К концу ноября 1905 г. революционная власть в Риге совсем затерроризировала население города, в котором не прекращались грабежи и убийства. В столице Прибалтийского края назревало вооруженное восстание^{3, предотвращенное лишь решительными действиями правительства и вступлением в должность 1 декабря временного генерал-губернатора В. У. Соллогуба. Тем не менее и после этого террор в Риге долго не прекращался4. Так, 11 декабря5 в городе были убиты трое полицейских, а 20 декабря отряд боевиков напал на спящих на территории одного из заводов драгун. В результате погибло}

^{1 Там же. С. 115;} Янсон-Браун И. Революция в Прибалтике. С. 206.

^{2 Прибалтийский край в 1905 году. С'. 271 273.}

^{4 Прибалтийский край в 1905 году. С. 286.}

11 военных²¹⁶ (по другим данным — 12, а также городовой и часовой, их охранявшие)²¹⁷.

Так ли всё это было? Полицейская записка была подготовлена в качестве рабочего материала для ответа на запрос Государствен ной Думы о жестоких действиях карательных отрядов. Ее цель очевидна — показать, что именно насилие и террор революционеров вынудили власть действовать жестко, послав эти отряды, о этому преувеличения, натяжки, искажения фактов, фальсификации вполне могли иметь место.

Я. П. Озол в своей речи в Думе 17 мая 1907 г. говорил о том, что в конце октября 1905 г. рижские социалисты задержали на чальника сыскного отделения и нескольких вооруженных полицейских, но потом отпустили их, не причинив им никакого вреда . К тому же в Федеративном комитете немалую роль играли умеренные силы — меньшевики из РСДРП, бундовцы, часть членов ЛСДРП, — не склонные к жестокости и излишнему радикализму. Представитель Бунда, стоявший во главе комитета, вообще вызывал своей «мягкотелостью» гнев большевиков²¹⁶. Именно благодаря усилиям «умеренных» всеобщая забастовка в Риге в конце ноября 1905 г. не только не перешла в восстание, а вовсе была прекращена 29 ноября²¹⁸ — так что в этом вопросе правительственные источники явно ошиблись.

По свидетельству Ландера, во время стачки Федеративный комитет под страхом смертной казни запретил кому-либо стрелять в солдат²¹⁹. Ландер также пишет, что комитет пользовался доверием населения. Домовладельцы и рыночные торговцы обращались к нему с различными просьбами как к легитимному органу власти. Поскольку старая полиция была деморализована и плохо исполняла свои обязанности по борьбе с уголовным миром, комитет создал свою милицию²²⁰. Однако от имени комитета

часто действовали не имевшие к нему никакого отношения экспроприаторские и бандитские шайки, совершавшие вооруженные налеты и занимавшиеся вымогательством денег. Сам комитет выпустил по этому поводу воззвание, требуя от милиции беспощадной расправы с бандитами в случае их захвата на месте преступления^1.

При этом, однако, у нас нет никаких сомнений относительно нападений революционеров на полицейских и драгун в декабре 1905 г.

Официальные источники в крайне мрачных красках описывают и насилие распорядительных комитетов на местах. Записка Департамента полиции утверждает, что все несогласные с повой властью подвергались угрозам, объявлялись изменниками и могли быть убиты — жизнь человеческая не ставилась ни во что^{2. Лифляндский губернатор Н. А. Звегинцев в своем донесении министру внутренних дел от 15 ноября 1905 г. писал, что лица, не исполняющие требований комитетов, приговаривались к смерти и при первом же удобном случае эти приговоры приводились в исполнение3. Отчет в форме дневника о действиях карательного отряда М. Н. Граббе на рубеже 1905-1906 гг. (составлен отрядным адъютантом А. К. Линденвальдом при участии самого Граббе) прямо-таки пестрит заявлениями о страшном терроре, установленном революционерами, расстрелах и казнях через повешение всех не желавших принимать участие в движении4.}

Опять-таки возникает вопрос о степени объективности подобных источников. Более чем вероятно, что власти и тем более каратели, защищая и оправдывая себя, искажали факты и преувеличивали революционное насилие. Но вместе с тем, конечно, многие случаи жестокости и убийств имели место.

Остановимся на некоторых бесспорных, документально зафиксированных эпизодах.

В ночь с 18 на 19 ноября 1905 г. группа вооруженных крестьян ворвалась в один из баронских замков Венденского уезда с целью конфискации оружия. Во время переговоров управляющий имением А. Адеркас и его брат помощник начальника уезда

Там же. С. 138.

Прибалтийский край в 1905 году. С. 275-276.

Революционное движение в Прибалтике. С. 201.

^{4 Дневник отряда графа Граббе. С. 113, 116, 132.}

Е. Адеркас были убиты^{1. Ландер пишет, что оба они славились своей жестокостью, но каких-либо конкретных доказательств по го не приводит2.}

В ночь с 24 на 25 ноября к дому помощника рижского уездного начальника А. А. фон Геннингса рядом с замком Ремерсгоф (ныне — Скривери) Рижского уезда Лифляндской губернии явилось около ста вооруженных людей с требованием выдать оружие В ходе переговоров с ними фон Геннинге был убит^3.

После этого отряд драгун под командованием ротмистра Э. фон Штерна попытался предотвратить захват имения, но не успел этого сделать. При отступлении отряда в Ригу между военными и повстанцами началась перестрелка. Погибли один драгун и несколько крестьян, а фон Штерн и большая часть отряда попали в плен. Бежавшие из замка бароны сдались восставшим, обещавшим им сохранение жизни при условии выдачи оружия. Среди задержанных также были младший помощник начальника уезда фон Петерсон, письмоводитель фон Геннингса Максимович и три черкеса.

Пленных поместили в один из замков. Через некоторое время всех баронов, фон Штерна и его драгун отпустили на свободу. Однако фон Петерсон, Максимович и черкесы были расстреляны^4.

Ландер объясняет этот расстрел тем, что перед этим фон Петерсон, Максимович и черкесы близ Ремерсгофа напали на крестьян и схватили некоторых из них. После захвата имения в подвале были найдены изуродованные тела двух крестьян-милиционеров со следами пыток^5.

Другой случай произошел в имении Альт-Шваненбург (ныне — Вецгулбене) Валкского уезда Лифляндской губернии. Здесь крестьяне 4 декабря арестовали барона М. П. фон Вольфа, незадолго до этого без всякого повода ранившего двух батраков (по данным Янсона-Брауна) или даже убившего одного из них (по

сведениям Ландера)1. Состоявшийся 5 декабря импровизированный суд сохранил жизнь барону, приговорив всего лишь к изгнанию из волости. Вольф в сопровождении одного из милиционеров спокойно уехал в Ригу²²¹.

Разумеется, бывали и куда более кровавые эпизоды. Одним из них стало восстание в городе Тукуме Курляндской губернии в конце ноября — начале декабря 1905 г.

Согласно правительственным документам и воспоминаниям чиновника — очевидца случившегося, всё началось с того, что 28 ноября вооруженными людьми были обстреляны драгуны, причем один из них погиб. Ночью произошло еще одно нападение на войска, и на сей раз уже один из нападавших был убит ответным огнем²²². Эти действия явились следствием заранее принятого социалистами решения о мятеже в городе²²³.

Однако материалы, исходящие из революционной среды, дают другую версию событий. По их данным, кровавые столкновения спровоцировали уездный начальник барон фон Раден и сами военные. 27-28 ноября по приказу фон Радена были произведены аресты около 20 человек. Войска вели себя дерзко и вызывающе, обстреливали созданную с согласия городского головы М. Кремана милицию, обыскивали, грабили, кололи людей штыками и нескольких убили²²⁴. Впрочем, А. И. Букас (в те дни 11-летний

подросток, чей отец был активным участником движения) не отрицает и намерений социал-демократов — преимущественно большевиков — захватить власть в Тукуме^1.