По выражению Юделевских, Лебединцев «неудержимо рвался в бой» и только в нем «находил счастье и отраду»¹⁹⁵². Своему другу Моргари он писал осенью 1907 г.: «С поля битвы шлю Вам сердечный привет»¹⁹⁵³. Самого себя, как и почти все члены отряда, Лебединцев считал обреченным на смерть. Он полагал, что если ему каким-то чудом удастся спастись при одном террористическом предприятии, то лишь для того, чтобы заняться

новым делом и погибнуть уже на нем. Лебединцев также иногда высказывал мысль, что организация спасения террористов может даже оказаться помехой для задуманного акта, так как будет отвлекать мысль от главной цели — его успешного осуществления. О своей смерти Лебединцев говорил совершенно спокойно как о вопросе решенном. Единственное, что его пугало, — это гибель «при деле неудачном»¹⁹⁵⁴ — и, по иронии судьбы, так потом и случилось.

Человек с немалым жизненным опытом и связями, умный, яркий, образованный, хладнокровный, рассудительный, талантливый, инициативный, энергичный, храбрый — Лебединцев естественным образом выдвинулся на место преемника Карла.

Однако в характере Лебединцева имелось одно чрезвычайно существенное отличие от первого главы отряда. Трауберг был в состоянии посылать людей на смерть, сохраняя не только нравственную цельность, но и нечто более важное — уважение и любовь членов ЛБО. А у Лебединцева не было этой твердости: он психологически не мог отдавать приказы о террористических актах и лично в них не участвовать.

Юделевская еще в октябре 1907 г. в Париже заявила Лебединцеву, что он по своим качествам способен стать руководителем боевой структуры. Лебединцев отреагировал такими словами: «Лучше самому умереть, чем других посылать на смерть»¹⁹⁵⁵. И впоследствии он погиб именно потому, что не смог, будучи командиром, остаться в стороне от организованного им предприятия. 23 января 1908 г., незадолго до запланированного акта, Лебединцев писал Юделевским следующие строки: «Я не могу и не хочу предоставить самим себе тех, которые неразлучно связаны со мной. Я не хочу оставить их действовать одних. Пусть это бессмысленно, я готов это признать; но я предпочитаю действовать бессмысленно, но быть вместе с ними»¹⁹⁵⁶.

Это настроение явилось одной из двух причин, почему Лебединцев так недолго возглавлял ЛБО. Второй причиной был Азеф, с которым он даже ни разу не встречался. О том, как относился к нему Лебединцев, сохранились противоречивые отзывы.

В. В. Лебединцев. Середина 1900-х гг.

Юделевский с давних пор не любил Азефа, находя его «человеком невысокого интеллектуального уровня, с жестоким сердцем и сухою душою». Однако о связях Азефа с охранкой Юделевский вплоть до 1908 г. ничего не подозревал¹⁹⁵⁷. Свое мнение об Азефе Юделевский неоднократно высказывал Лебединцеву в 1907 г., в том числе и во время его октябрьского приезда в Париж¹⁹⁵⁸.

Бурцев в показаниях эсеровской комиссии по делу Азефа от 25 мая 1910 г. и в мемуарах 1923 г. сообщает, что в декабре 1907 г. в Выборге он виделся с новым главой ЛБО и поведал ему, что считает Азефа полицейским агентом.

Согласно показаниям 1910 г., Лебединцев ответил: «Ничего не могу вам сказать, может быть, вы и правы, но тут что-то очень странное и непонятное». Бурцев попросил Лебединцева не поддерживать связь ни с самим Азефом, ни с теми, кто имеет с ним какие-либо сношения. Лебединцев дал Бурцеву такое обещание¹⁹⁵⁹.

Воспоминания Бурцева 1923 г. не противоречат его свидетельствам 1910 г., лишь немного дополняя их. Лебединцев, пишет Бурцев, «не отрицал основательности моего обвинения», и они решили вместе заняться дальнейшим изучением личности Азефа. Но больше им повидаться не удалось из-за отъезда Бурцева заграницу¹⁹⁶⁰.

Впоследствии, однако, Лебединцев руководил отрядом, чью деятельность в ЦК курировал именно Азеф, и нигде и никому — ни до, ни после ареста — не высказывал ни малейших подозрений в адрес своего куратора¹⁹⁶¹.

Может, однако, возникнуть предположение, что Лебединцев ни разу не встретился с Азефом именно из-за предупреждения Бурцева. Это не так. Чернов говорит, что один раз эта встреча уже была назначена и Распутина передала Лебединцеву все данные о ее условиях и месте проведения. Но Азеф не приехал вовремя

в Петербург. При этом Чернов ссылается на сообщение самой Распутиной¹⁹⁶².

Жаботинский также приводит рассказ Полякова об одной его беседе с Лебединцевым, происходившей в промежутке от начала сентября до конца декабря 1907 г., т.е. когда план взрыва в Государственном Совете рассматривался всерьез. Вслед за разговором об «апельсине», царских министрах и «академической» группе Поляков заметил:

«— Смотри, Всева, не засыпься.

Он засмеялся:

— Не засыплюсь. Мы теперь работаем с человеком, который, по-моему, просто гений. Всё ему удается. Комар носу не подточит».

«Потом я, — добавляет Поляков, — узнал, что гения этого звали Азеф...»¹⁹⁶³

Возможно ли свести все эти данные воедино? Как и в сюжете «Трауберг — Азеф — Бурцев», остается два предположения. Первое: новый глава ЛБО, допуская вероятность правоты Бурцева, всё же не решился поднять вопрос об измене одного из лидеров ПСР. Второе: Бурцев преувеличил и, может быть, даже слегка присочинил степень лояльности Лебединцева к своим обвинениям в адрес Азефа.

Сведения, сообщаемые Поляковым и Черновым, делают более вероятным второй вариант. В любом случае, Лебединцев не стал исключением из длинного списка людей, обманутых и преданных великим авантюристом.

4.2. Анна Распутина

Анна Михайловна Распутина (урожденная Шулятикова) была в ЛБО явлением не менее уникальным, чем Лебединцев. Во-первых, она вступила в отряд в очень зрелом возрасте — неполных 33 лет¹⁹⁶⁴, и юношеское бунтарство вместе с жаждой красивой героической смерти явно не могли быть ее душевными двигателями. Во-вторых, Распутина была матерью двух дочерей, которым не исполнилось еще и десяти лет, и уход такой женщины в террор не имел аналогов среди боевых структур ПСР центрального значения.

Судя по воспоминаниям Ю. М. Зубелевич, Распутина пользовалась в ЛБО значительным авторитетом — в особенности моральным. Ее называли совестью отряда¹⁹⁶⁵. После ареста Трауберга, в «лебединцевский» период (декабрь 1907 — начало февраля 1908 г.), именно с нею чаще всего встречались члены ЦК ПСР¹⁹⁶⁶. При Лебединцеве она была вторым человеком в ЛБО — подобно Фельдману при Карле в ноябре 1906 — июле 1907 г.

Анна Шулятикова родилась 6 декабря 1874 г. в селе Новое Усолье (ныне — город Усолье) Соликамского уезда Пермской губернии¹⁹⁶⁷. По социальному происхождению — мещанка¹⁹⁶⁸. Ее отец — Михаил Иванович Шулятиков (1845-1893) имел довольно неординарную и полную неожиданных поворотов биографию. Родившийся в г. Глазове Вятской губернии, он по окончании

гимназии в 1862 г. уехал в Казань, где поступил на физико-математический факультет местного университета. Тогда же примкнул к революционному движению и принял некоторое участие в т.н. Казанском заговоре 1863 г.¹⁹⁶⁹

Казанским заговором называется попытка поднять военнокрестьянское восстание в Поволжье весной 1863 г., предпринятая по соглашению между руководителями польского повстанческого движения и отдельными членами первой «Земли и воли» — революционной организации, существовавшей в 1862-1864 гг. Поляки изготовили подложный царский манифест, призывавший к немедленному вооруженному выступлению. Землевольцы распространяли свои прокламации, в том числе и среди крестьян — с призывом к захвату помещичьих земель и созданию органов революционной власти на местах.