– Зачем пешком? Я могу отвезти.

Мы с мамой одновременно повернулись к двери, где, прислонившись плечом к косяку, стоял Исаев.

– Ой, Егор, ты так сильно выручишь! Лишь бы только они не уехали уже.

Мама принялась суетиться, доставать пакеты и заворачивать в них сыр. Я же снова взглянула на Исаева, который с лукавой улыбкой смотрел на меня. Он явно что-то задумал, но спрашивать, тем более, в присутствии мамы, я не решилась.

Когда мы вышли с ним из дома и двинулись к Боссу, я поинтересовалась:

– Ты рассказал Вадиму, да?

Егор, устроившись на мотоцикле, покосился на меня.

– Рассказал.

– Поэтому он весь день такой, – заметила я, усаживаясь позади и придерживая одной рукой пакет с сыром.

– Ничего, отойдет, – сказал Егор и завел двигатель.

Дорога до дома Юдиных была совсем недолгой, а на мотоцикле так и вовсе заняла полминуты. Мы успели вовремя, так как они уже грузились в машину, собираясь уезжать.

Отдав сыр, я вернулась к Боссу. Когда Егор вновь завел двигатель, я рассчитывала, что сейчас он развернется, и мы поедем обратно. Но Исаев вдруг дал газу и поехал в противоположную сторону.

– Куда мы? – попыталась я перекричать рев мотора и шум ветра.

Егор повернул голову вбок.

– Ты мне доверяешь? – донеслось до меня.

– Да! – крикнула я, и Егор кивнул, снова повернувшись к дороге.

Мы выехали к краю поселка и пруду, в котором в прошлый раз купались вместе с Вадимом и Юлей.

Сейчас пляж пустовал, и Исаев, осмотревшись, покатил мотоцикл в сторону ближайших густых кустарников, которые чаще всего использовались как место для переодеваний.

Егор припарковался на небольшой тропинке между двумя кустами и заглушил двигатель.

– Можно попросить тебя встать? – спросил он.

Я, пребывая в недоумении, поднялась с мотоцикла.

Егор сдвинулся назад, а затем, взглянув на меня с такой многообещающей улыбкой, что меня пробрала дрожь, похлопал по освободившемуся месту перед собой:

– Садись. Спиной ко мне, – уточнил он.

Я удивленно взглянула на парня, но он лишь ждал выполнения его просьбы.

Не задавая вопросов, я сделала как он сказал. Руки Егора тут же обвили мою талию, и он плотно прижал меня к себе. Так резко, что я ахнула.

Я почувствовала дыхание Егора на щеке, и он прошептал мне на ухо:

– Ты сказала, что доверяешь мне.

– Да… – выдохнула я. Он осторожно дотронулся пальцами до моей шеи и убрал волосы.

– Значит, ты позволишь мне делать с тобой все, что я посчитаю нужным? – На этот раз Егор коснулся моего уха губами. Он мягко прикусил мочку, и я судорожно вздохнула:

– Но ты же…

– Что? – тихо спросил он, опускаясь к шее и опаляя ее жаром.

– Ты же не собираешься…

– Что не собираюсь?

Егор едва ощутимо коснулся языком моей кожи, и она вновь покрылась мурашками. Видимо, заметив это, парень ухмыльнулся.

– Прямо здесь… – шепнула я, теряя голову от его едва ощутимых, но отдающихся предвкушающим трепетом в каждой клеточке тела прикосновений.

– Именно это я и собираюсь, – низким голосом произнес Исаев, и я почувствовала, как он принялся расстегивать ширинку на моих шортах.

Я часто задышала, когда его пальцы проникли под резинку трусиков.

– Егор, – одними губами произнесла я, прикрыла глаза и уронила голову назад, ему на плечо. Пока одна его рука неспешно ласкала меня внизу, второй он взял меня за подбородок и повернул к себе.

Распахнув глаза, я посмотрела на его лицо. Такое красивое и такое любимое…

– Ты же не против? – прошептал он.

– Нет, – выдохнула я в ответ.

И вновь ахнула, когда пальцы Егора опустились ниже, а он воспользовался тем, что я приоткрыла губы, и в ту же секунду накрыл их своими.

Движение его руки ускорилось, и мне едва хватало воздуха, но Егор и не давал возможности вдохнуть, жарко меня целуя. Водя языком по зубам и губам, обхватывая мой язык и посасывая его.

Он слабо подтолкнул меня, вынуждая чуть сильнее навалиться на него и приподнять бедра. После чего запустил пальцы внутрь. Я застонала, и Егор вновь ускорился, параллельно с этим запустив руку мне в волосы и принявшись с большим напором атаковать мой рот.

Тело словно охватил озноб, а по ногам от кончиков пальцев в самый верх, к бедрам, пробежала приятная дрожь. Мои стоны стали громче, и Егор, заглушая их, плотнее приник к моим губам.

Низ живота запульсировал вместе с ритмичными движениями Исаева, пальцы на ногах невольно сжались, а глаза закатились. Дыхание перехватило. В моей голове осталась лишь одна мысль. Мысль о том, что мне не хватит жизни, чтобы доказать Егору, как до невозможности сильно я люблю его.

Когда все закончилось, я обессиленно обмякла в его руках. Только спустя несколько секунд придя в себя я заметила, что пока пребывала в коротком беспамятстве, Исаев успел застегнуть ширинку и поправить мне шорты.

– А ты? – слабым голосом просипела я, глядя снизу вверх в его довольно сверкающие глаза.

– А я… – Егор чуть поерзал, и я почувствовала, как что-то уперлось мне в ягодицу. – А я, наверное, не сейчас. – Он хитро улыбнулся, чмокнул меня в губы и томно произнес: – Будешь мне должна. – Он вдруг присмотрелся ко мне внимательнее. – У тебя нет ни на что аллергии?

Удивившись смене темы разговора, я озадаченно моргнула:

– Да в-вроде н-нет.

– У тебя резко покраснел нос.

Я дотронулась до него:

– Странно. Может, на солнце перегрелась.

– Может. – Егор почему-то так хитро улыбнулся, что я даже отвлеклась от приятного томления, во власти которого находилась последние пару минут.

– Ты чего так улыбаешься? – с подозрением спросила я.

Вместо ответа Исаев рассмеялся, обхватил меня руками и прижал к себе, ныряя носом в волосы.

– Думаю о том, как мне с тобой повезло.

Нужно ли мне было что-то еще после этих слов? Да пропади все пропадом.

Когда мы вернулись, Егор вел себя как ни в чем не бывало. Я же при каждом взгляде на него вспоминала, чем мы занимались у пруда, и чувствовала, как между ног начинает скапливаться напряжение, требующее повторения разрядки.

После чая Исаев, несмотря на уговоры мамы с папой, засобирался домой. И хоть мне было грустно из-за его решения уехать, я понимала, что так будет лучше для всех. Кто знает, чем могла обернуться их совместная ночевка в одной комнате с Вадимом. Одно неосторожное слово – и их разлад станет явным уже не только для меня, но и для родителей.

Проводив Егора, мы отправились разбирать стол.

После того, как домыла последнюю тарелку, я хотела ополоснуться, но на выходе из кухни меня перехватил Вадим.

– Прогуляемся? – Брат был непривычно серьезным, поэтому я не раздумывая согласилась и прошла за ним на улицу.

Мы вышли за территорию дома и неспешно двинулись по обочине вдоль дороги. Машины здесь проезжали редко, поэтому мы спокойно шли бок о бок в тишине, нарушаемой лишь редким пением птиц и далеким детским смехом.

– Ты правда его любишь? – подал голос Вадим, шедший с задумчивым видом, спрятав руки в карманах штанов. Я ожидала, что он задаст подобный вопрос, а потому, не раздумывая, ответила:

– Да.

Брат запустил пальцы в волосы и взлохматил:

– Как ты вообще умудрилась? Когда?

– Почти сразу как он переехал.

Вадим резко остановился и ошарашенно уставился на меня.

– Серьезно?

Я остановилась вслед за ним.

– По-твоему, я это для большей драматичности выдумала?

Брат внимательно рассматривал меня, как будто видел впервые.

– То есть, целых четыре года…

Я кивнула.

– Но как? – повторил он, и мы возобновили движение. – Ты же знаешь его. Знаешь, как он ведет себя с девушками. Ты же… Ты же совсем другая…

– Ну какая, Вадь? – перебила я. – Какая я по-твоему?

– Мне всегда казалось, что ты такая правильная, прилежная, у тебя все разложено по полочкам. Ты, – Вадим потеряно качал головой, – ты в нашей компании всегда была совестью. Я думал, твой типаж – это какой-то ответственный серьезный парень…