Однако главной причиной покушения на Гудиму были его действия в качестве начальника Дерябинской тюрьмы. В некрологе Гудимы некий Н. Ляшенко изображает его управление тюрьмой
в крайне положительной тональности: «Покойный, строго относясь к заключенным, нарушавшим тюремную дисциплину и порядок, в то же время проявлял постоянную заботливость в области материального и духовного состояния арестантов. При тюрьме были организованы библиотека и школа для желающих учиться грамоте, мастерские и внетюремные работы <„.> и, наконец, гигиенические условия арестантских помещений и хорошее питание заключенных составляли предмет особой заботы покойного...»724
Эта идиллическая картина существенно корректируется другими свидетельствами. В уже упомянутом эсеровском извещении сказано, что отношение Гудимы как к уголовным, так и к политическим узникам переходило всякую меру: «...Грубая брань, всевозможные оскорбления, нелепые стеснения так и сыпались на них». Там же заявлялось: «...Гудима дошел до того, что объявил <...> надзирателям, что за каждого убитого политического будет выдавать по три рубля награды. И действительно недавно один товарищ был убит»725.
Столичная пресса во многом подтверждает эсеровскую оценку деятельности Гудимы. «Петербургский листок» писал 18 января 1907 г.: «Недовольные режимом тюрьмы арестованные поднимали конфликты. Были случаи демонстраций. Солдаты, охранявшие тюрьму, даже стреляли по заключенным. Газеты отмечали случаи убийств арестантов»726.
Другая газета — «Товарищ» — 29 декабря 1906 г. сообщала: «27 декабря вечером стоявший во дворе временной Дерябинской тюрьмы <...> часовой выстрелом из ружья убил одного из заключенных, Густава Тальвика, 23 лет. Тальвик выглянул в окно, часовой усмотрел в этом попытку к побегу и выстрелил в него; пуля попала в голову. По пути в больницу Тальвик скончался. По официальным сведениям, Тальвик несколько раз выглядывал из окна и бранил часового, который после троекратного требования отойти от окна выстрелил в заключенного»727.
Даже если предположить адекватность официальной версии, всё равно убийство Тальвика выглядит жестоким и ничем не оправданным. Возможно, именно эта история подвигла эсеров к организации покушения на Гудиму.
17 января в самом начале двенадцатого часа дня Гудима вышел из своей квартиры и пошел по Большому проспекту Васильевского острова729. Рядом с ним шел на службу полковник морского флота. Навстречу им неторопливо приближался молодой человек лет 18-19, блондин, среднего роста и худощавого телосложения. Оказавшись в пяти шагах от Гудимы, он остановился, выхватил из кармана револьвер и дважды выстрелил тюремному начальнику в лицо. Первая пуля попала ему в верхнюю челюсть, а вторая — в лоб. Гудима сперва упал на колени, пытаясь опереться руками на брусчатку, а затем с глухим стоном рухнул на бок. Вытянувшись всем телом на мостовой, он тут же скончался.
Террорист перебежал на другую сторону Большого проспекта и кинулся по Симанской улице (ныне — Шевченко) к Среднему проспекту. Морской полковник стал кричать «Держи, держи», указывая на бегущего с револьвером. К погоне присоединились дворники и прохожие. Уже на Среднем проспекте боевик вскочил
в сани к извозчику М. Амосову и, угрожая револьвером, сказал: «Вези, а то убью». Испуганный Амосов заявил: «Пощади, у меня шесть человек детей. Везти не могу»730. Между ними завязалась потасовка, и извозчик попытался подмять под себя убийцу. Тот выскочил из саней и побежал к Канареечной улице. По ней шел на работу надзиратель Дерябинской тюрьмы И. Серов. Услышав крики и увидев вооруженного человека, он решил задержать его и, приблизившись, схватил за руку.
Террорист выстрелил в Серова и тяжело ранил его в живот. Преследователи на мгновение остановились в замешательстве. Воспользовавшись этим, боевик быстро пробежал по нескольким улицам, через один из проходных дворов и исчез в огородах около Смоленского кладбища. Его интенсивные поиски ни к чему не привели.
Серов был ранен смертельно и вскоре умер731. Убийца Гудимы уехал в Финляндию и некоторое время скрывался в т.н. «Отеле туристов» в Иматре732. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Этот террористический акт оказался единственным за всю историю ЛБО, когда не только был достигнут результат, но и исполнитель остался цел.
В начале января 1907 г. ЦК ПСР поручил ЛБО организовать убийство Столыпина733. Любопытно, что такое же задание еще ранее — в конце ноября 1906 г. — было дано и ЦБО734. Таким образом, две боевые структуры — никак друг с другом не взаимодействующие — работали над достижением одной и той же цели.
Не совсем понятно, когда именно ЦК ПСР вынес постановление об убийстве Столыпина. Начальник столичной охранки А. В. Герасимов со слов Азефа сообщает, что решение было принято в июне 1906 г.735, т. е. еще до роспуска I Государственной Думы 9 июля 1906 г. Поводом к нему, по данным хорошо осведомленного Б. И. Николаевского, явилось распространенное в обществе мнение, что именно Столыпин является главным противником соглашения Думы с властью и создания правительства думского большинства736.
С датой Герасимов, судя по всему, не точен. Переговоры о создании ответственного перед Думой органа исполнительной власти проходили в самом конце июня. План этот был отвергнут не ранее 5 июля737, так что наиболее вероятной датировкой вынесения Столыпину смертного приговора следует признать июль 1906 г. Это вытекает и из мемуаров Савинкова, который пишет, что террор решено было возобновить только после роспуска Думы738. Тот факт, что Столыпин действительно сыграл решающую роль в срыве возможного соглашения с кадетами и настаивал на скорейшем роспуске Думы, подтверждают как Герасимов739, так и консервативный
либерал Д. Н. Шипов740, непосредственно участвовавший в переговорах о новом правительстве.
БО — конечно, из-за Азефа — довольно долго раскачивалась, прежде чем приступить к делу Столыпина. Лишь в конце лета, по свидетельству члена БО В. П. Поповой741 (скорее всего, к концу августа), началось наблюдение за выездами премьер-министра, безуспешно продолжавшееся до середины ноября742. Причиной неудач стала договоренность между Азефом и Герасимовым, одобренная самим Столыпиным: агенты охранки не дают боевикам приблизиться к премьеру, но при этом лишь спугивают, а не арестовывают их. Всё это должно было создать у БО и ЦК ПСР впечатление, что покушение на Столыпина невозможно, а сама организация неспособна заниматься центральным террором и должна быть ликвидирована743.
Тем временем эсеровских боевиков опередила Боевая организация эсеров-максималистов (БОМ), 12 августа 1906 г. устроившая кровавый и не приведший к гибели Столыпина взрыв его дачи. БОМ мотивировала покушение на премьера его жестокими действиями как в бытность саратовским губернатором (февраль 1903 — апрель 1906 г.), так и в последующие месяцы 1906 г., когда он сделался сперва министром внутренних дел, а затем — главой правительства744.
У ЦК ПСР, по-видимому, вначале отсутствовала какая-либо дополнительная мотивировка помимо в общем-то правильного представления о роли Столыпина в событиях первой декады июля 1906 г. Однако потом ненависть эсеров к премьеру стала базироваться на более устойчивом фундаменте. Причиной этого были беспощадные репрессивные действия Столыпина, особенно на посту главы правительства.
Пётр Столыпин: миф и реальность
Тема «Столыпин и репрессии» и — как часть ее — «Столыпин и смертная казнь» заслуживает отдельной большой монографии. Мы попытаемся осветить эту проблему конспективно, пройдясь по политической биографии этого человека, с наибольшим акцентом на периоде премьерства. Но вначале — о «столыпинской легенде», зародившейся сразу после его гибели.
