешь дело ладить?

Денис выдал все расклады по переговорам, по своим наблюдениям, про маршрут, который он видел мысленным взором. А уже на этом этапе князь его прервал:

— Погоди, боярин. Есть у меня диво дивное и зело дорогое. Сейчас его принесут, вместе будем прикидывать твой путь.

— Блюдечко с золотой каёмочкой? — Денис увидел непонимание на лице начальника. — Артефакт, который дальние земли показывает.

— Не, такой диковины у меня нет. Есть «Чертёж земель русских и прочих, обитаемых и необитаемых». — По голосу Болеслава было понятно, что это официальное название диковины, что сейчас принесут.

Еще один жест, и Пронька, до того стоявший у стены в режиме ожидания, сорвался с места и исчез за дверкою. А потом вернулся с большим рулоном белёной кожи, покрытой татуировками. А нет, не татуировки, а карта была нанесена на расстеленной по лавке коже, скорее всего турьей. Денис вслед за князем подошёл к произведению местной геодезии и начал вглядываться в рисунки.

Узнавания не было. Первую мысль насчёт несовпадения миров в плане географии попаданец отмёл, опираясь на опыт. Он помнил, как выглядели средневековые карты Европы — картографы практически нигде ничего не угадывали. То есть, моря наличествовали, но форма их категорически не совпадала с той, которую изображают на современных картах. Тоже и с крупными островами и прочими знаковыми объектами — рисовали, как бог на душу положит. Судя по результатам, бог был тем еще затейником.

Теперь Денис стоял над лавкой и слушал пояснения князя, водящего пальцем по чертежу. С пояснениями кое-как получалось понять, где они есть относительно прочего мира. Выяснилось, что княжество Дубки-на-Днепре притулилось на самом краю так называемого русского мира. Восточнее и юго-восточнее шли ханства с неудобоваримыми названиями, юго-западнее располагалась условно Европа, а к северу от княжества простирались земли, населённые Змеями. Ну и всякими дикими людьми типа беглых, буйных и прочих непокорных, не признающих над собой ничью власть.

Характерно, что знакомая Дениса та самая Трёхголовая Змеюка вынуждена была ютиться почти на границе между людскими и драконьими землями. Видимо, как самая неавторитетная.

— Сам понимаешь, Денис, обитаемые земли хорошо очерчены, а вот земли дикие показаны примерно, по рассказам тех, кто туда сходил и вернулся.

— Ага. Вижу. — Боярин смотрел на карту и вспоминал виденное глазами драконицы. — Вот здесь река, она вот такой петлёй раскинулась.

— Откуда знаешь?

— Говорю же, показала мне вид Змея.

— А тогда давай сразу править, пока свежо в голове. Пронька! Чернила неси!

И попаданец с князем начали править прямо по карте начисто, не переживая, что могут напортачить. Это для кого-то эти просторы суть дикая далёкая земля, а для Болеслава — приграничная территория. Можно сказать, поле для дальнейшей экспансии. Особенно, если получится Трёхголовую переселить на жилплощадь мужа. Скажете — дикость? Масштабно надо мыслить, по-государственному.