По мнению Рози, слово «красный» было не таким резким и ярким, каким его изображали.

Вот, например, красные волосы – они же не буквально красные? Не того чистого цвета на самом конце видимого спектра? Скорее цвета меди или ржавчины. У Рози Фокс были красные волосы, но тоже больше второго типа, и две косы спадали из-под широких плоских полей ее шляпы.

Сухую суровую почву Бушонга тоже обычно называли красной, и эта пыль постоянно покрывала ковбойские сапоги Рози, как мука в пекарне. Но она тоже была не красная. Даже не как паприка. Больше напоминала корицу, хотя, когда она набивалась в рот в ветреные дни, по вкусу было вовсе не так приятно.

А как насчет красных глаз, когда много плачешь или мало спишь? Они по-настоящему такие? Или белки от усталости просто розовели? Эти глаза были не красные в полном смысле слова.

А вот у Рози Фокс глаза были по-настоящему красные, честно. Цвета яблочной кожуры. Цвета герани в жаркий летний день. Радужки вокруг черных зрачков на белом фоне были яркие, как спелый помидор.

Эти глаза блестели, как пара ограненных рубинов, пока она вглядывалась в портал Западной базы – ошеломительно сложную арку, которую построили, чтобы пропускать смертных через Мглу в Танрию и обратно. Только она сломалась. Опять.

– Что бы ты ни собиралась сделать, сдается мне, это плохая идея, Ро-Фо.

Рози воззрилась на напарника и смотрела на него, пока он не пожал плечами, нисколько не обеспокоившись.

– Да что может случиться?

– Ты можешь сломать портал, и меня уволят из танрийских маршалов из-за твоих косяков, а потом я умру в бедности и одиночестве.

Слова, вылетающие изо рта Пэнроуза Дакерса, звучали куда тревожнее, чем показывало его поведение. Со скучающим видом он прислонился к арке портала, скрестив руки. Значок «Служба танрийских маршалов ФОК» блестел на форменной рубашке цвета хаки. Рози на миг удивилась его усам: когда Рози и Пэн начали работать вместе, он был так молод, что не вырастил бы и персиковый пушок на верхней губе. Теперь он носил впечатляющий кусок меха под широким красивым носом. Когда это случилось?

Она стряхнула жуткое ощущение, что снова потеряла счет времени, и вернулась к порталу с его шестернями, поршнями и трубками.

– Нельзя сломать то, что уже сломано, – возразила она.

– Не сказал бы, что согласен с этим заявлением.

– Да не ломаю я его. Я его чиню. – Она крепко врезала кулаком по левой части.

Луис, дежурный техник, поморщился.

– Слушай, не надо, а?

– Да расслабься, Луис. Ты же знаешь, у меня есть дар.

– А он знает? – спросил Дакерс. – Кто вообще знает?

Рози пронзила его взглядом, но не сказать, чтобы ее необычные глаза возымели какой-то эффект на напарника. Никогда не имели. Это была одна из причин, почему ей нравился этот пацан.

«Который уже не пацан», – напомнила она себе. В каком-то смысле он теперь был старше ее.

– Просто поверь в меня, Пэнни-Ди, – велела она и ударила кулаком сверху вниз под другим углом. Портал не ожил, как она надеялась. Вместо этого маленькая металлическая защелка около главного переключателя отлетела и зарылась в гравий парковки в трех шагах от них.

– Боже мой… – Луис бросился за ней.

Дакерс цокнул языком:

– Блин, Фокси, ну что я тебе говорил?

– Да ладно. Ты же знаешь, силовой метод работает минимум в половине случаев.

– Ага, а вторая половина приводит нас обоих в кабинет капитана. Можно не надо?

Рози сложила ладони вместе:

– Верь мне.

– Ха! Верить тебе – прямая дорога в Старый ад. А я хочу домой.

– Я тебя не задерживаю.

– Сегодня я за рулем, умняшка. Как ты собираешься попасть в Итернити?

– Еще разочек, и поедем.

– Уф.

Стояла осень, но местность была преимущественно пустынная и без приличной тени, так что Дакерсу пришлось поднять форменную широкополую шляпу и вытереть пот с золотисто-коричневой кожи. Если бы шляпу сняла Рози, она бы обгорела до корочки за две секунды, даже осенью. «Красная как рак» – так это называлось, еще один красный, который на самом деле был розовым. К тому же цвет солнечного ожога все равно не задержался бы, потому что тело Рози вернулось бы к своему призрачному бледному тону на рассвете.

Эта мысль была неприятной, так что вместо этого Рози вернулась к сломанному техническому чуду, таинственным образом встроенному во Мглу, которая накрывала земли Танрии огромным туманным куполом. На каждой из ключевых точек Танрии стояло по порталу, и это был единственный способ, которым люди могли входить в бывшую тюрьму Старых богов и покидать ее.

Вот только Рози и Дакерса направили к порталу Северной базы после конца смены, потому что он сломался.

Рози задумалась, пригласит ли капитан Магуайр изобретателя порталов проверить их. Техники в последнее время так хорошо справлялись со своей работой, что Адаму Ли почти не приходилось посещать Бушонг. Рози не встречала его добрых пять лет, с тех самых пор, как его позвали починить портал Западной базы, когда техники не смогли разобраться сами. Людям Адам Ли обычно казался или скучным, или пугающим. Но она в ту последнюю встречу…

Внимание Рози привлекло любопытное пятнышко в открытом люке.

– Что это? – спросила она Луиса, пока он пристраивал дверцу на петли.

– Ты о чем? – Он не смотрел ни на Рози, ни внутрь механизмов портала. Он был слишком занят, прикручивая дверцу при помощи самой крошечной отвертки под алтарем небес.

Рози присела на корточки рядом, чтобы показать на темное бесформенное пятнышко внутри, прячущееся за парой трубок и пучком проводов.

– Вот это.

– Трубки?

– Нет.

– Провода?

– Нет, вот же.

– Но там… ничего нет?

– Да боже, Луис, ну посмотри, куда я показываю.

– Уф, – снова заныл Дакерс. Он отпихнул Рози, чтобы тоже взглянуть.

– Ну? – спросила она его, дав ему попялиться в люк куда дольше необходимого.

– Вижу трубки и провода.

– И эту штуку.

– Нет никакой штуки.

– Темное пятно такое, типа тени, у дальней стенки.

– Не-а. Трубки и провода.

Рози вскинула умоляющий взгляд на техника. Тот покачал головой с виноватым видом.

– Да ну, парни! – Она протиснулась между ними и полезла внутрь портала рукой, чтобы отодвинуть провода и показать им совершенно очевидное пятно.

– Не надо… – начал Луис.

И тут все тело Рози пронзил разряд. Она мучительно застыла, челюсть так сжалась, что кое-где треснули зубы, и несколько волн боли прошили ее тело за пару секунд. Ее скрутило судорогой: напомнило те два раза, когда ее ударила молния. А потом ее отбросило назад, как уродливую тряпичную куклу, которую швырнул через комнату капризный малыш. Она упала на краю гравийной парковки в облаке не красной пыли. Услышала, а что хуже, почувствовала, как хрустнули ребра, а потом все стало черным.

Не черным, а пустым.

Она не услышала, как Луис закончил предложение, ошарашенно договорив «…лезть». Не увидела, как Дакерс бросился к ней, отчаянно ругаясь. Не почувствовала вкус крови во рту. Не ощутила запах собственных подпаленных волос. Не заметила жуткий перелом черепа на затылке. Она могла только существовать, и меньше всего на свете ей нравилось это состояние.